Во мгле веков - Александр Михайлович Минченков

Проходя протоку этой заводи, неожиданно лодка чуть вздрогнула, и мотор взревел.

Зиновьев выключил двигатель.

– Шпонку сорвало, видать, винтом дно зацепили, – пояснил он.

Мы причалили к берегу. Пётр приподнял двигатель, чтобы стал доступен винт, и стал менять шпонку. Я же решил забросить блесну в дальней части этого длиннющего улова. Тем более моё внимание привлёк всплеск недалеко от берега. Я подошёл ближе, всплеск повторился, и ещё с большей силой. Было ясно: какая-то крупная особь кормится мальками или мелкой рыбой.

Достал спиннинг, подобрал жёлтую блесну средних размеров с крючком-якорем, прицепил её к маленькому карабину на конце лески. Это была моя фартовая блесна на щук, которых удавалось ранее таскать из озёр. Вроде всё готово. Взмахом я забросил блесну на другую сторону заводи. Катушка завертелась, словно волчок, блесна же своей тяжестью увлекала за собой леску, интенсивно разматывающуюся с барабана катушки. Блесна коснулась поверхности воды где-то в пятнадцати – семнадцати метрах, и я притормозил катушку. Всплеск воды, круги по поверхности, выждал секунду-две и начал вращать барабан катушки, наматывая леску. Вскоре показалась блесна. Пусто – не схватила. Надо повторить.

Со второго броска не известная мне рыба схватила привлёкшую её внимание приманку сразу, причём я почувствовал: на конце лески особь солидная и сильная. Есть! С неимоверным упорством она старалась уйти в глубь реки, рывками метаться, дважды показав свой мощный хвост. Волнение охватило меня неимоверное, я внатяг держал леску, а как нужно было – давал слабину, стравливая леску с катушки, и наматывал, если леска чрезмерно ослабевала, боялся, как бы не сорвалась рыба. Но вдруг резкий рыбий рывок – и леска неожиданно скользнула по пальцу и от сильного натяжения сорвала кожу и повредила ноготь, но обращать внимание на эту ранку было некогда, я был целиком вовлечён в процесс спиннинговой проводки пока неведомой мне рыбы. Выводить «живое серебро» к берегу – занятие трепещущее, захватывающее. Через несколько минут я подвёл всё же к берегу того, кто ухватил блесну и вытащил из воды трофей.

Это оказалась больших размеров щука. Она к концу борьбы вроде как выбилась из сил, движения стали ленивые, и я подтащил её далее от берега на сушу. Щука вновь стала проявлять активность, почувствовав отсутствие воды. Я хотел было взять её за голову, чтобы освободить из её пасти блесну, но в этот момент она мотнула головой с открытой пастью и задела мне палец, и он тут же пострадал второй раз – словно лезвием бритвы, я получил порез от её острых зубов, неглубокий, но болезненный.

– Ах, окаянная! – возмутился я, сунув палец в рот. Отсосал кровь, сплюнул.

Чтобы успокоить щуку, присмотрел недалеко валявшуюся палку. Ею я и ударил по голове свою обидчицу. Щука затихла, и я с осторожностью из её острозубой пасти извлёк блесну с якорем.

Зиновьев закончил дела с заменой шпонки и подошёл ко мне.

– Ничего себе крокодил! А я-то гадаю, с кем ты тут воюешь?

– Владимирович, впервые в жизни на спиннинг такую рыбину выловил! Представляешь?! – торжествовал я, довольный только что свалившейся на меня удачей.

– Поздравляю, Михалыч, хороша щука! Хороша!

На безмене в этот же вечер мы взвесили выловленную щуку. Тринадцать килограммов! Голова почти заняла эмалированное десятилитровое ведро!

– Действительно крокодил, – оценил щуку Полинкин. – Я не думал, что такие экземпляры в Витиме могут водиться, в озёрах-то редкость – подобное выловить.

В этом Виктор Михайлович был прав, никто из нас в последние годы не слышал об аналогичных размерах щук, вылавливаемых кем-либо в водной акватории Витима и прилегающих к нему озёрах.

Ловить щук в озере трепетно. Каждый раз, забрасывая блесну, стараешься, чтоб не произошёл зацеп об коряку или какой топляк, ожидаешь момента, когда рыба схватит и начнёт неистово противиться, пытаясь освободиться от крючка. Но щуки, будучи хищниками, заглатывали приманку наверняка. Порой, когда какой-либо окунь убегал от страшной для него рептилии, было интересно наблюдать, как он стремительно пролетал над поверхностью воды небольшое расстояние и исчезал в прибрежной осоке, значит, ему повезло. Щука же возвращалась на исходную позицию и замирала – ждала очередного зазевавшегося ерша или окуня.

Чему-то и когда-то приходит конец. Вот и наш вояж подходил к завершению и надо было возвращаться домой, на что также требуется время. Нужно пройти обратно столь дальнее расстояние, поскольку каждый понимал: кратковременный отпуск заканчивается и на работу нужно успеть ко времени.

Сожалели только об одном, что не всю тару заполнили рыбой. Но всё равно у нас был богатый улов, а значит, есть что поставить на домашний стол, угостить родных, друзей и знакомых. Радовало то, что мы в этой поездке увидели много удивительного, претерпели кое-какие приключения, испытали сущность таёжного бытия и рыбацкие страсти.

За светлый день мы прошли все кордоны заповедника, останавливаясь лишь кратковременно, наспех пили чай с работниками заказника и снова трогались в путь.

Вода в реке упала заметно, и появились плиты на Витимском пороге, о которых нам рассказывал Зиновьев. Перетаскиваясь через них, мы созерцали уже в непосредственной близости клокочущий и бурлящий порог, снова дивясь этому великолепному и захватывающему зрелищу. До чего же гладкие каменные плиты и валуны на оголившемся пороге, их будто зачистили наждачной бумагой, а ведь это работа воды, которая своим многовековым потоком перекатываясь по ним, отгладила и отшлифовала их.

Идти вниз по течению реки, хотя и с грузом, куда быстрее. Лодки резали воду, оставляя позади волны и места, которые нас восхищали несколько дней своим чуть ли не тронутым человеком естеством природы, красотой гор, сопок, распадков, речушек и ключей и лесных опушек. Невольно приходили на ум строки из известной песни: «Широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и рек…»

Незабываемые впечатления породили острое желание возвращаться к таким вот турне. Мы снимали на свои фотокамеры окружающую нас природу, фотографировали друг друга, чтобы засвидетельствовать факты своего присутствия в столь отдалённых, дремучих местах.

Каждый год после этой поездки мы отправлялись вновь по Витимским водным просторам, дабы окунуться в таёжное пространство, средь гор Витима отвлечься от повседневной работы, домашней и городской суеты, испытать массу впечатлений от забавных случаев и приключений…