Моё филиппинское чудо - Ева Файнд

– Скажешь кому-нибудь, придушу. Тебя, твою недалёкую сестру и семейку всю твою!

Всё стихло, и я осталась одна. Слёзы дорожками стекали по щекам и падали на землю. Шум волн заглушал мои тихие всхлипы.

Именно тогда я поняла, какие же мужчины сволочи. И я, лёжа на сухой колкой траве, не в силах пошевелиться от боли, дала себе клятву никогда не вступать в связь с мужчинами, не влюбляться и не выходить замуж…

Глава 1. Эрика

Четыре года прошло с того момента, когда Хью и Марк избили меня. Четыре грёбанных года! Бок о бок с подонками. Нас отделяет всего лишь одна улица. Они любят проходить мимо моего дома, ухмыляться. А я ничего не могу сделать.

В ту ночь, когда я приплелась домой и рассказала своей семье о случившемся, сестра и родители посчитали меня виноватой. Это был шок. Конечно, меня и раньше не особо-то любили. За мою странность. За мою обособленность. Но чтобы встать на сторону преступников!.. А когда Дарна услышала, что я считаю эти действия изнасилованием, то просто посмеялась:

– Эрика, это не изнасилование! Потерпела бы, и ничего с тобой не случилось бы. Не пришлось бы платить врачу за накладывание швов!

Большой уродливый шрам на моей пояснице будет моим вечным спутником. Ужасным напоминанием той ночи. Хорошо, что я его могу видеть только в зеркале…

И при всём при этом я не могла ненавидеть Дарну и родителей. Потому что они не умели жить по-другому. Привыкли, что в нашей деревне свои особые правила, далёкие от филиппинских законов.

Место, где мы живём, находится достаточно отдалённо от других населённых пунктов. Здесь за многие годы сформировались свои негласные правила и свой менталитет. Мужчинам всё позволено. Они добытчики. Занимаются ловлей рыбы, а всё остальное время курят и выпивают. На женщинах же держится всё хозяйство. Иначе не прожить на те копейки, которые можно выручить с продажи рыбы и кальмаров.

Некоторые женщины ездят в город и торгуют своим телом. Если встретится турист, то можно обеспечить свою семью на целый месяц вперёд.

Школа у нас слабая. Учителя старые, и не всегда приходят на работу. Ученики тоже любят прогуливать. Чтобы сдать экзамены, мне пришлось многое изучать самостоятельно.

Дарна смеялась надо мной, когда я получила аттестат:

– И что ты с ним делать будешь? Бесполезная вещица!

Она сама бросила учёбу ещё в начальной школе. Мне же удалось проучиться все десять лет, чему я была несказанно рада. Моей отдушиной был Интернет. Я знала, как живут люди за пределами нашей деревни. Учила английский язык. Мечтала куда-нибудь уехать подальше, выучиться на дизайнера и жить счастливо…

Моя семья не разделяет мои желания. Мать с утра до ночи работает в огороде и ухаживает за курами и свиньями. Отец, как и все мужчины, пропадает возле моря, вылавливая рыбу. Днём он сидит дома перед старым телевизором и дымит в самодельную трубку.

Дарна ездит в ближайший город. На улицу, где собираются желающие продать себя. Там много туристов, готовых платить за ночь с филиппинками. Сестре двадцать три, и она мечтает захомутать какого-нибудь богатого мужичка.

А мне уже двадцать два года. Я ни с кем не общаюсь из мужчин. Шарахаюсь от них. И вообще, веду себя, как дикая.

Я бы тоже хотела поехать в город. Но не туда, куда ездит Дарна. Я могла бы работать официанткой или горничной. Накопить денег и улететь на материк. Здесь на островах я чувствую себя словно оторванной от всего мира.

Мне надоела каждый день заварная лапша на завтрак и ужин. Тошно находиться в нашем покосившемся домике. Вся эта нищета угнетает. Поэтому в один из дней я прошу Дарну взять меня с собой.

– Моих клиентов хочешь отбить? – поднимает она свои брови.

– Я хочу устроиться в кафе, – объясняю ей. – В газете есть объявление. Там даже жильё предоставляют. Может, вместе устроимся?

– Нет, – кривит нос Дарна. – Там, наверное, платят мало… Тем более, я обещала Диего, что приеду к нему завтра, и в нашем распоряжении будет целая неделя!

– Диего?

– Он владелец шахты в Пакистане… Ничего такой!

Вечером я собираю сумку. Беру планшет, книги, немного одежды и свои сбережения. Их совсем мало. Почти всю свою мизерную зарплату официантки я отдавала родителям. Остальное откладывала.

Мама восприняла новость о моём отъезде прохладно. Она не верила в меня. Что у меня получится вырваться из нашей глуши. Отцу же было всё равно. Он мечтал о сыновьях, и ему плевать, чем занимаются его взрослые дочери.

Мы выехали рано утром на автобусе, который ходит до города один раз в неделю. Народ толпился по всему салону. Люди разодеты в свои самые лучшие вещи, которые годами лежат для таких вот особых случаев. Я тоже надела лёгкое платье, которое моя сестра подарила мне на двадцатилетие. Других новых вещей у меня не было.

Нам с Дарной удалось встать возле открытого окна. Это хоть как-то скрасило поездку в душном, пропитанном спёртым воздухом автобусе.

– Заедем сначала ко мне, – говорит Дарна.

– Может, не надо?

– Надо! Познакомлю с моими девчонками. Они классные! У нас есть общая квартира, где мы ночуем и переодеваемся. Мужиков туда не водим, не бойся!

"Может, и правда, стоит остановиться у Дарны, пока буду искать работу", – размышляю я.

В это время автобус начинает въезжать в город. Я бывала здесь очень редко. В последний раз, когда сдавала школьные экзамены. Мне нравится этот маленький городок. Здесь отдыхают туристы со всего мира, поэтому власти следят за инфраструктурой и чистотой.

От автобусной остановки мы идём несколько километров пешком по самому солнцепёку. К жаре я привычная, но от раскалённого асфальта становится совсем нехорошо.

Дарна подводит меня к двухэтажному многоквартирному дому. Мельком отмечаю облупленную отделку и крышу в трещинах. Заходим в единственный подъезд и поднимаемся на второй этаж. Чувствую запах сырости и гнили.

Остановившись возле одной из выкрашенных в розовый цвет дверей, Дарна открывает её.

– Проходи! Приведём себя в порядок, отдохнём, и я покажу тебе ночной город!

– Но мне же надо в кафе сходить… – говорю я, шагая в тёмное помещение.

– Завтра сходишь. На собеседования нужно идти с утра!

Мы оказываемся в большой комнате, по всему периметру которой располагается четыре кровати, стол, стулья, комоды и просто ворох разбросанного тряпья. На трёх кроватях спят девушки.