BTS в Хогвартсе - Вулф

* * *

На следующее утро семеро юных волшебников-музыкантов стояли у международного портала в аэропорту Сеула. Специальный вход для магов выглядел как неприметная дверь между выходами на посадку, но стоило её открыть, как они попали в просторный зал с мерцающей аркой. Один шаг — и вот уже под ногами скрипучий каменный пол Министерства магии в Лондоне.

Служащий за стойкой, пожилой волшебник с лысеющей головой, окинул их скучающим взглядом и протянул руку:

— Ваши волшебные палочки для проверки.

Семь пар глаз уставились на него. Намджун вежливо кашлянул: "У нас нет палочек. Мы практикуем магию через мудры и мантры — положения пальцев и особые звуки".

Служащий побледнел. Он переводил взгляд с одного чёрноволосого парня на другого, и его лицо вытягивалось всё больше.

— Вы все одинаковые, — пробормотал он. — Как вас различать? Если у вас ещё и нет палочек? Нет палочек — нет документов.

— У нас есть письмо от директора Дамблдора, — попытался вставить Сокджин, но чиновник уже замахал руками и начал звать охрану.

В этот момент тяжёлая дверь сбоку распахнулась, и в зал влетел сам министр магии Корнелиус Фадж, запыхавшийся и красный как рак.

— Это корейская группа, культурный обмен! — закричал он на служащего. — Дамблдор совсем с катушек съехал — приглашать всех подряд, но что поделать. — Он схватил Намджуна за рукав и потащил за собой, жестом велев остальным следовать. — У вас постоянно будут такие проблемы без волшебных палочек. Поэтому сначала направляемся в магазин Оливандера, там вам подберут инструменты, то есть, документы.

Фадж вытащил из кармана длинный узкий предмет, оказавшийся ручкой старинного барометра. "Вот, — сказал он, помахивая этим артефактом. — Портальный ключ. Хватайтесь все".

Намджун взялся за левый край, остальные тоже уцепились за ручку, и когда Юнги, замыкающий, нехотя положил ладонь рядом с пальцами Чимина, все семеро коснулись друг друга руками, плечами, локтями, запястьями — кольцо замкнулось.

— Держитесь крепче и не отпускайте, пока не приземлитесь, — Фадж последним взялся за эту железяку и произнёс: "Портус!"

Ощущение крюка за пупком оказалось даже мерзопакостнее, чем они ожидали, но ещё до произнесения кодового слова Чимин вздрогнул и издал короткий сдавленный звук. Его указательный палец с недавней татуировкой в виде цифры 7 вдруг запульсировал тёплым, почти горячим покалыванием. То же самое почувствовал Юнги на левом плече, Тэхён над коленом и Чонгук за ухом.

Каждый из семи ощутил вибрацию в их "татуировках дружбы" — семёрках, что вместе должны были образовывать три буквы названия их группы BTS (что изначально означало Bangtan Sonyeondan "Пуленепробиваемые мальчики", а теперь в рамках их магии звуков сменилось на Beyond the Silence "За Пределами Тишины".

И вот теперь эта неожиданная вибрация, которая изначально не была заложена в тот ритуал, поднималась из глубины кожи и расползалась, как корни растения, связывая их в невидимую сеть. Но то была одна секунда — и всё пропало. Они вывалились на мостовую Косого переулка, перепутанные, сбитые с толку, и только лёгкое электрическое эхо ещё гуляло под кожей.

— Вы чего такие бледные? — спросил Фадж, отряхивая мантию от пыли. — Первый раз, что ли, порталом? Тошнота скоро пройдёт.

Чимин открыл рот, чтобы что-то сказать, но Намджун перехватил его взгляд и едва заметно покачал головой. Не здесь, не сейчас. Они обменялись короткими понимающими взглядами, и огляделись.

Они стояли на грязной мостовой Косого переулка, завешенного странными вывесками и заставленного горшками с чем-то вонючим. Чимин сморщил нос, Чонгук присвистнул: "И это главная торговая улица магической Англии? У нас в Ёнгак подвалы чище".

И все покосились на чистюлю-Хосока, который стоял с непередаваемым выражением брезгливого ужаса на лице.

Магазин Оливандера оказался ещё хуже. Пыль лежала слоем на коробках с палочками, окна не мыли, наверное, со дня основания. Сам Оливандер, бледный старик с блеклыми глазами, завёл длинную песню про то, как палочка выбирает волшебника, но Хосок, не выдержав, сложил пальцы: средний соединил с большим, щёлкнул — и вся пыль в магазине бесшумно исчезла, собравшись в маленький шарик, который растворился в воздухе. Затем он прибавил к пальцевой конструкции указательный палец, и окна залил солнечный свет, которого они не видели, вероятно, десятилетиями. Вся грязь, вся копоть смылась, словно её и не было.

Оливандер замер с открытым ртом. Потом его глаза сузились. Старик оглядел свои обшарпанные коробки, которые на фоне чистых стен и сияющих окон выглядели особенно убого, и скривился. Кажется, он был очень недоволен новым видом своего магазинчика и прикидывал как долго ему придётся возвращать прежний запущенный вид.

— За неудобство я сделаю наценку, — даже буркнул он себе под нос. — Быстро берите палочки и уходите!

Он заметался между полками, выхватывая футляры из самых дальних углов — похоже, самые залежалые экземпляры.

Шуга, наблюдавший за этой суетой, пробормотал: "Я догадался, нам сейчас подсунут бракованный товар." Но палочки пришлось взять. Каждый получил по ненужной деревяшке, и Фадж, не дав ни минуты на раздумья, подтолкнул семёрку к камину в дальнем углу магазинчика.

— Хорошо, что директор открыл для нас камин, поторопитесь! — суетливо объяснял министр, когда ребята пытались уместиться в довольно тесном пространстве, для чего пришлось тесно прижаться друг к другу. Странная вибрация опять прошла по всем участникам действа, теперь беря начало с "семёрки" Юнги на плече.

"Кабинет Дамблдора", — крикнул в тот же самый момент министр и швырнул горсть порошка всем под ноги. Зелёное пламя взревело, и их закружило в тёмном водовороте.

Они вывалились в кабинете директора Дамблдора, перемазанные сажей, отплёвываясь и отряхиваясь. Чимин, который приземлился на четвереньки, простонал: "Ну надо же было так загнаться. Зачем эта грязь и зелёное пламя, когда есть нормальные портальные арки?".

Чонгук, похоже, вообще был в шоке, пытаясь смахнуть с одежды пепел и только сильнее его размазывая.

Но когда они подняли головы и рассмотрели куда попали, слова застряли в горле уже у всех. Кабинет напоминал свалку из жужжащих, пищащих и курлыкающих приборов. Серебряные яйца на полках взбрыкивали и звенели. Портреты на стенах бормотали что-то на разные