Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

он прибыл к дому некоего Перхама (Perham), в котором Мэри арендовала комнату. Хозяев и квартирантки на месте не оказалось, но с шерифом любезно согласился поговорить старший из сыновей владельца дома — 21-летний Бойд Перхам (Boyd Perham). Едва только молодой человек услышал про смерть мужа миссис Роджерс, как тут же схватился за голову и заявил, что шерифу нужно обязательно поговорить об этом с младшим братом — Леви Перхамом (Levi Perham). И после этого пояснил, что Мэри Роджерс просила его — Бойда — убить мужа, обещая за работу 250$, но он посчитал слова женщины шуткой и посоветовал поговорить на эту тему с младшим братом.

Шериф, разумеется, распорядился отыскать и привести для допроса Леви. Когда молодой человек — а Леви едва исполнилось 19 лет — предстал перед шерифом, первый же вопрос о судьбе Маркуса Роджерса поверг его в состояние, близкое к шоковому. Леви расплакался, и потребовалось некоторое время, чтобы привести его в чувство. Когда же он достаточно пришёл в себя, то рассказал историю, поразительную как по глупости замысла, так и по жестокости реализации.

Мэри Роджерс действительно попросила его, Леви Перхама, помочь с убийством мужа. Для пущей убедительности она привлекла подругу Стеллу Бэйтс (Stella Bates), которая очень нравилась Леви. За участие в убийстве молодому человеку были обещаны 250$, правда, денег у Мэри не было, она предполагала получить страховку за убитого мужа в размере 500$ и уже после этого рассчитаться с киллером. Само преступление должно было развиваться по такой схеме: Мэри приглашает Маркуса на свидание в «Морганс гроув», на которое последний должен явиться с оформленным полисом страхования жизни на 500$. Мэри при этом будет находиться в обществе Леви, которому предстояло сыграть роль ухажёра. По словам Мэри, муж будет предупреждён, что она придёт не одна, так что появление молодого человека не станет для него сюрпризом. Мэри предполагала показать мужчинам — Маркусу и Леви — фокусы с верёвкой, в ходе выполнения фокусов Маркус должен был оказаться со связанными руками. После этого его лицо следовало закрыть платком, на который будет вылит хлороформ — Маркус уснёт, и его тело после этого надо будет отнести в ручей.

Мэри Роджерс.

Всё так и вышло. Маркус действительно пришёл на встречу и передал Мэри оформленный ранее договор страхования жизни. Оформление такого договора являлось условием возвращения Мэри в семью. После этого вся троица некоторое время спокойно общалась и шутила — обстановка в целом была миролюбивой и даже дружелюбной. Маркус даже не предполагал, какая ловушка ему приготовлена! В какой-то момент Мэри достала заблаговременно приготовленный кусок шпагата и стала демонстрировать фокусы с освобождением связанных рук. Она несколько раз связывала руки Маркуса и Леви, и они успешно освобождались, следуя её советам. Затем Мэри сказала, что есть ещё более необычный приём, благодаря которому можно высвобождать даже очень туго завязанные руки. И предложила его продемонстрировать на Маркусе, тот, не заподозрив подвоха, согласился, и Леви с силой затянул шпагат. Произошедшее далее Леви описал в таких выражениях: «Как только его руки были связаны, она приложила пропитанную [хлороформом] ткань к лицу мужа и придавила его голову к своим коленям. Роджерс отчаянно пытался освободиться, крича, что чувствует запах хлороформа»[2].

Когда же он уснул, Леви перенёс и опустил тело в воды Валлумсака. Мэри, увидев, что на траве осталась шляпа её мужа, придумала повесить её на сучок возле дороги и оставить «предсмертную» записку. Записку, как несложно догадаться, написал Леви Перхам. На его вопрос, почему именно он должен этим заниматься? Мэри рассудительно ответила, что мужской почерк отличается от женского, и если записку напишет она, то «законники» сразу заподозрят обман. Эта маленькая деталь хорошо демонстрирует хладнокровие и здравомыслие Мэри в те напряжённые минуты.

История, конечно же, выглядела не то чтобы невозможной, но крайне необычной. Разумеется, она сразу же привлекла внимание к личности Мэри Роджерс.

Родилась Мэри в городке Хузик Фоллс (Hoosick Falls), расположенном менее чем в 5 км от Хузик Корнерс. Полные имя и фамилия при рождении — Мэри Мэйбл Каллахан (Mary Mabel Callahan). Девочка родилась вне брака, её мать — Джоанна Каллахан (Joanna Callahan) — являлась женщиной дурного нрава и, мягко говоря, не очень умной. Никто никогда не исследовал её психическое здоровье и уровень умственного развития, но знавшие семью люди рассказали на допросах в офисе окружного прокурора о явных проблемах с мышлением Джоанны. Известно было, что Чарльз Беннетт (Charles Bennett), родной дядя Мэри, лечился в психиатрической больнице. Также в «психушку» заезжала и родная тётя, правда имя и фамилию этой женщины правоохранительные органы не раскрыли, дабы не позорить женщину.

Один из свидетелей, допрошенных при расследовании этого дела, владелец магазина Уилльям Брант (William Brant), хорошо знавший не только Джоанну, но и её родителей (т.е. деда и бабку Мэри), сообщил, что «тугодумие» Джоанны унаследовано от её матери — та тоже была «тупенькой». Тереза Спитц (Teresa Spith), росшая вместе с Мэри и хорошо знавшая её семью, рассказала на допросе о том, что «проблемы с пониманием» наблюдались у Мэри с самого раннего детства. Она явно отставала от своих сверстников. То же самое сообщил на допросе и первый работодатель Мэри — некий Уилльям Стинтон (William Stinton). Девочка занималась в его доме уборкой, фактически выполняла обязанности горничной, и Стинтон быстро понял, что пытаться разговаривать с ней на отвлечЁнные темы — занятие бесполезное и бессмысленное, Мэри просто не понимала, о чём же с ней толкуют.

Ещё один ценный свидетель — Чарльз Кохран (Charles Cocheran), учившийся с Мэри в одном классе, а затем работавший с её матерью — сообщил, что мать и дочь были в равной степени ненормальными. Он их описал как женщин с «очень нервным темпераментом и психически неустойчивых» (дословно: «very nervous temperament and her mentally was weak»).

Хотя Джоанна родила Мэри вне брака, имя отца было известно. Местный алкоголик Чарльз Беннет (Charles Bennett) открыто сожительствовал с Джоанной, страшно её третируя и унижая. Он запретил Джоанне рожать, но поскольку та ослушалась, воспринял неповиновение как личное оскорбление. Чарльз грозился убить младенца и однажды едва не задушил маленькую Мэри. То есть дурная наследственность по материнской линии оказалась органично дополнена алкоголизмом папаши и возможными травмами головы в младенческом и раннем детском возрасте.

Впрочем, как это часто бывает с подростками, демонстрирующими задержку в развитии, проблемы в интеллектуальной и когнитивной сферах никак не отразились на физическом здоровье в целом и половом влечении в частности. Скорее наоборот, девочка довольно рано созрела во всех отношениях и уже в возрасте 13—14 лет демонстрировала недопустимый интерес к лицам противоположного пола. В сентябре 1898 г., т.е. в возрасте 15 с половиной лет, Мэри Каллахан вышла замуж за Маркуса Роджерса.

Сообщение от 21 августа 1902 г., в котором рассказывалось о новых результатах расследования убийства Маркуса Роджерса.

Последний, по-видимому, был очень увлечён женою. Мэри, судя по всему, несмотря на свою интеллектуальную ограниченность, умела доставить удовольствие мужчине — про таких говорят: «Тупая, но техничная», — и супруг был готов за плотские удовольствия простить жене всё. Но, как это часто бывает в супружеских отношениях, жена не ценила любовь мужа и в какой-то момент стала отчётливо тяготиться обществом Маркуса. Семейная жизнь сильно осложнилась после рождения в августе 1901 г. ребёнка, Мэри не хотела тратить время на малышку и не раз заявляла, что дочь ей не нужна. После того, как в январе 1902 г. дочка погибла, якобы сломав шею при падении из кроватки, родители Маркуса обвинили Мэри в убийстве. Дело могло закончиться формальным выдвижением обвинения, но Мэри спас Маркус, уговоривший своих родителей воздержаться от обращения к «законникам».

Дальше стало только хуже. В апреле 1902 г. Мэри напоила муженька чаем, от которого тому стало очень плохо. Маркус тяжело заболел и едва оправился. Родители заявили ему, что чай был отравлен его женой, но Маркус не хотел им