Люди и природа. Литовские народные сказания, притчи и рассказы - Автор Неизвестен -- Народные сказки

хитростью, а порой даже поступают нечестно. Например, человек обещает наградить лису целым мешком куриц за то, что она помогла ему спастись от медведя, но приносит мешок собак. Так он выполняет и сходное обещание волку. Не всегда честно поступают и персонажи этих сказок – звери. Например, человек освобождает придавленного деревом змея или попавшего в капкан льва, прячет от охотников волка, а те намереваются съесть своего спасителя. Такие же отношения людей с дикими животными изображаются и в аналогичных сказках других народов.

В сложных сюжетах сказок выделяются, а в несложных обнаруживаются самостоятельные элементарные сюжеты, которые мы отнесли к типу 1.1.2.9. Герой улучшает состояние антипода. В литовских сказках о животных нами обнаружены лишь три элементарных сюжета этого типа. В одном из них голубь спасает тонущего муравья (записан один вариант этой сказки). Во втором элементарном сюжете человек здоровается с тремя встреченными путниками. Когда его спрашивают, которому из них он выразил почтение, человек указывает на ветер, так как он самый страшный с виду (записан 41 вариант этой сказки). Лишь в третьем элементарном сюжете человек помогает диким животным: он делит добычу между спорящими львом, вороной и муравьем. Этот самостоятельный сюжет отнесен к сказкам о животных (АТ159*); в Литве записан лишь один его вариант. Но тот же элементарный сюжет имеется в сложных структурах 42 вариантов двух литовских волшебных сказок (АТ 300/К1.1.1.24.; АТ 302/K3.1.0.13.).

Элементарные сюжеты типа 1.1.2.9. очень часто используются в волшебных сказках разных народов. В 17 сюжетах литовских волшебных сказок герои-люди спасают жизнь различных животных (прикрывают от дождя или града птенцов, змей или червяков; извлекают из огня змею; возвращают в воду выброшенных на берег рыб или раков; вытаскивают из воды муравьев; не наступают на муравьев; выкупают собачку и кошку, которых хотели утопить их хозяева, и т. д.). В 8 сюжетах люди освобождают пойманных ими или кем-то плененных животных. В 18 сюжетах герои-люди кормят голодных птичек, рыб, ящерицу, ужа; герой отдает своего коня волку на съедение, кормит раненого орла и т. д. В 5 сюжетах герои очищают речку от упавших листьев, сжигают мусор, выполняют просьбы яблони, коровы, собаки и других встреченных существ.

В сложных структурах сказок обнаруживается один главный элементарный сюжет (два или три главных бывают в соединениях сюжетов) и несколько второстепенных. Главные элементы структур наиболее стабильны в вариантах того же сюжета, а второстепенные элементы заменяются другими, дополняются или опускаются. Поэтому можно предположить, что главные элементарные сюжеты архаичнее второстепенных.

Рассмотрим, какова роль элементарных сюжетов интересующего нас типа в сложных сюжетах литовских волшебных сказок. Оказалось, что в единственном сюжете (АТ403А/ К1.1.2.9.) и в соединении сюжетов (АТ403А/К1.1.2.9. + 1.2.1.10./1.2.1.12.) элементарный сюжет данного типа является главным или одним из двух главных элементов сложных структур. В остальных произведениях элементарные сюжеты типа 1.1.2.9. – второстепенные элементы структур. Такое постоянство роли данного типа позволяет предположить, что идея мирного общения человека с дикой природой не является очень архаичной.

В наше время кое-кто полагает, что все сказки интересны только детям. Но дети не всегда глубоко понимают волшебные сказки. Сюжеты, в которых изображаются строгие (иногда даже жестокие) испытания, в древности использовались для обучения парней и девушек зрелого возраста, а другие произведения этого жанра рассказывали и слушали взрослые люди. Сложные сюжеты волшебных сказок разных народов формировались в результате длительного процесса превращения коротких назидательных произведений в длинные художественные. Большинство сказок о животных остались несложными по структуре назидательными произведениями. Видимо, в более стабильных сказках о животных отражается сознание еще слабо вооруженных древних людей. Они понимали, что многие дикие звери превосходят их силой, и внушали веру в превосходство своего ума. В волшебные сказки были привнесены воззрения людей, которые уже пришли к выводу, что все живые существа и силы природы существуют рядом, поэтому должны иметь не только противоположные, но и общие интересы.

В баснях изображаются взаимоотношения животных, но произведения воспринимаются людьми как аллегории. В них животные очень похожи на людей: они разговаривают, как люди, и сталкиваются с проблемами, которые актуальны и для людей. Поэтому мудрые высказывания и поступки персонажей басен осмысляются как назидания людям.

В волшебных сказках звери и домашние животные, общаясь с людьми, также пользуются человеческой речью, как и в сказках о животных. Однако образы тех же животных в произведениях двух жанров различны. Например, в волшебных сказках литовцев и соседних народов волк – очень умный зверь. Человеку, который накормил волка или не стал в него стрелять, зверь помогает советом, даже дает своих детей для охраны. Но волк или ожившее его изображение (железный волк) бывает и опасным; герои сказок едва убегают от него или с трудом его побеждают. Волк и медведь выступают как очень строгие, но справедливые испытатели молодых людей. Белый волк, уж, змея, лебедь, лягушка и другие существа становятся мужьями девушек и женами юношей, а в конце сказок и сами превращаются в людей. Волшебные сказки свидетельствуют о том, что люди давно мечтали о возможностях, которыми обладают птицы и звери. Не случайно создатели летательных средств учились у птиц, а подводных лодок – у рыб и дельфинов.

В этиологических сказаниях повышенное внимание обращается на реальные признаки и повадки животных. Когда люди сами видят эти признаки, объяснения их происхождения кажутся более достоверными. В мифологических сказаниях иногда указываются места, в которых происходят необыкновенные события, и имена их участников. Веру в достоверность таких повествований усиливают ссылки на авторитетных людей, от которых они переняты. Поэтому даже в недавних записях сказаний обнаруживаются утверждения, что все излагаемые в них события – сущая правда.

Персонажи сказаний животные, общаясь с людьми, уже не пользуются человеческой речью. Змеи без слов наказывают похитителя короны их короля (см. № 65), волки поздно вечером слышат обещание человека, а утром забирают обещанного им кабана (см. № 24). Правда, бывают исключения: змея не только просит человека спасти ее из горящего леса, но и подробно объясняет, что она будет полезна спасителю, предупреждает, чтобы он никогда не причинял зла другим людям (см. № 22). Человеческой речью пользуется полевая змея, желая, чтобы человек передал от нее весть домашней змее (см. № 63, 126).

Хозяева или покровители живых существ показываются в облике людей. Общаясь со своими подопечными, а иногда – и с людьми, они пользуются человеческой речью. В людей превращаются и силы природы. Ветер – человек тогда, когда он не занят своей работой (загорает на солнце, спит или находится в своей избушке). Вихрь движется – это столб пыли, а в дальнем городе он – человек, упрекающий парня за то, что