Развод с глухим генералом медведем - Екатерина Сергеевна Бакулина

Именно тогда я поняла, что с меня хватит. Люди не меняются. Эд не изменится, что бы ни случилось.

- Я потом успею догнать войска, - сказал он. – Обозы идут долго, а если одному и верхом, то можно догнать. Только гляну на твоих прадедушек в семейных склепах.

Почти смешно.

- И что ты сделаешь с прадедушками? Если кто и может помочь, так это некромант. Если я увижу что-то не то, увижу опасность, то скорее обращусь к брату, он разберется.

- И что по этому поводу думает твой брат?

- Не знаю, - сказала я. – Мы как-то мало общаемся.

Эд поджал губы и засопел, крылья носа дернулись.

- Грейс, я волнуюсь за тебя.

Честно сказать, кольнуло.

- Раньше ты не волновался.

- Раньше тебе не угрожали некромантские проклятия.

Некромантов он не любил. Вот никогда. Но оборотни почти всегда насторожено относятся к подобной магии, им ближе магия жизни, а не смерти. Некромантия у большинства вызывает отторжение. В случае со мной, пренебрежение помогли преодолеть отцовские деньги и, уж что говорить – моя личная красота. В юности я была дивно хороша. Мне и сейчас грех жаловаться, но тогда все мужчины смотрели с восхищением, и Эд не исключение, конечно.

- Не нужно, - сказала я. - За двадцать лет вполне научилась справляться сама. Ты мне не нужен.

Он сглотнул. Кадык дернулся.

- Прости.

- Уже не важно.

Я отвернулась.

* * *

Верхом. У взрослой женщины в разводе есть свои преимущества, не нужно все условности соблюдать. И даже путешествовать верхом мне тоже никто не запретит, хотя для молодой девушки такое было бы неприлично. Впрочем, карета у меня тоже была, с гербом и охраной, как и положено. Только в карете ехала моя горничная, она целыми днями в седле не привыкла. А из охраны – только пара верных людей. Роб – опытный вояка, лет на десять старше меня, начинавший служить еще моему отцу. Роба отправили со мной, когда я вышла замуж. Второй - Калеб, чуть моложе, один из людей Эда, тоже оборотень, но из мелких побочных родов, ему я за долгие годы в Логфорде научилась доверять как себе. В обоих я уверена.

Ехали не торопясь, с удобствами, благо на Северном тракте хватает постоялых дворов. Да и куда торопиться? Дядя два месяца назад умер, управляющий у него хороший, опытный, так что ничего не произойдет. Я могу и вовсе не ехать, а просто получать доход с земли и рудников.

Помахала Эду рукой на прощание, он даже поцеловал меня в щеку. «Береги себя». Да, постараюсь.

Дорога многолюдная, особенно у нас тут, дальше к Уистермору будет потише.

Вот только уже в первое утро, едва проснувшись… мне показалось, что я слышу голос Эда откуда-то с улицы. Настолько отчетливо, что сон как рукой сняло.

Я встала, попросила воды умыться, отправила горничную вниз, к хозяину, узнать, не приехал ли ночью лорд Марлоу? А то вдруг он решит, что меня не стоило отпускать одну и надо исправить? У него ведь как-то что-то взбредет в голову, так не отпустит.

Горничная вернулась быстро, я только закончила расчесывать волосы.

- Нет, миледи, - сказала она, - хозяин говорит, что вашего мужа тут нет. После вас, ночью, приезжали только тахейские купцы, они как раз уже собираются в дорогу, очень торопятся. И еще какой-то молодой паренек, он даже не брал комнату, на конюшне спал.

Эда точно молодым пареньком не назвать. Он немного старше меня, ему сорок шесть, он огромный, слегка седеющий уже медведь. Кто угодно, но не «паренек». Ладно. Может мне показалось, я слышала одного из тех купцов, просто голос похож, а я спросонья не разобрала.

Спросила охрану, но нет, они покачали головами и сказали, что тоже не видели лорда. Роб даже пошел на конюшню смотреть, но, конечно, никого не обнаружил.

И все же, сомнения уже тогда закрались.

С другой стороны – не будет же Эд от меня прятаться? Что за детские глупости?

Мы позавтракали и отправились в дорогу.

Еще четыре ночи в пути.

Смешно, но я начала оглядываться, присматриваться к силуэтам вдали, пытаться разглядеть, не едет ли Эд за нами.

И когда остановились в трактире вечером – долго сидела внизу, в общем зале, пыталась разглядывать людей, которые ужинают за столами вокруг, наблюдать за теми, кто входит. Эда, конечно, сложно не заметить, ему в толпе не затеряться, тут даже приглядываться не надо. Но Эда я не видела.

Зато заметила, как мальчишка, подающий еду, возвращается с пустой тарелкой откуда-то с улицы. Кто-то на улице ест? Зачем? Снова спит на конюшне? Но даже если так, то отчего бы не прийти поесть как все нормальные люди.

- Вас что-то беспокоит, леди Марлоу? – Роб подошел, видя, как я оглядываюсь по сторонам. Они сидели за столиком неподалеку.

Признаться, что начинаю сходить с ума?

- Нет, все хорошо, - улыбнулась я. – Мне просто показалось… Но это глупости.

Роб хмыкнул.

- Снова показалось, что услышали вашего мужа? Да зачем ему? Но если хотите, я еще пойду на конюшню, гляну.

Я глянула на Калеба, но тот спокойно и невозмутимо доедал тазик пирожков.

Понимаю, как все это глупо, но еще глупее будет – сделать вид, что меня это не волнует.

- Сходи, - согласилась я.

Роб кивнул.

Его не было довольно долго, я успела допить большую кружку вина со специями.

И вернулся он слегка хмурый, насупленный.

- Знаете, миледи, - сказал Роб, - вот теперь даже я сомневаться начал. Лошадь там на конюшне вроде наша стоит. Я почти уверен. Не из основных, породистых, но я ее видел раньше, у кого-то из людей вашего мужа, из тех, что с ним в походы ходит. Крупная, как раз под оборотня. Только сбруя рядом висит не наша, чужая. И вот не знаю…

- А мальчик кому ужин носил?

- Он сказал, одинокого дедка какого-то подкармливают из соседней деревни. Тот вечерами приходит, и если из еды что осталось – ему выносят. Не знаю, я деда не видел, на дороге там никого. На конюшне тоже… ну, там мужик один лошадь свою чистит. Я спросил, но он оборотней не встречал, вот только Калеба нашего, а больше никого.