Хозяйка лавки древностей. Не рычи, дракон, это моё! - Дита Терми

Глава 2. Наследство

Почта на Фонарной действительно оказывается работает допоздна. Стою и смотрю на вывеску несколько мгновений. Странно, не знала, что так вообще бывает. Да и здесь я никогда раньше не бывала.

Захожу. Внутри пусто, пахнет старой бумагой и немного корицей, что совсем уж необычно для почтового отделения. Я даже оглядываюсь по сторонам в поисках источника аромата, но кроме стойки здесь ничего и нет.

Ну ладно.

Подхожу к стойке, за которой сидит женщина лет шестидесяти с пучком на голове и таким видом, будто ждала именно меня. Она окидывает меня внимательным взглядом, а я чувствую себя так, словно я экспонат в музее.

— Водянова? — спрашивает она.

Ну точно же всё здесь необычно! Как вот она узнала, что я — это я? Подозрительно всё. Очень подозрительно. Но раз уж я уже пришла, пути назад нет. Я получу это письмо и удовлетворю своё любопытство.

— Да, это я.

— Один момент.

Женщина уходит за перегородку и возвращается с конвертом. Кладёт его на стойку.

Уровень моей подозрительности подпрыгивает ещё на пару пунктов. Выглядит конверт необычно. Плотный, кремовый, запечатан… эм… сургучной печатью? Перевязан голубой лентой ко всему прочему. Разве по почте присылают такие письма?

Но я вижу свою фамилию и имя, вижу свой номер телефона. Они написаны от руки таким вычурным почерком с завитушками, которым сейчас уже никто не пишет. Красиво, эстетично. И совершенно непонятно, кто мне такое мог прислать.

Что за сюрреализм?

Где-то в помещении установлена скрытая камера? Это такой прикол? Меня снимают на потеху зрителям?

Я снова оглядываюсь. Но помещение небольшое. И я не вижу никакой техники здесь.

— Распишитесь вот здесь, — говорит женщина, протягивая мне журнал.

Я автоматически оставляю подпись и беру конверт в руки.

— Простите, — говорю я, — а от кого это? Здесь указано... Розетта Фонтан?

— Верно.

— Но я не знаю никакой Розетты Фонтан.

Женщина пронзительно смотрит на меня. У неё такой уверенный взгляд, от чего я начинаю переминаться с ноги на ногу. Хочется потереть кончик носа, поправить волосы, а может лучше сбежать.

Может ну его… этот непонятный конверт?

— Есть, — строго произносит женщина. — Это ваша дальняя родственница. Тётушка по материнской линии. Вы не пересекались. Но она оставила вам наследство.

Чего?!

— Погодите. Она умерла?

— Увы.

— И оставила мне... что-то?

— Да. В конверте документы на наследство. Вы узнаете подробности из письма. Но хочу уточнить: договор внутри необходимо подписать до полуночи. Если подпись не будет поставлена — документы аннулируются, и наследство переходит в пользу... — она делает паузу, — третьих лиц.

Я смотрю на конверт и поверить не могу в то, что это происходит со мной. Какая-то дальняя родственница оставила мне в наследство… что-то. И если я не подпишу сейчас документы, то это что-то не получу.

Бредовей ничего не слышала. Разве что тот факт, что мой любимый парень изменял мне с моей лучшей подругой. Хотя это тоже казалось нереальным полчаса назад. Но правду я увидела своими глазами.

Ладно. К чёрту Дениса и Лену. Что с наследством-то делать?

Подвох? Очень похоже на подвох. Прямо чую, что ничем хорошим мне это не светит.

Но я сегодня уже стояла в дверях чужой спальни с пакетом эклеров, и там подвох был куда очевиднее — и я всё равно не подготовилась.

Так что…

Хуже уже вряд ли будет.

Я вскрываю конверт прямо у стойки. Внутри — несколько листов, и сверху крупным шрифтом выведено:

«Договор о принятии наследственного имущества».

Настоящим подтверждается, что Таисия Фонтан, урождённая Водянова...

— Фонтан? — говорю я вслух.

— Это условие наследования, — спокойно поясняет женщина. — Принятие фамилии рода.

М-да уж… Фамилия не фонтан, конечно, но это не самое странное в сегодняшнем вечере.

Я листаю дальше. Там много текста, который я читаю по диагонали. Мозг устал от канцелярщины, время поджимает, а интуиция говорит«подписывай» , хотя здравый смысл на неё давно махнул рукой.

В конце — строчка для подписи. Дата. И снизу мелким шрифтом что-то. Я прищуриваюсь. Самое важное всегда пишут мелким шрифтом, это все знают!

Переход осуществляется незамедлительно после подписания .

Незамедлительно — это как?

Да какая разница. У меня будет какая-то лавка, как здесь говорится. У меня, у студентки, у которой даже своего уголка нет. Почему бы и нет? Стартап, какой-никакой. Пусть где-то на окраине, но я справлюсь. Справлюсь же?

Не думала, что такое в жизни случается, но кто я, чтобы отказываться от подарков судьбы, правда же?

Я беру ручку со стойки. Расписываюсь.

И всё вокруг мгновенно меняется. Расплывается как мокрая лужа. Я только успеваю вцепиться в документы, женщина на заднем фоне говорит «добро пожаловать», а я… куда-то перемещаюсь!

Темнота.

А следом — свет.

И вот я уже стою посреди маленькой лавки.

Полки вдоль стен, заваленные каким-то хламом. Склянки, свёртки, коробочки, статуэтки. Глаз не цепляется, потому что тут очень много всего. Уйма барахла!

Имеется тут и прилавок, на котором лежит толстая книга, открытая на середине. Над головой — балки, с которых свисают пучки сухих трав. В углу — кресло с продавленным сиденьем и пледом поверх подлокотника.

Ёлки-палки. Правда лавка. И правда незамедлительный переход.

Как такое вообще возможно? Где я, блин?!

Выглядываю в пыльное окно. А там средневековая улица, старинные фонари, ночь, луна, брусчатая мостовая, а на холме виднеется чёрный мрачный замок.

Тася, ты чего наделала? Куда тебя занесло? И что со всем этим делать-то?

— Ну наконец-то, — вдруг раздаётся булькающий голос в лавке.

Я подпрыгиваю на месте и оборачиваюсь. Внимательно осматриваю каждый уголок, но здесь никого нет. А потом слышу плеск. Почти такой же, как в квартире у Дениса. Опускаю глаза вниз.

Лужа. Просто небольшая, идеально круглая, совершенно неуместная на сухом, деревянном полу лавки. Вот только она медленно меняет форму, вытягивается, поднимается — и через несколько секунд передо мной сидит кот.

Кот… из лужи.

Он голубой, прозрачный по краям, как вода на свету. Смотрит на меня голубыми глазами.

Вот чёрт. Я вцепляюсь пальцами в прилавок, чтобы не грохнуться в обморок. Но надо признать, что я почти готова распластаться и отправиться на какое-то время в небытие.

Только ко всем моим радостям я отчётливо слышу, как по улице кто-то уверенно идёт прямо сюда. Останавливается.

Пауза.

И в дверь лавки стучат. Два раза.

Кот смотрит на дверь, потом переводит