Покойтесь с миром, или я вам помогу - Керри Лемер

Пьяные завывания показались мне смутно знакомыми, отчего я даже затормозила возле кустиков, навострив слух.

— Тага-а-а-анка, — фальшивил мужской голос, — зачем сгуби-и-ила ты ме-е-е-еня-я-я….

У меня нервно дернулся глаз.

— Петрович, зараза неугомонная. — прошипела, протискивая сквозь кусты зеленое лицо.

Неожиданная маскировка сработала как нельзя лучше. Хотя, по правде говоря, «синий» Петрович не обнаружил бы меня, даже не будь моя кожа болотного оттенка. Он увлеченно размахивал лопатой, периодически клонясь то на один бок, то на другой.

Мужик давно не молодой, настоящая местная легенда. Уж не знаю, кем он был раньше, а за последние несколько лет его окрестили самым неудачливым расхитителем могил. Все потому, что он никогда не приходил на дело трезвым, только в состоянии близком к провалу, а посему очень быстро уставал и засыпал возле могилок рядом со свежими ямами.

Как правило, его находили поутру, заставляли закапывать вырытое безобразие и отправляли домой, отсыпаться до следующего раза. Вот, собственно, момент настал.

Должна признать, что в этот раз Петрович хоть и был под градусом, но действовал очень резво, да только размахивал он моей лопатой, а это двойной минус для его кармы.

Решила, что не сразу обрадую мужика своим фееричным появлением из зарослей, да еще и с небывалым макияжем, а подожду, пока он еще чуть-чуть копнет, чтобы закапывать было больше.

Только не учла, что проспиртованный Петрович хоть и не очень хороший копатель могил, зато киллер из него вышел почти отменный.

Острый край новенькой лопаты сверкнул в лунном свете, когда неумелый и не особо трезвый расхититель могил, вереща, как рожающая девица, замахнулся ей и подпрыгнул на месте.

Спортсмен, не иначе.

Чего только с людьми страх не делает, даже местного алкаша превратил в легкоатлета.

— Изыди нечисть, окаянная, — вполне трезво орал Петрович, в полете замахиваясь краденой лопатой.

Тоже мне, экзорцист хренов, бабу от зомби отличить не смог. А вот удар у него был поставленный.

И вот в тот самый момент, когда от мужского фальцета заложило уши, этот неудачливый вор-затейник в попытке отбиться от нечестивой меня стал размахивать лопатой не хуже, чем ветряная мельница лопастями.

Туман вдруг рассеялся, и над нашими головами появилась полная луна. Однако этот момент был лишен любого романтизма, так как застывшая зеленая жижа на моем лице решила, что с нее хватит, и пошла трещинами, что вызвало очередной приступ дикого мужского крика.

Честное слово, я как на концерте Витаса побывала. За одним маленьким исключением: финальный фейерверк был в прямом смысле слова у меня перед глазами.

Черт бы подрал того Петровича и Йосю, еще никогда я не получала по голове за желание быть красивой.

Глава 2

Мир Статера, эльфийское королевство Ла Фортезе

Герцог Ладран Ин Энриил, «Говорящий с Луной»

— О великий господин, пощади, — нежить рухнула на пол, глухо ударившись черепушкой о начищенный пол, — мой господин, лучше отправьте чистить конюшни или умертвите, я не стану противиться.

Анарендил продолжал биться, истерично лепеча мольбы о пощаде и помиловании.

— Прекрати портить пол, он из древнего дуба, — прикрикнул на слугу, — что за истерика? С каких пор ты стал бояться женщин?

Конечно, мой слуга давно был больше мертвым, чем живым, и женщины его перестали волновать, как и многое другое, но еще никогда за сотню лет службы он не вваливался в мой кабинет, дребезжа костями. Это напоминало припадок: ходячий скелет дрожал, треща косточками.

— Великий лорд, умоляю, — продолжал он завывать загробным голосом,— все что хотите, я же ваш преданный слуга, пощадите.

Если бы у него было сердце, я бы немедля вызвал лекаря, готовясь к предстоящему приступу.

— Я худший кандидат на должность гувернанткой для вашей внучки.

И не поспоришь. Анарендил хоть и был достаточно умным, воспитанным и в прошлом титулованным, однако нежить, а вернее, оживленный скелет, с остатками плоти на некоторых косточках, не то, что желает видеть юная эльфийка каждый день. Пожалуй, даже я не всегда рад этому.

— Анарендил, — устало вздохнул, поправляя идеально заплетенную косу, — гувернантка из тебя никудышная, с этим я вынужден согласиться, — кивнул слуге, успокаивая его.

— Сир, — жалобно поскуливал он, — я не могу быть гувернанткой, я же мужчина.

Это были слова отчаявшегося скелета.

— Друг мой худосочный, — похлопал его по плечевому суставу, — уж сотня лет, как твои половые признаки не распознать даже с лупой, не переживай об этом.

По правде говоря, я бы с радостью нанял для своей внучки кого-то более живого, хотя бы потому, что от скелета смердело смертью, а это не самый приятный аромат для нежного женского носика. Только живые не спешили устраиваться ко мне на работу даже за очень хорошее жалование в размере десяти золотых. Столько не платил даже король.

Никто не желал связываться с некромантами. А все почему? Глупые слухи и выдумки! Все только и болтали, что некроманты — высшее зло, всех проклинают, умерщвляют и с ума сводят.

Ну было по молодости, совершал ошибки. Что ж теперь, за одно несчастное проклятье всю жизнь осуждать? Да меня еще благодарить должны, той старой карге даже лучше стало с бородавками, они отвлекали от вони из ее рта.

В моем поместье работала только нежить: один скелет-помощник, зомби-садовник, призрак-библиотекарь, мумифицированный маг. Сначала он был уборщиком, но слишком много песка с него сыпалось, поэтому он стал работать в погребе. Ну и еще парочка совершенно безобидных созданий.

Чего их бояться? Милые, безобидные, некоторые, правда, совсем глупые, даже не говорят, только мычат, как дети. И все равно желающих работать с ними не находилось.

В принципе, мне без живых было спокойней. Никто не требовал прибавки, не жаловался на большое количество работы и отсутствие выходных, от них ни шума, ни проблем. Сплошные плюсы.

Так бы дальше и не было проблем, но неожиданно случилась беда. Погиб мой единственный сын со своей супругой. Хотя и беда даже не совсем в этом. Я некромант, и мое отношение к смерти другое, беда была в том, что мне пришлось взять опеку над внучкой.

По меркам эльфов она была совсем ребенком, всего-то пятьдесят лет. В ее годы эльфы еще находятся под опекой, хотя выходить