Мастер Трав. Том 11 - Ваня Мордорский

— А где именно это находится? — спросил я.

— За Кислыми болотами, — махнула рукой Арна, словно это должно было всё объяснить.

— Понятнее не стало, — честно признался я, почесав затылок.

— Это за вторым поясом гнили, Элиас, — пояснил Нурл, глядя на меня.

Теперь уже нахмурился Грэм.

— Не слышал такого названия. — признался он.

— Забей, охотник, — отмахнулся Нурл, заметив реакцию Грэма. — Это мы так называем эти места. У вас, в поселке, свои названия. Как вы называете эти места — я без понятия.

Грэм кивнул.

— Дело вообще не в названиях, вы не о том говорите, — встрепенулась Арна. — Проблема в том, что раньше там не было ни Измененных, ни, тем более, Гиблых. В те места они вообще не совались, им там было нечего делать. А теперь они следят, чтобы никто оттуда не вышел. Мы вошли туда, не понимая этого. И нам повезло, что мы шли очень скрытно. Туда. А обратно мы…

— Успокойся, Арна, — положила ей руку на плечо Орла, — Ты ни в чем не виновата.

Я заметил, что довольно тихо появился Иглыш, встретить сестру. Он ничего не говорил, просто слушал.

Я же задумался. Могло ли это быть связано с тем, что нам банально мешали собирать нужные для излечения ресурсы? Мог тот же Целитель знать состав эликсиров, которые помогают? Допустим узнать, что я собираюсь помочь гнилодарцам он мог, но вот рецепт? Это не так просто.

— В любом случае, — сказал Рыхлый, — Арна права. Гнилостные топи — это не Хмарь. Это, в принципе, проходимая даже для меня территория. Не самые опасные места. Так близко Измененные еще никогда не находились к нам.

— Так и Целителя у них тоже раньше не было, — резонно заметил Грэм. — И гнилодарцев раньше не уводили в Глубины. Много чего не было, а вот теперь есть.

Наверное, с полминуты все молчали, обдумывая новую информацию.

— Это усложнит добычу ингредиентов, — обронила Морна.

— Тех самых, — добавил Рыхлый, — От которых зависит излечение наших духовных корней.

И конечно же, — мелькнула у меня мысль, — Могильщик в такой ситуации наверняка готов предоставить свою помощь. Совсем не удивился бы. Мол, проведу вас в нужные места и прикрою от нехороших Измененных. Добудете всё, что нужно, ведь я тоже хочу, чтобы вы вылечились. Может, он уже что-то подобное Нурлу и озвучивал?

Непонятно.

— Не бойся, Рыхлый, — неожиданно улыбнулся Нурл, — Найдем в других местах. Лес огромен.

— Меня беспокоит не только это, — мрачно сказал Морна, — Меня беспокоит то, что по следам этих Измененных могут пойти другие. И найти нас.

— Могу тебя успокоить Морна, — сказал камнеголовый, — Могильщик, прежде чем исчезнуть, сказал одну вещь. Он заявил, что не пустит ни одного Измененного в Кромку.

— Он так сказал? — прищурилась Морна.

— Ага, — кивнул Нурл. — Слово в слово. Что ни один Измененный теперь в Кромку не войдет.

Я же думал иначе. Это не было похоже на защиту людей, скорее на обычный раздел сфер влияния. Могильщик просто обозначил границы: «Вы ко мне не лезьте, и я вас трогать не буду. Кромка — моя». Я переглянулся с Рыхлым и по его глазам понял, что он пришел к точно такому же выводу.

Морна покачала головой и присела возле мохнатого тела Измененного.

Она приподняла его руку и внезапно застыла, словно обратившись в камень.

— Что такое? — напрягся Рыхлый. — Ты его знаешь?

— Еще как знаю, — голос Морны дрогнул, но тут же налился ледяной ненавистью. — Это Чернорук. Правая рука Чернобрюхого.

А с кличками они там не заморачиваются, — мелькнула у меня мысль. А потом я вспомнил как назвал мурлыка и Рассветницу, и понял, что ничем не лучше их — с именами у меня тоже туго.

— Вот почему он, тварь, был так силен, — сплюнул Нурл. — Мы втроем еле его сдерживали. Не совсем обычный Измененный.

— Не то слово, — выплюнула эти слова знахарка.

Морна рывком перевернула руку Измененного, демонстрируя нам внутреннюю сторону предплечья. Там сквозь густую шерсть виднелись старые, глубокие шрамы от когтей, которые так и не заросли шерстью. Четыре параллельные полосы.

— Моя работа, — пояснила она с мрачным удовлетворением. — Он отвечал за новеньких самок. За их охрану. Следил, чтобы они не сбежали, пока… пока не станет слишком поздно.

— Но тебе удалось, — заметил Грэм.

Морна бросила на старика тяжелый взгляд.

— Потому что я не хотела превращаться в безмозглое животное и не хотела рожать этому ублюдку выводок за выводком тварей, которые даже не люди! — выплюнула она. — Да…этого урода я ни с кем не спутаю.

Повисла тяжелая пауза.

— А другие девушки? — вдруг тихо спросила Арна. — Были другие, как ты, сбежавшие?

По ее голосу, и по ее изменившемуся лицу стало понятно, что с историей Морны она не знакома. И, похоже, Орла тоже.

— Было несколько беглянок, — Морна опустила глаза. — Но их возвращали. Чернорук ловил их и притаскивал обратно. Но побег возможен, только пока ты остаешься человеком, но как только ты окончательно превращаешься… — Морна тяжело вздохнула и покачала головой, — То всё. Из стаи ты уже никогда не сбежишь.

Да, звучало как приговор.

— Почему? — вырвалось у Арны.

— Потому что ты становишься зверем. А инстинкты у зверя простые: подчиняться сильному и защищать свое потомство. Они остаются сами, по своей воле, становясь частью стаи. Даже если кто-то сохраняет разум больше остальных, то что им делать среди людей? Их там убьют. Только в стае их примут.

Мы молчали. Я быстро прикинул в уме: если у Чернобрюхого много самок, и все они рожают выводками, то сколько же в его стае особей? Сотни? Это уже не просто стая, это небольшая армия Измененных. Правда, это не моя забота. Грэм и Джарл прекрасно осведомлены о Чернобрюхом и его возможностях.

— Понятно, — Нурл первым заговорил.

— А метка Гиблых на нем есть? — спросил я, подходя ближе к Измененному.

— Конечно, — кивнула Морна и показала мне предплечье, где красовался силуэт черного древа.

Эх…сюда бы сейчас Виа и скормить ей эту метку. Вот только сегодняшние проценты эволюции она уже