Криминалист 13 - Алим Онербекович Тыналин

— Что вы можете дать нам?

— Я могу отправить запрос по хищениям, — сказал Ромейн. — За последние четыре года по восточному побережью зафиксировано семь случаев недостачи автоматического оружия в частях национальной гвардии и на складах. Два из них в Пенсильвании. Я подниму материалы и сверю партии.

Он помолчал.

— И еще. Если у них четыре ствола, то они где-то лежат. Автоматическое оружие не таскают в багажнике постоянно, его держат в одном месте, его надо охранять. Найдете склад и найдете все остальное.

Совещание закончилось в час дня. Расходились долго. Векслер увел Дельгроссо в угол и еще сорок минут разбирал с ним формулировки заявления на ордер.

Я остался у стены с картой. Делавэр-авеню шла по ней длинной линией вдоль реки, на этой линии был отмечен квадрат склада.

Дельгроссо подошел ко мне.

— Митчелл, — сказал он. — Хочу вам показать одну вещь. Их контору. Не изнутри, разумеется. Просто проедем мимо по Делавэр-авеню, минут двадцать. Я хочу, чтобы вы посмотрели на нее своими глазами, а не по фотографиям. Потом скажете, что заметили.

Я подумал про Томпсона и про его условие насчет выездов на местность.

Потом подумал, что проезд по улице в машине старшего по операции, средь бела дня, вряд ли подходит под определение самовольной вылазки.

— Поехали, — сказал я.

Ехали мы на его машине, «Меркьюри Монтего» семьдесят второго года, светло-коричневом, с помятым задним крылом.

— Помятое специально не чиню, — сказал Дельгроссо, заметив мой взгляд. — Машина без вмятины на этой улице выглядит как автомобиль федерального агента. А с вмятиной это просто машина.

Мы выехали со стоянки на Маркет-стрит, свернули на Второй улице и направились к реке.

Погода стояла отличная, восемьдесят градусов, ветер с воды, солнце в дымке. По Маркет-стрит шли служащие с бумажными пакетами обедов.

Через четыре квартала город кончился. Резко, как это бывает в портовых городах, только что стояли конторские здания, вдруг началась полоса отвода железной дороги, потом опоры эстакады и склады.

Дельгроссо свернул на Делавэр-авеню и поехал на север.

— Смотрите вокруг, — сказал он. — Прежде чем смотреть на его контору, поймите, где она стоит. Тут все дело в улице.

Улица шла вдоль реки, широкая, разбитая, с трамвайными рельсами, залитыми асфальтом, но местами вылезающими наружу. Справа тянулись причалы.

Слева сплошная стена складов, транспортных контор, мастерских, оптовых баз, все это в четыре-пять этажей красного кирпича, построенное в двадцатые и с тех пор много раз латаное.

Над головой шла надземная эстакада, от нее на дорогу падала полосатая тень. Движение оказалось плотным, и почти все грузовое.

Тягачи с полуприцепами, бортовые машины, автопогрузчики, перебегающие улицу поперек, изредка легковой автомобиль, зажатый между двумя фурами. Все стояли, ползли, гудели, разворачивались в три приема поперек полос.

— Вот отсюда все и начинается, — сказал Дельгроссо. — Как вам улица с точки зрения наблюдения?

Я смотрел минуты три, прежде чем ответить.

— Хуже не бывает, — сказал я.

— Почему?

— Начну с простого, — ответил я. — Тут постоянная плотная пробка из машин, которые вправе стоять где угодно и сколько угодно. Ваша машина в этой пробке незаметна.

— Это плюс.

— Только сначала, — сказал я. — А потом выясняется, что ваш объект вышел из ворот, через десять секунд его закрыл от вас сорокафутовый полуприцеп, который встал разгружаться и простоит сорок минут. Вы его не объедете и не подвинете.

Дельгроссо усмехнулся и не сказал ничего.

— Дальше, — сказал я. — Улица длинная и прямая, машина сопровождения на ней читается за квартал. Съездов мало, кварталы длинные. Если он свернет вон туда, между складами, вы обязаны свернуть за ним, ведь второго выезда не видно, вы окажетесь у него в зеркале одни.

— И как я работал все это время?

— Скверно, — сказал я. — Судя по тому, что у вас на стене висят только вопросы.

Дельгроссо расхохотался, коротко и громко.

— Вот за это Томпсон вас и ценит, — сказал он. — Все правильно. Улица чудовищная. Дальше смотрите, будет хуже.

Мы проехали еще с полмили.

Здания пошли пониже. Между складами появились пустыри с битым кирпичом и с бурьяном по пояс. У обочины стояли брошенные прицепы без колес.

Слева потянулось длинное здание с выбитыми окнами и с выцветшей вывеской сахарной компании.

— Пирс восемьдесят четыре, — сказал Дельгроссо. — Закрыт в шестьдесят девятом. Дальше по правой стороне будет пирс восемьдесят восемь, тоже мертвый. Тут вообще половина причалов уже не работает, грузы уходят на контейнерные терминалы ниже по реке.

— И половина складов пустует.

— Так и есть, — подтвердил он. — А вторая половина сдается по три доллара за квадратный фут в год кому попало и без вопросов. Знаете, что это значит?

— Что тут можно держать что угодно.

— Все так и никто не спросит, — сказал Дельгроссо. — В радиусе мили от его конторы стоит, по моим подсчетам, около сорока пустующих или полупустующих строений. Если у них есть склад с оружием, он вполне может быть в любом из них.

Он сбавил ход.

— Приготовьтесь. Через два квартала.

Мы проехали мимо на скорости примерно двадцать пять миль в час, вместе с потоком, не останавливаясь и не поворачивая головы.

Я смотрел боковым зрением в зеркало, а запоминал вслух, повторяя про себя, записывать в машине нельзя.

Участок Такера занимал угол квартала и выходил на Делавэр-авеню длинной стороной.

Забор из сетки-рабицы высотой около восьми футов, с тремя нитями колючей проволоки поверху на отогнутых наружу кронштейнах. То есть защита от вторжения, а не от побега. Сетка новая, оцинкованная, не ржавая, что на этой улице встречалось не часто.

Ворота откатные, на роликах, шириной футов двадцать пять. В момент нашего проезда открыты. Рядом с воротами будка, шесть на шесть, с окном, внутри сидел человек.

За воротами асфальтированный двор. Я успел рассмотреть его неплохо, он просматривался насквозь.

Слева контора, двухэтажное кирпичное здание конца двадцатых, окна первого этажа зарешечены, у входа три ступеньки и жестяной козырек. Над входом вывеска, синие буквы по белому: «Такер Транспорт Компани. Перевозки сборных грузов с 1958 года». Под ней телефонный номер.

Справа и в глубине склад. Одноэтажный, длинный, футов двести, сложенный из шлакоблока, с плоской крышей.

Пять погрузочных ворот с приподнятым рампным перроном на высоту кузова, при каждых воротах откидной мостик. У двух ворот стояли машины под погрузкой.

В глубине двора, у дальней стены, стояли грузовики: три бортовых «Форд», два тягача «Мак» и еще один, судя по кабине, «Интернэшнл». Все чистые, с одинаковой надписью на дверях.

Между конторой и складом узкий проезд, ведущий, судя по всему, на задний двор.

Все это я увидел за секунды