Тайна Папы О - Сания Шавалиева

Руки дрожали. Она прижимала к себе малышку слишком крепко, будто боялась, что кто-то сейчас выхватит её.

Подол платья зацепился за деревянные ступеньки.

Лошади беспокойно переступали копытами, чувствуя чужую тревогу. Кучер обернулся.

— Чо, мы теперь?

— Да, да. Поезжай, скорее, — тихо, но с такой настойчивостью сказала Аннушка, что он невольно выпрямился, предполагая, что они в кадре.

— Во дает! — Режиссёр, тяжело дыша от возмущения, поспешил следом. — Анна, вы можете мне объяснить, что здесь происходит? Какая ещё срочность? У нас сцена не готова, камера не выставлена, массовка стоит без дела!

Но королева уже смотрела не на него. Её взгляд был прикован к ограждению. Там, среди людей в костюмах придворных, торговцев и стражников, медленно двигался высокий мужчина в черном костюме. Он не был похож на актёра. На нём не было ни грима, ни сценического костюма. И всё же он шёл так уверенно, будто точно знал, кого ищет.

Аннушка побледнела ещё сильнее. В ней ожил страх. И, наверное, не один, а сразу много. Появился Чёрный страх перед яркими лампами осветителей, Серый — перед большим троном, Красный — перед редакторскими правками текста. Повсюду ожили всякие Подозрительности и Ужасности. Главное было — не смотреть на лампы, на трон, на Человека в чёрном. Глянешь — и конец!

А что, если он протянет к тебе руки, чтобы достать?

Один способ избавиться от страха — сбежать.

Она отшатнулась вглубь кареты, ногой поджала дверцу. Даже голос у неё изменился — стал сухим, ломким.

— Только не сейчас, — прошептала она. — Только не здесь…

В окошко кареты проникла голова Лидии Павловны.

— Куда сорвалась? Ты сегодня решила испытать мое терпение?

— Лидушка Павловна, — взмолилась королева и показала пальцем на человека в чёрном, — вы — мой ангел-хранитель, спасите меня.

— Это кто такой? — негромко спросила она, уже без своей обычной напористости. — Это тот, с серым пером?

Аннушка кивнула, не отрываясь от человека. Она видела, как он остановился у ограждения и, чуть приподняв голову, явно увидел её. Аннушка судорожно вздохнула и быстро отвернулась, как будто надеялась, что так её не заметят.

— Я думала, он не найдёт меня, — еле слышно сказала она.

Ведьма сначала хотела снова вспылить, но тут заметила её лицо и осеклась. Впервые за весь день она увидела не капризную актрису, не королеву в тяжёлой мантии, а перепуганную молодую женщину, которая едва сдерживала слезы.

Мужчина тем временем двинулся вдоль ограждения, высматривая проход на площадку. Один из охранников что-то сказал ему, но незнакомец даже не остановился, только показал какой-то документ и продолжил идти.

— Лидия Павловна, — быстро проговорила Аннушка, — пожалуйста, задержите его. Хоть на минуту. Мне нужно уехать.

— Задержать? — Ведьма выпрямилась во весь рост и поправила чёрные перчатки. — Это я могу.

Она обернулась так резко, что её плащ взметнулся, и она снова стала похожа на настоящую колдунью. Лицо у неё сделалось суровым, глаза сузились.

— Игорь Модестович, — отчеканила Лидия Павловна, — сделайте вид, что у нас немедленная подготовка к дублю. Никого не пускать.

Режиссёр моргнул, но неожиданно послушался.

— Так! Все по местам! Срочная перестановка декораций! Посторонним вход запрещён! — заорал он так громко, что половина массовки вздрогнула.

На площадке тут же поднялась суматоха. Рабочие покатили фальшивую колонну, кто-то понёс отражатель, костюмеры зашуршали юбками, статисты плотнее сомкнулись у прохода. В этой внезапной неразберихе карета, стоявшая у края площадки, почти скрылась из виду.

Аннушка воспользовалась моментом, схватила кучера за рукав.

— Пожалуйста, выезжайте через задние ворота, — сказала Аннушка и указала в сторону горизонта, на высокую гору, перед которой огромный кряжистый дуб цеплялся ветвями в синее небо.

Кучер щёлкнул поводьями. Карета дёрнулась и медленно покатилась, сначала осторожно, потом быстрее.

В этот самый миг мужчина наконец прорвался к проходу между декорациями и увидел отъезжающую карету.

— Анна! — крикнул он.

От его голоса она вздрогнула, прижала малышку к груди, зажмурилась.

Лошади рванули вперёд. Колёса загремели по неровным доскам.

А мужчина остался стоять посреди шумной площадки, глядя ей вслед. Он понимал: если карета сейчас скроется за воротами, догнать её будет совсем не просто.

Глава 3. Папа О

Папа О страдал.

Он расправил крылья, прищурил глаза и уставился на линию горизонта. Там и правда что-то было… Или ему уже мерещилось? В последнее время от голода в глазах то и дело вспыхивали странные картины: то толстый заяц с подносом спелой пшеницы, то серебристая рыба в лапах волшебника. Очень правдоподобные, между прочим, видения. Жаль только — несъедобные.

В этом году земля пересохла до трещин: пахло сухой травой, нагретым камнем и ветром, который не приносил прохлады, а только сушил горло. К такому Папа О оказался совсем не готов. Дома, на вершине скалы, его ждала семья — жена Мама О, два сына, Ор и Ар, и жители всего царства. И все они голодали.

Вот уже несколько недель дни тянулись одинаково мучительно. Долгие перелёты. Пустой живот. От солнца не было ни тепла, ни радости — только тяжесть в крыльях и сухой, злой свет, от которого хотелось зажмуриться. Папа О засыпал на лету и мечтал только об одном: не рухнуть в пропасть, а добраться до тени и лечь, не шевелясь.

— О, великое небо, дай дождя! — простонал он. — Дождя, дождя, дождя… Ну отзовись же!

И, кажется, небо его услышало.

У горизонта выросло серое облако. Сначала маленькое, потом всё больше и больше. Оно надвигалось медленно, но неотвратимо. Может, оно несло прохладу. Может, первые капли. А может, и настоящий ливень, после которого горы оживут, зазеленеют, расправят плечи.

«Может, вылететь ему навстречу? — подумал Папа О. — Нет, слишком далеко».

Он развернул крылья, чуть встряхнул ими, обдувая перегретое тело, затем перевалился с боку на бок, лапой смахнул с булыжника песчинку. Ничто не должно мешать резкому старту.

Жутко хотелось вернуться домой. Но без добрых вестей путь был заказан.

Папа О склонил голову, прищурился и оглянулся. На вершине скалы, в кратере вулкана, раскинулось их царство Землеморье. В самом центре журчал чудодейственный фонтан, а рядом стоял маленький дворец с четырьмя башенками и парадным входом.

Кратер вулкана с одной стороны был гладким, как отполированный алмаз, а с другой — пологим, как борода Деда Мороза. Скала была укрыта пышной снежной шапкой.