Шереметевы - Мария Баганова

А тем временем добровольцы получили ложное известие, что заключен мир, и утратили бдительность. И тут же на них напали татары. Войску пришлось отступать с боями. В жестокой битве погибло около половины храбрецов. Наверное, именно после этого провала Беззубцев и стал Шереметом, невезучим. Хотя впоследствии представители этого знатного рода утверждали, что фамилия происходит от тюркского имени Шеримбет – «смелый лев», или же вовсе припоминали почитаемого древними вятичами бога Керемета.

В начале осени русское войско снова подошло к Казани, и на этот раз осада была успешной. Был заключен выгодный для русских мир.

Хочется надеяться, что Андрей Константинович сумел реабилитироваться: он принял участие в походе 1478 года на Новгород. За этот поход ему было пожаловано село Чиркино Коломенского уезда.

Василий Андреевич

Трое Андреевичей – Иван, Василий и Борис – упомянуты среди гостей на свадьбе князя Василия Даниловича Холмского с дочерью Ивана III.

Иван был воеводой в Серпухове, но совсем молодым погиб в бою с татарами на берегах Оки в 1521 году.

О Борисе почти ничего не известно. В феврале 1500 года он присутствовал на свадьбе князя Холмского и великой княгини Феодосии, но далее следы его теряются.

Из всех троих потомство оставил лишь Василий, участвовавший в военных походах. Он состоял на службе у московских князей Ивана III и Василия I, занимал довольно значительные должности, но не принадлежал к высшему командованию. И все же это первый из Шереметевых, о котором сохранились более-менее подробные сведения. В 1500 году он упоминается среди гостей на свадьбе княжны Феодосии Ивановны и боярина Василия Даниловича Холмского, но куда больше известий о Василии Шереметеве в следующее великое княжение: он был активным участником продолжающейся Русско-казанской войны.

В 1521 году Шереметев упоминается в числе воевод, отправленных из Коломны в Вязьму. Тот год был для России крайне тяжелым: крымский хан Мехмед-Гирей предпринял поход на Москву, вошедший в историю как Крымский смерч.

Поначалу великому князю Василию III Ивановичу сопутствовала удача: ему удалось посадить на казанский престол своего ставленника – юного Шаха-Али, выросшего в Касимове. Но в 1521 году его сверг с престола царевич из Крыма – Сагиб Гирей. Сам Шах-Али спасся, но были уничтожены 5000 человек его гвардии и находившийся в Казани отряд русского воеводы. В городе начались погромы, в ходе которых разграбили лавки русских купцов.

После этого старший брат Сагиб Гирея крымский хан Мехмед Гирей предпринял поход против московского князя. Он очень быстро собрал огромное войско, численностью до 100 тысяч человек. Входили в него не только крымцы, но и ногаи, и литовцы, и татары.

Василий III поздно узнал об опасности и едва успел собрать войска, чтобы встретить врага.

В середине лета 1521 года крымцы подошли к Оке близ Коломны и переправились через нее. Русские приняли бой, но были разбиты. В тех боях погиб и Иван Андреевич Шереметев.

Войско Мехмед-Гирея принялось разорять русские селения, захватывать в плен людей, чтобы потом продать их на невольничьих рынках. Были сожжены Николо-Угрешский монастырь и «великого князя село любимое» – дворец Василия III в селе Остров на противоположном от монастыря берегу Москвы-реки. Крымское войско подошло к Москве, и Мехмед-Гирей расположился ставкой на Воробьевых горах. Хан потребовал, чтобы Василий III признал себя данником Крымского ханства, и князь вынужден был согласиться. Он признал свою зависимость от крымского хана и пообещал платить ему дань, которую платили ханам Золотой Орды. Об этом был подписан договор. После татарское войско отошло к Переяславлю-Рязанскому, то есть к современной Рязани.

Но история на этом не закончилась: в Рязани крымское войско встретил воевода Иван Васильевич Добрынский-Образцов-Симский по прозвищу Хабар, что значит «барыш, удача». Больше хитростью, чем силой ему удалось отбить у врага злополучную грамоту – договор исчез, словно и не существовал никогда.

Крымцы, уже считавшие войну законченной, были разозлены не на шутку. Война продолжилась до 1524 года, но удача была уже не на стороне хана.

В военных документах то и дело мелькает имя Василия Андреевича Шереметева (Беззубцева).

В том веке все офицерские должности назывались одинаково – воевода, то есть тот, кто водит войска. Воеводы делились на ратных и местных. Местные совмещали две функции – военную и административную, то есть фактически были градоначальниками.

Войско делилось на полки, во главе каждого становился один или несколько воевод. Главным считался первый воевода, его заместителем – второй, еще меньше были полномочия третьего.

Главнокомандующий назывался Первым воеводой Большого полка. Были еще Передовой полк, Сторожевой полк, полки правой и левой руки и другие. В теории полагалось, что все эти многочисленные воеводы, субординация которых не была точно определена, будут действовать «за един муж» и ладить всё мирно «без розни», чтобы «государеву и земскому делу от того порухи не было». На практике, конечно, такого не получалось, и не только из-за личных амбиций каждого воеводы, а еще и потому, что в противоречия со складывающейся армейской иерархической лестницей вступало такое понятие, как родовитость. Потомок древнего, а тем паче княжеского рода, будучи назначен, к примеру, третьим воеводой, вполне мог считать, что и второй, и первый воеводы должны ему подчиняться, если он был родовитее. При подобных конфликтах воеводы иногда даже жаловались на коллег князю. Такое соперничество получило название «местничество».

И тут надо уточнить, что Шереметевы еще не принадлежали к высшей аристократии. Однако они были честолюбивы, активны, старательны и преданы князю. Наверное поэтому Василия Андреевича Шереметева, чей ранг на современный лад можно определить примерно как полковник, отправляли то в один конец страны, то в другой.

Так он был послан в Коломну перед прибытием туда Василия III для предупреждения вторжения крымских татар. Затем его назначили вторым воеводой полка правой руки под Голутвиным. В летнем походе 1524 года в конной рати Хабара Симского Шереметев был воеводой передового полка, а это была ответственная и опасная должность. Одержанная войском Хабара победа в битве на реке Свияге позволила принудить казанцев к миру. Надо полагать, что личный вклад Василия Андреевича в ту победу был немалым. Карьера его продолжилась.

В январе 1526 года он присутствовал на свадьбе Василия III и Елены Глинской. Осенью 1527 года был направлен на берег Оки в связи с ожидаемым очередным набегом крымцев.

Весной 1530 года во время новой войны с Казанью Шереметев был вторым воеводой большого полка в конной рати Михаила Глинского, приходившегося то ли дядей, то ли старшим братом царице. Поход этот был крайне неудачным, после чего вместе с другими воеводами Шереметев попал в кратковременную опалу. Однако уже в июле 1532 года он упоминается как второй воевода в войске боярина князя Микулинского, стоявшем на берегу Оки.

Несмотря на частые переезды