Закат 2 - Василий Лазарев

растаял, явив экзальтированных людей. Понемногу они начали приходить в себя. Первым заметил изменения агроном. Он стоял на коленях рядом с помидорами и что-то им шептал. Мамонт даже немного начал беспокоиться, уже не тронулся ли академиком мозгами. Но присмотревшись понял, Иванов только вчера посадил рассаду, а сегодня она уже выросла на метр. Агроном ползал между саженцами и протирал глаза подвязывая ветви к колышкам. Они пошли дальше, обращая внимание на людей. Почти все светились от счастья, что не могло не радовать. Понятно, что действие от аномалии кратковременное и эйфория вот-вот пройдёт, но эффект достигнут. Они получили новый заряд бодрости, а заодно окрепли их умения. Проверять свои способности Мамонт не спешил, тем более Наташа, а вот талант Клёнова они увидели во всей красе. Стоило ему поднести руку к пробоине на борту вездехода сделанную тридцатимиллиметровой пушкой бандитов, как рваные металлические края выгибались назад, закрывая прореху. До сварки Клёнов ещё не дорос, но и так было неплохо. Мог спокойно устраиваться в кузовной цех и рихтовать машины голыми руками.

Оранжевая аномалия никуда не делась и висела на краю Купола. Больных там уже не было. Все ушли своими ногами и теперь наводили порядок на территории. Тела нападавших и своих погибших вытащили за периметр и сложили в одну кучу. Марина заморозила трупы, а Мамонт обрушил на них свой невидимый молот. Пирамида из тел разлетелась на миллионы маленьких частиц и сразу пропала в начавшемся буране. То, что мы увидели в конце битвы сочли за мираж. Или как картины потустороннего мира. Во всяком случае к настоящей реальности привидевшийся всем мираж отношения не имел. Да, красивый и интересный. Особенно Мамонту понравился мелькнувший вдали водопад и небольшое озеро куда он впадал. Рядом с ним зелёный луг и лес. Возможно, им просто показали вполне земной пейзаж, который они не уберегли. Удар ниже пояса, подумал Мамонт, на самом деле за прозрачной стеной Купола их ждал только снег и арктический холод.

Выживших бандитов никто искать не спешил. Тем более со слов Крохи аномалий на другом берегу речки собралось как блох на собаке. Синие вообще кишели в ожидании путников. Красных она насчитала меньше. Если кто-то и избежал возмездия, то протянет недолго.

— Представляете, сколько там артефактов может быть? — воскликнула Кроха, когда сели обедать или скорее ужинать за общий длинный стол, впопыхах сколоченный из досок, снятых с саней. — Я лично ощущаю их как жар.

— Я ещё не достиг такого просветления, — вставил Петрович прихлебывая суп, — но один видел издалека. Он сверкал как звезда. Красная отползла и оставила его, но почти сразу артефакт накрыла другая.

— Значит обязательно появятся партизаны, — сказал Кощей, — мы уже видели, как они именно в красной нашли Рубины.

— Их здесь ещё не хватало, — недовольно буркнул мужичок из последней партии спасённых у людоедов. Они с Петровичем и Мариной были из одной деревни. Роза, которая Овца, кстати тоже оттуда.

— Эти партизаны простреливают Купол насквозь! — недовольно заметила Кроха. — Нам точно не поздоровится.

— Давайте не думать о плохом, — Мамонт взял слово как лидер поселения. — Аномалии нынче везде, партизан на всех не хватает. Товарищ Иванов, что на твоём фронте?

— О, просто чудо, Сергей Иванович, — он был чуть ли не в два раза старше Мамонта, но это ему не мешало обращаться ко всем по имени отчеству, если он его знал. Сразу было видно образованный человек. Что в этом было больше, врождённой интеллигентности или наоборот демонстрации некой дистанции, Мамонт не знал. Впрочем, в ЦКП в Одинцово-10 они также обращались на «вы». — Особенно после последней аномалии. Как на дрожжах всё растёт, можно воткнуть палку в почву, и она даст побеги. Через неделю жду первый урожай. Помидоры, огурцы, зелень понятное дело, возможно, картофель!

— Отлично. С едой временно вопрос закрыт. Молоко у нас есть. Вода тоже. Тепло есть. Кто-то умеет срубы ставить? Инструментов у нас немного, но на первое время хватит. Клёнов выдаст.

— Я могу! — поднял руку Петрович. — Заодно и посмотрю, чтобы не вляпались пока рубить будем.

— Петрович половине деревни дома поставил, — кивнула Марина. — Дорого правда брал.

— Чего дорого то? Вон бульбаши-шабашники в том году коровник возводили. Это же преступление, а не работа! Их бы всех на Колыму за такое! Прикинь, Мамонт, он к Новому году рухнул под тяжестью снега, хорошо хоть там коров не было.

— Замечательно. Дома на тебе, Петрович! Скоро мы заведём передатчик, взятый у людоедов и назначим место встречи… скажем там, где видели гномов в последний раз. На въезде в Волоколамск. Очень мне хочется с ними мосты навести, — признался Мамонт. Наташа сидела рядом и подкладывала ему на тарелку камчатского краба из банки, побывавшей в Репликаторе.

— Мамонт, мы пока останемся здесь? Или опять готовиться в поход? — спросил угрюмый мужичок, земляк Петровича.

— Да, то есть нет. И не пока, а надолго. Дальше загадывать боюсь. Но боюсь, что мы здесь мало кого найдём. Сдаётся мне, нам надо ехать в Москву за народом, — сумбурно ответил Мамонт.

— Всем? — раздалось сразу несколько встревоженных голосов. — Там же Ад!

— Согласен, но и народу там много... было. Мы наверняка сможем кого-то встретить. И по дороге тоже найдём обязательно, я думаю. Вы верно знаете, что к Старику на бывшую зону народ идёт? Им просто податься больше некуда. А порядочки там сами знаете какие.

— Жёстко там, — подал голос Кощей. — Я ещё до войны всяких ужасов про ту зону наслушался.