Матабар VII - Кирилл Сергеевич Клеванский

— Чтобы что? Чтобы там чайки и дельфины плескались? — чуть злее огрызнулся Брант. — Так им и без фортовых укреплений купаться не возбраняется.

— А повод? — внезапно включился в беседу Адакий. — Повод-то нужен.

— Да любой там повод выберут, Адакий. Без нашего на то участия. Вон, что-нибудь вроде недавнего взрыва у Тазидахского посольства, — скривился Брант, а Ардан невольно прокашлялся. — Но это как две конфликтующие печати в сложносоставном заклинании. Сколько бы печатей вокруг ты ни наплодил, все равно самыми сильными будут только несколько. И именно они начнут конфликтовать, пока одна не поглотит все остальные.

— Я знаю принцип объекта и потомка, — напомнил Одурдод.

А вот Ардан не знал, но сдержал рвущийся наружу поток вопросов. Не хотел мешать разговору.

— Вот и смотри. У нас есть Империя с огромным количеством ресурсов и самым большим внутренним рынком на планете, — начал перечислять Брант. — Мы сами себе, как говорится, и пахари, и строители. Есть Конфедерация, которая живет только за счет контроля морских путей. Есть Селькадо, которые, по всем параметрам, считай, Империя в миниатюре. И есть Тазидахиан, который… что делает? Правильно. Ставит на колени всех вокруг, потому как пытается занять такое же место под солнцем, как и мы с Селькадо. Только не хватает ни ресурсов, ни пахотных земель, ни размеров рынка.

— И что? Кроме Войны Наемников, мы с Селькадо сходились только во время интервенции в восстании Темного Лорда, — Одурдод скинул пепел в пепельницу, выехавшую из центрального подлокотника по нажатию клавиши. — Но там у нас кто только не побывал. Правда, всех похоронили. На нашей же земле.

— Похоронили, — кивнул Брант. — Но ты вспомнил времена. Там даже любимых кэбов нашего дорогого Старшего Магистра еще не было. Арбалеты. Доспехи латные. Аркебузы с мортирами, как последний писк технического процесса. Переплыть Ласточкин Океан или Мелкоморье для армии — вообще-то целая логистическая задачка. И на деревянных судах с парой сотен солдат — почти нерешаемая. А вот на железных пароходах, где на каждом тысячи единиц пехоты можно переправить, — уже другое дело.

— Это понятно, Брант. Но я все еще не вижу мотива.

— А какой тебе нужен мотив, Одурдод, кроме жадности? Жадность, а не как пишут поэты — деньги и женщины. Именно жадность — причина всех конфликтов, — Брант свернул в переулок, и уже вскоре они покатились вдоль высоких заборов промышленной зоны. — Жадность до денег. До власти. До того, что именно твой взгляд на мир, именно твоя страна, или именно ты сам могут диктовать волю другим. А еще жадность до того, чтобы жить комфортнее, сытнее и слаще остальных.

— Так жадность вечна. А войны нет.

— Потому что есть страх, — тут же нашел Брант. — И когда страха больше, чем жадности, то вокруг мир и спокойствие. Потому что, когда страшно, то ты кулаки свои прячешь, а не тычешь всем под нос. А потом, когда вокруг слишком долго все спокойно, то страха все меньше, меньше и меньше, и потом бац! Жадность правит бал. И тогда война. Вот увидишь, Одурдод, не пройдет и двадцати лет, как Фатийская Резня покажется нам всем смешной и нелепой потасовкой.

Ненадолго в салоне дорогущего автомобиля повисла пусть и дешевая, но весьма тревожная тишина.

— Как-то ты холодно, дорогой господин Унд, говоришь о всех этих ужасах, — поежился Одурдод. — Мне кажется, так спокойно о войне может рассуждать только тот, кто далек от фронта.

— А то ты сам, дорогой господин Нудский, близок к нему.

— Я участвовал в Фатийской Резне!

— Ты доставил генераторы в офицерский тыловой пункт! — хором грохнули Брант с Адакием, которые, видимо, не раз слышали эту историю.

— У меня шрам есть от шрап…

— Ты с лошади свалился! — снова хором грохнули инженеры. — Нам-то не заливай!

— Так что это не считается, — Брант затушил сигарету и сбавил скорость. Кажется, они уже подъезжали. — А говорю спокойно, потому что не скоро будет. На мой век, да и ваш тоже, пожить хватит. А магов, после пятидесяти, на фронт уже не забирают. Вон, господину Эгобару волноваться стоит. А мне-то чего.

Они, наконец, затормозили около чистого, бетонного забора, сверху обвитого паутиной колючей проволоки. В отличие от остальных, тот еще не успел покрыться следами копоти, масла и грязи. Да и подъезд к блестящим свежей краской воротам представлял собой ровный, новенький асфальт, а не месиво из гальки и грязи.

Совсем новая, пусть и очень небольшая, фабрика. Ардан, глядя на кирпичные трубы и стальные листы крыш цехов и складов по ту сторону ограждения, никак не мог отделаться от мысли, что им с Баженом предстояло куда больше расходов, чем они запланировали. Или же это все на фоне чужого предприятия, в котором сотни эксов считали так же легко, как они с Баженом — десятки.

— Куда больше меня сейчас, господа, интересует, чего это Инаков так волнуется и переживает, — Брант достал новую сигарету. Кажется, больше чем дознаватели, курили только ученые.

— Волнуется? — впервые за все время поездки Арди присоединился к беседе.

— А… — начал было Брант и тут же хлопнул себя по лбу. — Ты же, господин Эгобар, наверное, ничего не понял.

— Так и есть, — подтвердил Арди.

— Адакий, просвети, пожалуйста, нашего умного, но пока еще малообразованного временного коллегу.

— Там, в целом, ничего сложного, Ард, — Адакий, тоже приступивший ко второй сигарете, повернулся к юноше. — То, что просит для своего Лей-цеха Инаков — самый высший класс защиты. Такие сложные конструкции ставят, обычно, всякие финансовые учреждения, ну или аристократы, страдающие паранойей.

Ардан буквально услышал, как что-то щелкнуло в его сознании. Все это время, уже почти три недели, он искал в компании ан Маниш хоть что-то выбивающееся из общего ритма жизни. Но, сколько бы ни вслушивался и ни вглядывался, рутина инженерного бюро выглядела… простой рутиной. Такая вот тавтология.

Ничего неожиданного, сверхординарного, или необычного. Вплоть до сегодняшнего дня.

— А заводы?

— Никогда! — хором ответили все трое коллег, а продолжил уже Адакий. — Для такой конструкции, Ард, нужен отдельный генератор Розовой звезды. Он сам по себе стоит, как у некоторых фабрик целый цех. А тут еще отладка, поддержание, расходники… такой щит содержать может стоить половину маржи небольшого предприятия.

— И вы думаете, что странно, что у Инакова столько денег? — Арди, будто на Алькадских тропах, аккуратно подбирался к своей добыче.

— Денег у него прилично, — подался чуть вперед Одурдод и, вторым нажатием той же клавиши, заставил пепельницу въехать обратно внутрь центрального подлокотника. — Наследство от семейки лордов, да еще и проданные им акции «Деркс». Там средств более чем достаточно. Непонятно другое, Ард.

— Что?