Матабар VII - Кирилл Сергеевич Клеванский

— Арди… — встревоженно прошептала Тесс.

Ардан мысленно выругался.

Последняя ведь остановка оставалась…

Глава 64

Арди уже занес посох, чтобы призвать щиты и, попутно, мысленно прикидывал, кто мог стоять за внезапной остановкой. В голову лезли самые разные мысли. От неизвестных, устроивших резню на Малой Вироэйре, и мутантов Тазидахиана, до коллег Дрибы (чей посох и гримуар так и лежали в Конюшнях), Ночников и прочих марионеток Кукловодов — все это сплеталось в одном, плотном и кровавом клубке полумиражей.

— Ну вот… опять… — абсолютно спокойно и как-то даже покорно в отношении судьбы, выдохнула Тесс.

Ардана как ведром ледяной воды окатили, что, в целом, не оказало бы на него особенного, кроме удивления, эффекта. Собственно, этой эмоции, крайней степени удивления, Ардан и поддался.

— Что происходит?

— Опять бомбисты?

— Проклятье! У меня же сегодня запись в парикмахерскую! Мне никак нельзя умирать!

— А у меня пельмени на плите. Забыла снять.

Самые разные возгласы слышались по вагону… но число говорящих не превышало количества пальцев на обеих руках, в то время как большинство сохраняли воистину героическое хладнокровие.

— Не переживай, Арди, — Тесс, как и всегда, гладила его по руке. — Это всего лишь…

Её перебил хриплый Лей-динамик, размещенный где-то под потолком в центре вагона. Малоразборчивый, глухой, звучащий словно издалека голос оповестил:

— Прошу не переж… ать… сохра… йте спо… вие, вышел из строя путевой ген… атор. Скоро починят, и мы пр… лжим путь.

С очередным хриплым клацаньем динамик замолк, а волновавшиеся пассажиры подземного трамвая пусть и немного, но успокоились.

— Такое иногда бывает, — добавила Тесс. — Когда я в первый и, собственно, единственный раз ехала из Нового Города до Ньювского Проспекта, то чуть ангелам душу не отдала, когда все потемнело и замерло.

— А почему не рассказала?

Арди, чьи глаза намного лучше справлялись с темнотой, чем человеческие, заметил, как Тесс слегка не то, что печально, а скорее сентиментально улыбнулась и слепо провела невидящим взглядом там, где, как полагала, находилось лицо спутника.

— А ты бы, тогда, хоть раз сюда спустился?

— Нет, — тут же, без раздумий, ответил Ардан.

— Вот поэтому и не рассказала, — она опустила голову ему на плечо. — Иногда мне кажется, Арди-волшебник, что тебя больше пугает запертый чулан, чем все то, с чем ты сталкиваешься на службе в Черном Доме.

Разумеется, Тесс не знала не то что половины, а и пятой части всего, что происходило в той части жизни Арда, которая была связана с кровью и ужасами Империи и мира в целом. Но Тесс оставалась умной, проницательной девушкой, выросшей в семье генерал-губернатора Шамтура, где тех самых ужасов и крови хватало с лихвой.

— Ничего не могу с этим поделать, — вздохнул Арди. Рядом с любым другим человеком он бы поспешил сменить тему, но с Тесс он не чувствовал себя неловко, когда обсуждал свои страхи и переживания. — Лучше… что угодно, чем лифт, или чулан, или подвал, или…

Ардан замолчал, проглотив «подземные трамвайные линии».

— Тогда зачем предложил? — спросила Тесс.

Без претензий или жгучей обиды, смешанной с негодованием, а скорее из искреннего любопытства и столь же искренней заботы.

— Мы с тобой договаривались попробовать, — снова честно, без всяких уловок, ответил Ардан. — А еще я надеялся, что здесь будет не так страшно и я справлюсь.

— И как?

Ардан прислушался к своим ощущениям. Ему казалось, что он задыхается, а все вокруг сжимается с каждой секундой лишь быстрее и быстрее. Вот-вот, еще один удар сердца, еще мгновение, и стены схлопнутся и раздавят его, похоронив под тоннами породы и десятками метров каменного забвения.

— Без особых успехов, дорогая.

Тесс сжала его руку чуть сильнее.

— Тогда, дорогой, либо нам когда-нибудь придется задуматься об автомобиле, либо мы, постепенно, окажемся в дурацкой ситуации, когда при совместных поездках большую часть дня будем прыгать по трамвайным пересадкам.

— Что ты имеешь в виду?

— Правительство Метрополии отказалось расширять наземные линии трамваев, — пояснила Тесс, куда больше сведущая в простой жизни граждан, нежели Арди. — Они заявили, что бюджет Транспортной Реформы Его Императорского Величества Павла IV, полностью израсходован и сверстан для подземных линий. А наземный транспорт, особенно в Старом Городе, достиг предела развития.

— И даже механобусы, которые в Новом Городе? Их тоже не будет в Старом?

Тесс кивнула и тут же засмеялась:

— Ой, я тебе кивнула, а тут так темно, что не видно же… подожди. Ты ведь видишь, да?

Ардан кивнул и… сам засмеялся.

— Ты сейчас кивнул, да? — с улыбкой уточнила Тесс.

— Ага.

И они снова засмеялись, чем вызвали недовольные шепотки окружавших их пассажиров.

В целом, то, что сказала Тесс, звучало максимально логично. Да, на первый взгляд подземные линии стоили немного, но если перемножить, то от конечной до конечной, два раза в день, стоило двадцать восемь ксо в день и восемь с половиной в месяц. Если вычесть выходные дни и оставить только будние, то шесть эксов с мелочью.

Да, пока что получалось дороже наземного транспорта, но если принять во внимание количество пересадок, скорость и то, что абонементы на проезд Старого Города и Нового Города не дополняли друг друга, а являлись двумя разными статьями расхода для жителя столицы, получалось в разы дешевле.

Вот и выходило, что городу, со всех сторон, выгодней было расширять подземные линии. Несмотря на немыслимую стоимость производства каждой станции и, вероятно, поддержания работы всей системы — выгода налицо.

— Спасибо, — Арди не стал уточнять, что он имел в виду тактичный отказ Тесс от упоминания того, что она могла бы присоединиться к решению проблемы.

Вряд ли Пижон, желая удержать будущую звезду сценического мира Империи и её музыкантов, поскупился на количество знаков в сумме контракта. Но Тесс делала вид, что ничего подобного не произошло.

— Все будет в порядке, дорогой, — только и ответила она и положила голову ему на плечо.

Ардан не хотел этого признавать, но слова, сказанные ему Пижоном в начале лета, были так же правдивы, как и все остальные. Ему действительно стоило подготовиться к тому, что их ждало с Тесс.

Наконец Лей-лампы мигнули, а затем вернули свое прежнее, яркое одеяние, под лёгкий вибрирующий шум которого вагон вздрогнул и, сперва не спеша, все набирая скорость, помчался внутрь тускло освещенного тоннеля.

* * *

С Тесс они расстались уже на выходе со «Высотной» станции, названной так, как несложно догадаться, из-за того, что находилась посреди гигантов, вытягивающихся над землей на уровне тридцати, а то и почти