Всемирная философия в кратком изложении. Книга вторая. Классическая западная философия (от Средневековья до немецкой классической философии) - Арнольд Ерахтин

как атрибуты, относящиеся к двум различным субстанциям: материальной и духовной, то у Спинозы – это два атрибута одной и той же субстанции. «Природа субстанции такова, – говорит Спиноза, – что каждый из её атрибутов представляется сам через себя, так как все атрибуты, которые она имеет, всегда существовали в ней вместе, и ни один из них не мог быть произведен другим, но каждый выражает реальность или бытие субстанции»70.

Для описания единичных вещей, которые являются конечными, Спиноза использует понятие «модус». Модусы не существуют наряду с субстанцией, напротив, субстанция существует только через свои модусы. Модусов бесконечное множество. Они относятся к единой субстанции, как бесконечные точки, лежащие на прямой, относятся к самой прямой. Субстанция и атрибуты – «природа творящая», модусы же – «природа произведенная», они находятся в движении. Бенедикт метафизически противопоставляет субстанцию и модусы, идея развития выпала из поля его зрения. Он не рассматривает движение как атрибут субстанции. Связывающими звеньями между миром модусов и атрибутами субстанции являются бесконечные модусы – движение и покой в атрибуте протяженности и бесконечный интеллект в атрибуте мышления. Движение, свойственно модусам, субстанция же неподвижна. Спиноза не уделяет особого внимания движению как философской проблеме, отнеся его к области естествознания. «Что касается собственно движения, – говорит он, – то оно скорее относится к рассуждению о естествознании…»71.

Сохраняя основное содержание аристотелевского понимания субстанции, в частности, идею её само обусловленности, Спиноза вносит в это понимание ряд существенных корректив. В противовес субстратной трактовке субстанции, существующей со времен Аристотеля, он разрабатывает атрибутивную модель. «Сущности», которые у Аристотеля, Декарта и других философов полагались как самостоятельные, в философии Спинозы оказываются лишь атрибутами единой субстанции (сущности), а эти последние – способом ее бытия. Тем самым решается проблема соотношения материи и мышления, последнее представляется одним из атрибутов материи и намечается путь решения проблемы существования. Принципиально новое решение получает проблема «единого» и «многого». Субстанция выступает у Спинозы и как причина самой себя, и как свое собственное следствие. Но тем самым оказывается, что субстанция, будучи тождественной себе, и не сохраняя рядом с собой ничего другого, существует только через многообразие своих модусов. Единство мира предстает здесь как единство в многообразии и многообразие в единстве. Противоречие «единого» и «многого», фиксируемое философской рефлексией, оказывается не противоречием мысли, а реальным противоречием субстанции, способом её бытия. Обосновывая единство мира, Спиноза говорит, что любая вещь может ограничиваться только другой вещью той же природы. Так, тело может ограничиваться другим телом, мысль – другой мыслью. Если предположить, что субстанция конечна, то она должна ограничиваться другой субстанцией той же природы, но в таком случае мы получили бы одну и ту же субстанцию. Спиноза делает вывод: «… Материя повсюду одна и та же и части могут различаться в ней лишь, поскольку мы представляем ее в разных состояниях»72. Важным является и предложенный Спинозой путь определения субстанции. Она может быть определена через самоё себя, т.е. через способ своего бытия. Определив способ, каким существует субстанция, мы тем самым определим и саму субстанцию.

Субстанция проявляет свое актуальное бытие в бесконечном множестве конечных вещей, в том числе и в человеке. Человек – один из модусов бесконечной субстанции. Душа человека, согласно Спинозе, это модификация атрибута мышления, а тело – модификация атрибута протяженности. Как самостоятельные атрибуты, они не зависимы друг от друга, но как атрибуты одной и той же субстанции они действуют синхронно: протяженность никогда не действует без мышления, мышление – без протяженности. Поэтому существует взаимное соответствие тела состояниям души. Именно благодаря единству души и тела в человеке возможно познание мира. В отличие от дуализма Декарта, Спиноза, находясь на почве материалистического монизма, создает основу для научного объяснения познания.

Продолжая рационалистическую линию, Спиноза, в отличие от Декарта, отрицает существование у человека врожденных идей. Он признает наличие у человека только врожденных способностей приобретать знания. Задача человека состоит в том, чтобы совершенствовать эту способность к приобретению знаний. Познание мира начинается с чувственных представлений. Но чувственное познание обычно ведет к субъективным ассоциациям, включающим в свое содержание не только природу внешних тел, но и природу самого человека. В отличие от этого рациональное познание лишено каких-либо элементов субъективизма, оно позволяет дать более глубокое знание о вещах, об их внутренней природе. Высшим уровнем познания является интеллектуальная интуиция, которая дает возможность познания сущности вещей.

Поскольку все определяется субстанцией, то согласно Спинозе, «в природе нет ничего случайного». Есть только необходимость, совпадающая с механической причинностью, где все будущее однозначно детерминировано своим прошлым состоянием. Отрицая объективный характер случайности, он случайным называет то, причину чего мы не знаем; познание причины превращает случайное в необходимое. Необходимость, господствующая в мире, распространяется и на человека. Но человек – не просто одна из вещей, а вещь, обладающая разумом. И насколько человек способен своим разумом постичь эту необходимость, настолько он свободен. Необходимость, по Спинозе, не исключает свободы, но, напротив, предполагает ее. Человек, познавая законы природы, а также свои поступки и страсти, в состоянии господствовать над ними, т.е. становиться свободным. «Свободной называется такая вещь, которая существует по одной только необходимости своей собственной природы и определяется к действию сама собой»73. Свободу Бенедикт определяет как осознанную необходимость. А раз так, то человек во всем должен полагаться на разум, а не на чувства и тем более не на аффекты. Он должен соотносить свое поведение с господствующей в мире необходимостью. «Не смеяться, не плакать, не проклинать, а понимать!» – главное этическое требование Спинозы.

Социально-политические взгляды Спинозы связаны с рассмотрением природы государства, его происхождения, прав и свобод человека. Он разделяет теорию общественного договора, считая, что государство создается соглашением людей. В естественном состоянии люди руководствуются не разумом, а аффектами, они постоянно вступают в конфликт друг с другом. Государство призвано освободить людей от постоянного напряжения и страха. Люди заключают договор, доверяя верховной власти право устанавливать законы. В государстве, согласно учению Спинозы, не прекращается господство естественного права. Оно только переносится на верховную власть, которая сама есть совокупность естественных прав всех членов общества. «Право верховной власти есть не что иное, как естественное право, но определяемое не мощью каждого в отдельности, а мощью народа, руководимого как бы единым духом, т.е. как отдельный человек в естественном состоянии, точно также тело и дух (mens) всей верховной власти имеют столько права, сколько мощи. А потому каждый отдельный гражданин или подданный имеют тем меньше права, чем само государство могущественнее его… и, следовательно, каждый гражданин только тогда действует по праву и по праву обладает чем-либо, когда может защищать это с общего решения государства»74.

Человек находится в полном подчинении верховной власти и обязан исполнять приказы государства, даже если он считает их несправедливыми. Но это не значит, что верховная власть может поступать с гражданами, как ей это заблагорассудится. Спиноза говорит о неотчуждаемых правах личности, нарушение которых сопряжено с угрозой для самого существования верховной власти. Он выделяет три формы правления: монархию, аристократию и демократию. Спиноза подчеркивает, что демократическое государство наиболее естественно и наиболее приближается к свободе, которую природа предоставляет каждому. Он пишет: «Та верховная власть является наилучшей, при которой люди проводят жизнь в согласии и когда ее права блюдутся нерушимо»75. Спиноза настаивает на том, что в свободном государстве каждый человек должен иметь право думать и говорить все, что считает нужным. Запретам должны быть подчинены только действия людей, но не их мнения. Философия не должна находиться в подчинении у религиозной веры, поскольку их области различны.

Спиноза сыграл большую роль в развитии атеизма Нового времени. В работе «Богословско-политический трактат» он пишет, что только на невежестве масс, порождающих страх и изумление перед непознаваемыми силами природы и общества, покоится авторитет религии и духовенства. Политическая роль религии сводится к тому, чтобы держать народ в обмане и повиновении.