Гогенцоллерны. Начало. От первых Цоллернов до Тридцатилетней войны - Отто Хинце

им удалось достичь недосягаемых высот, объединив в своих руках бургундское и испанское наследство с богемской и венгерской коронами. И хотя вскоре две их ветви разошлись, габсбургская Австрия оказалась намного более могущественной, чем Бранденбург Гогенцоллернов. Хотя попытка Карла V утвердить абсолютную власть в Империи провалилась, немецкие князья все еще не были в полной мере суверенными правителями. Их внешнеполитические возможности были ограниченными, а внутри княжеств им противостояли сословные представительства. В XVI веке сословное представительство играло в Бранденбурге большую роль; при этом интересы князя и сословий воспринимались в ту эпоху как нечто совершенно различное. На ландтагах собирались представители дворянства, духовенства и городов, при этом именно дворянство играло ведущую роль. Согласие сословий было необходимым при взимании налогов, которые все еще воспринимались как нечто чрезвычайное, дополнение к собственным доходам курфюрста от своего домена. В результате правитель часто вынужден был залезать в долги, создать денежные запасы не удавалось практически никогда. Сословия хорошо осознавали свою силу и в обмен на сбор налогов требовали от князя уступок в других областях. Они принимали участие в составлении законов и в управлении княжеством; их мнение требовалось выслушать перед началом войны или заключением союза.

Однако вернемся в 1499 год, когда 16-летний Иоахим I наследовал своему отцу Иоганну. Он отказался принять покровительство своего дяди маркграфа Фридриха Ансбахского и с самого начала взял управление маркой в свои руки. При этом он опирался как на иностранных, так и на местных союзников. Иоахим по своей природе был человеком своевольным, правившим на основании холодного расчета. Хотя ему далеко не всегда сопутствовал успех, в кругу немецких князей он пользовался авторитетом благодаря своему таланту и силе воли. Он получил хорошее образование и любил общаться с учеными. В 1522 году он пригласил в Берлин в качестве придворного механика известного историка и астронома Иоганна Кариона. Курфюрст знал латынь, итальянский и французский языки, был знаком с римским правом и интересовался астрологией. Он был прекрасным оратором, однако временами слишком увлекающимся.

С железной твердостью Иоахим выступил против рыцарей-разбойников, которые надеялись, что молодость правителя создаст для них благоприятные условия. В первые годы его правления многие были наказаны за разбой, причем в особенно тяжелых случаях применялась смертная казнь. Однако из 146 известных нам приговоров лишь три являлись смертными, а большинство остальных предусматривали тюремное заключение. Слухи и хронисты придали этой борьбе черты авантюрной истории, совершенно не соответствовавшей истине. Ложным является также представление о том, что Иоахиму I противостояло дворянство марки в целом. Курфюрст вынужден был бороться только с теми, кто не смог своевременно перейти к новой модели помещика. Большинство дворян не только не мешало ему, но и поддерживало его борьбу с рыцарями-разбойниками.

Позднее Иоахиму I пришлось иметь дело и с разбойниками, вторгавшимися в Бранденбург извне. Как бы то ни было, он смог укрепить внутренний мир и практически полностью прекратить разбои на своей земле. Он также не допустил расширения прав и полномочий сословного представительства, хотя в то же время не пытался лишить его влияния. По примеру Фридриха II он укрепил свою власть и в городах; городскую полицию он организовал по собственному усмотрению в соответствии с единым уставом, принятым в 1515 году. Городскому самоуправлению были поставлены жесткие границы, городской совет превратился в подчиненный курфюрсту орган. Иоахим I также в полной мере пользовался правом назначения епископов. Все это позволило укрепить власть князя и облегчить жизнь его преемникам.

С самого начала Иоахим I показывал, что не собирается безропотно подчиняться власти императора. Он принимал активное участие в рейхстагах в те годы, когда курфюрсты противостояли Максимилиану I. Так продолжалось до смерти в 1505 году главы оппозиции, архиепископа Майнцского Бертольда. После этого Иоахим I даже подумывал над тем, чтобы за деньги поступить на службу императору, однако из этого плана ничего не вышло, и маркграф утратил интерес к рейхстагам.

В 1500 году молодой курфюрст вступил в брак с дочерью датского короля Елизаветой, что дало ему повод вмешаться в конфликт между Данией и Любеком. Сперва он выступил на стороне датчан, но затем согласился в обмен на ежегодные выплаты защищать Любек. В 1508 году аналогичное соглашение было заключено и с Гамбургом. В конце концов Иоахим I выступил посредником на мирных переговорах между Данией и Любеком, которые завершились успешно, и его соглашение с городами стало достоянием прошлого.

Как раз в этот период Гогенцоллернам удалось добиться еще одного весомого успеха своей династической политики. После смерти великого магистра Тевтонского ордена Фридриха Саксонского его преемником был избран двадцатилетний Альбрехт, третий сын маркграфа Фридриха Ансбахского. Очевидно, при этом учитывалось его близкое родство с польским королем Сигизмундом, чья сестра София была его матерью. Альбрехт был совершенно не готов признавать верховную власть поляков над орденскими землями; он рассчитывал опереться на помощь своего родственника, бранденбургского курфюрста. Однако Иоахим не хотел конфликта с соседями и отказал Альбрехту в поддержке. Позднее, в 1514 году, когда император Максимилиан создавал союз против Сигизмунда, претендовавшего на венгерскую корону, Иоахим также держался в стороне и вместе с саксонцами в конечном счете убедил императора отказаться от подобных планов. Более того, Максимилиан I порекомендовал великому магистру принести присягу польскому королю, чего Альбрехт, однако, делать не стал.

Значимое положение в Империи удалось занять и еще одному отпрыску династии Гогенцоллернов. Единственный брат курфюрста Иоахима, которого также звали Альбрехт, был младше его на шесть лет. Он вступил в ряды католического духовенства и в 1513 году в 23-летнем возрасте стал архиепископом Магдебурга. О такой выгодной комбинации бранденбургские курфюрсты мечтали еще со времен Асканиев. Император сопротивлялся этому назначению, стремясь передать должность магдебургского архиепископа своему племяннику, баварскому принцу. Однако влияние Гогенцоллернов в данном случае оказалось более значимым, и Папа Лев Х утвердил Альбрехта.

Те же события повторились в следующем году, когда освободилось место архиепископа Майнцского. Император вновь встал на сторону баварского принца, открыто заявляя, что не хочет видеть в коллегии курфюрстов сразу двух Гогенцоллернов. Однако Иоахим I поддержал своего брата, да и в самом Майнце хотели видеть архиепископом Альбрехта, надеясь, что он поможет отстоять принадлежавший архиепископству Эрфурт от саксонских притязаний. Потребовались долгие переговоры с курией, чтобы Папа согласился на объединение двух важных церковных постов в одних руках. Успеха удалось добиться в конечном счете с помощью кардинала Медичи, который позднее стал Папой Климентом VII. Правда, за согласие курии пришлось заплатить в общей сложности 30 тысяч дукатов. Деньги были взяты в долг у банковского дома Фуггеров. Чтобы рассчитаться с долгами, Альбрехту