Боль.но (Нитакая) - Анфиса Шторм

хостес или администратора — это карьерный рост, меньше работы, выше зарплата. Но ей не нужно меньше работы. Наоборот! Жаль, что тело не может без сна — так бы работала круглосуточно. Потому что снятся ей... то Ксю... то мудак...

Он ведь вернётся?..

На новогоднюю ночь её позвали в "Усадьбу" — один из самых крутых ресторанов — не хватает персонала. Она только за! Не в одиночестве же в коммуналке встречать Новый год. Уж лучше работать. А так — выручит. И ей зачтётся...

"Усадьба" — не просто ресторан, а целый комплекс: тут и ресторан, и сауна, и бильярд, и кинозал, и гостиница, и бассейн, и массаж — да всё что хочешь. Полине доверили обслуживать вип-комнату (випку): по факту — это мини-ресторан, в котором тусуется одна большая компания.

Полина носилась туда-сюда. Не замечала лиц. Знала только в какую дверь ей нужно входить каждые минут пятнадцать-двадцать: приносить заказы, принимать новые и забирать грязную посуду. Больше она ничего не замечала. Шумно и весело. Им. Ей — никак. В голове только план действий на ближайшие пятнадцать минут.

В випке, конечно же, мужчины тридцать плюс минус и шлюхи, по количеству — примерно поровну. В такие комнаты жён не водят... Тут диваны. Трахаться можно прямо здесь — если уж совсем невтерпёж.

Шлюхи были капризными. То креветки в салате слишком маленькие, то шампанское ледяное, то мало льда в коле, то вода не минеральная, а артезианская.

Полина привыкла к шлюхам. Ничего уж такого особенного в них нету. Да, это какая параллельная реальность, и она бы так не смогла. Но ей... плевать.

Полина присесть не успевала — из-за нескончаемых капризов. Ноги ноют от каблуков. Потому что балетки нельзя — дресс-код такой. И узкая юбка-карандаш. Ходить-то трудно, а бегать — невозможно. У хозяина "Усадьбы" строгие требование. Не нравится — на выход, никто не выдержит, очередь на любую вакансию.

Полина безпрекословно выполняла любые прихоти и приказы. Клиенты же. Первый раз такие сучки попались! Да, клиенты, конечно же, бывают разные. Но чтоб настолько сучки... это в её практике впервые...

Ну ничего. Уже час ночи. Вряд ли они хотя бы до шести досидят. Ещё поднажрутся — и трахаться в сауну пойдут. Или по номерам. Поскорей бы! К счастью, там другой персонал.

Но эта красноволосая прицепилась — и не слезает. Другие мужиков развлекали — для того они и здесь, а эта прям... бесит!

Полина уже дважды салат меняла. Принесла бутылку алкогольного за счёт заведения. Ага. Из-за них она, наверно, в ноль отработает. Лишь бы ни в минус... Деньги-то тоже нужны. Она так боится чёрного дня, и что придётся снова бежать, — что накопления нужны.

Но эта красная не унималась!

И Полина огрызнулась. Ну не заслужила! Не сдержалась! Впервые...

Полина. А твой рот ни другим должен быть занят?

Красная не смолчала.

Красная. Колхозница.

Это слово, благодаря книге мудака, стало очень популярным.

Полина схватила со стола бокал с чем-то, выплеснула шлюхе в лицо.

Её не то что уволят за такое... Хозяин клуба уничтожит её, испепелит. Её предупреждали о нём... Тем более, вытворить такое в новогоднюю ночь... в випке...

Но плевать! Она никому не позволит унижать себя! Не заслужила! Работает — быстро, заказы — не путает. Ловкая и юркая. Официантка — это всё же работа. В отличие от шлюхи.

Кто-то рядом рассмеялся.

Полина перевела взгляд на смех. Смотрела на мужчину. Да быть не может...

Это же ОН...

Застыла... Рассматривала его... Это... сон..?

Он. Колхозница, которая не сортится.

И Полину накрыло. Как давно не накрывало...

ОН сидит, смеётся. Смотрит на неё. Как будто она — никто, пустое место... Как будто не знакомы...

Правой рукой шлюху обнимает, которая сидит на его коленях, а левая на столе лежит. Забита полностью чёрными узорами: и кисть, и пальцы.

Она схватила со стола десертную вилку и со всей силы воткнула в его руку — пригвоздила ладонь к столу...

Вот тепреь её точно уволят... если не убьют...

ГЛАВА № 17.2 ОН

Я не понял что произошло. Шлюхи визжат, а мужики смотрят на меня застывшие и побелевшие. Если уж у них такие лица, то случился точно пиздец. Прям сейчас пиздец происходит.

Девчонка-официнтка смотрит на меня как неживая. Мертвецки бледная.

Я перевожу взгляд туда, куда смотрят все — на стол. Из моей руки торчит вилка.

Снова перевожу взгляд на девчонку.

Я. Ты. Охуела?

Голос у меня спокойный, ровный. То ли от шока, то ли ахуя. В моей руке... вилка! Насквозь, до стола пробила. Откуда столько силы? Вилка же тупая...

А она даже бежать не пытается. Стоит, ждёт что будет дальше. Вросла в пол что ли? А ответки не боится? Да боится, конечно. Тоже, видимо, в шоке.

Одна из шлюх побежала звать на помощь из вне. Только помощь нужна не мне, а это девчонке.

Вырываю вилку из руки, кровь хлещет. Но не больно. От шока, наверно. Но я в ахуе. Эта идиотка не знает, что это МОЙ ресторан? Не знает КТО я? Чего она точно не знает: ЧТО я с ней сделаю...

Охрана — два амбала — и администратор появились из ниоткуда.

Схватили её под руки. Спросила куда её вести.

Ох... Улыбаюсь... А ночь-то только начинается... Скучно здесь. Алкоголь, шлюхи, тупые разговоры. Да как каждые выходные. А вот сейчас начинается веселье...

Она стоит, не двигаясь. И глаз с меня не сводит. Кровь течёт по руке, капает на пол.

Я выгнал всех из комнаты — им есть куда пойти.

Остались вчетвером. Смотрел на неё и решал что с ней делать... Хочется растянуть наказание... По кругу отдать её в сауну? Или охранникам? Пусть и у них будет весёлая новогодняя ночь...

Но нет. Я сам с ней развлекусь. Сколько ей? Лет двадцать? Красивая...

Выгоняю амбалов; остаёмся наедине. Я абсолютно трезв.

Я. На колени.

Она сглатывает и послушно встаёт на колени. Её губы на уровне члена. Удобно...

Я. Имя.

Она. Полина.

Усмехаюсь.

Я. Полина на полу...

Она стоит, задрав голову. Страха — ноль. Как будто ждёт наказания. Как будто хочет наказание. Как будто готова к казни. Притом, с гордостью.

Ну посмотрим что будет дальше.

Я. Ну и как наказать тебя, Полина?

Беру её за подбородок. Всматриваюсь в глаза. Умою её своей кровью...

Она берёт меня за левую руку, еле касаясь, мажет по своим губам — остаётся размазанный след — как от дешёвой