Порочный продюсер - Сандра Бушар

не значишь. Врал, что не хочу тебя. Врал, что не жду наших встреч. Врал, что прихожу каждый день по работе… Врал, что мне плевать, с кем ты… Потому что лично я не могу быть с другой уже очень давно. И врал, — он сделал краткую паузу, сложную и тяжелую, а потом оторвал самый болезненный пластырь: — что не люблю тебя.

Мое сердце разбилось, больно сжимаясь в груди. Слезы хлынули из глаз таким мощным непрерывным потоком, что я совершенно не могла собраться и остановится. Словно кто-то дамбу прорвал.

— Борис… — шепчут мои дрожащие испуганные губы. — О, боже…

— Да, знаю. Все это какой-то бред и полный кавардак! — он нервно усмехается, а потом оживленно шепчет: — Прошу, сними это чертово платье, наплюй на всех этих незнакомцев и поехали со мной заграницу. Нам будет классно только вдвоем.

— Борис… — пытаюсь вставить свои пять копеек, но всегда молчаливый мужчина отныне не может замолчать:

— Мы снимем отличную виллу на берегу океана. Вокруг не души. Я обещаю тебе лучший секс, который ты только можешь представить…

— БОРИС! — кричу я и он, наконец, замолкает. Закрываю глаза и не верю, что действительно собираюсь сказать то, что хочу. Поступить правильно в кое-то веке. А потом поворачиваюсь к мужчине и с тоской смотрю в его карие родные глаза, такие теплые и нежные: — Знаю, для тебя много стоило переступить через себя и сказать все то, что ты сказал… Но, знаешь… В детстве, когда я сбегала от отчима алкоголика, я твердо дала себе обещание, что никогда больше не дам себя в обиду. Но… Дала. Ты сильно обидел меня, Борис. И, прости, не сделал ничего такого, чтобы переплюнуть весь тот жуткий поток оскорблений.

Медленно развернувшись, я попыталась сделать ровный вдох, но задрожала. Ступила вперед, глядя только под ноги. И последнее, что услышала:

— Рита…

Его полный боли голос, разбитый и униженный.

И тут, когда свет фар осветил меня, заиграл свадебный марш, я с удивлением поняла, что победила в том странном соревновании, которое мы с Беренштейном устроили: «Кто кому сделает больнее!» Он раздавлен, уничтожен, бессилен передо мной… Но радости нет, только зыбучая пустота.

Я иду вперед, а ноги прозябают в луговой траве милого садика у роскошного отеля. Люди поздравляют меня, выкрикивают комплементы, а я думаю лишь об одном: «Это конец» И когда замираю перед Германом, парень скидывает с меня фату, гости умиляются зареванному лицу. Он берет мою руку, и я вздрагиваю. Герман чужой, холодный, совершенно мне противный парень. И ему я дала право брать себя в жены. Ему отвечу «да»…

Глава 20

— Мы собрались здесь, чтобы сочетать узами брака эту женщину, — парень у алтаря в костюме то ли священника, то ли работника ЗАГСа пафосна указал рукой на меня. — И этого мужчину…

— Почему здесь Милена? — тихонько пнув Германа в бок, я старалась говорить так тихо, как только могла.

— Ну так… — парень поморщился, почесал затылок и скривился. — Она же моя девушка. Как я мог ее не позвать?

— ЧТО, ПРОСТИ?! — воскликнула я, но тут же опомнилась и сошла на едва слышный фальцет. — У нас настоящие отношения??

— Да. Очень настоящие, если ты понимаешь, о чем я. — придурок постарался поиграть бровями. Сцепив зубы, я закатила глаза. — Мы встречаемся уже несколько месяцев и…

— …Поэтому она решила, что может припереться на мою свадьбу в белом платье?! — фыркнула я, кратко обернувшись на Милену Лав. Та коварно улыбнулась и помахала мне ладошкой.

— А что такого? Нельзя? — произнес полный идиот, искреннее не понимая, почему абсолютно все гости перед алтарём косо смотрят на его благоверную. Операторы свадьбы — игнорируют. А на фотозоне ее прямо попросили выйти из кадра. Но Милена не растерялась и «случайно» перепутала место, встав прямо у алтаря.

Сделав глубокий вдох, я заставила себя успокоиться и кратко резюмировала:

— После церемонии она должна уйти.

Не долго думая, Герман поспешно кивнул:

— Как скажешь. — но не успела я окончательно расслабиться, как тот заставил меня сжаться от злости: — Скажу Милене подождать меня в нашем номере.

— «Нашем номере?!» — руками я все больше и больше сдавливала букет, пока окончательно не сломала один тюльпан. Тот упал прямо к ногам Германа. — Вы сняли один номер на двоих??

— Да. Метрдотель предоставил хорошую скидку, если жить с парой. Мы оформили паспорта и… — резко замолчав, он бросил на меня испуганный взгляд. — Эй, ты чего такая злая?!

— Ты вообще понимаешь, какие слухи пойдут после свадьбы?! Что будут говорить обо мне? И нашем браке?? — шептать тихо становилось все сложнее и сложнее. А желание зарядить будущему мужу цветами по голове становилось все более невыносимым.

— Рита, — Герман спокойно улыбнулся и взял меня за руку. — Я уже и так многим пожертвовал ради карьеры. Но личная жизнь у меня будет такая, какая я хочу. Не лезь в это, ладно? Лучше найди себе кого-то по интересам…

Слова парня так шокировали меня, что я по щелчку пальцев потеряла дар речи. Опустила взгляд и сжалась, что есть силы. Голова закружилась, а ушах противно засвистело. Раскачиваясь, как маятник, едва стояла на ногах.

«Боже, — молила я неизвестные мне силы, — как хочется исчезнуть!»

Весь этот фэйковый брак изначально был глупой идей. Как бы много денег нельзя было заработать, мысль о изменах и предательствах разрушила меня изнутри. Пусть я и не любила Германа, но любила себя…

— Согласны ли вы, Герман, взять в жены Риту? — услышала я вопрос и задрожала. «Пожалуйста, ответь «нет»!» — повторяла про себя снова и снова.

— Конечно! — радостно воскликнул парень прямо в камеру и зрители радостно взвыли.

— Согласны ли вы, Рита, взять в мужья Германа? — вопрос, который был неизбежен, внезапно застал меня врасплох.

Я перестала дышать. Замерла. Запаниковала. Капли пота нервно стекали по щекам, а руки предательски затряслись.

«Бежать! Нужно бежать отсюда!» — кричал внутренний голос. И я почти послушала его, а потом… Куда мне идти? Что делать дальше? Люди вокруг собрались, я сама заварила эту кашу и должна расхлебывать последствия.

— Поздно сдаваться… — с ужасом поняла я, а потом обернулась и окинула взглядом гостей. Все напряженно замолкли, ожидая моего ответа. Снимали на телефон, выкладывали в сеть ролики… Одна Милана улыбалась так широко, как никогда. Тогда, выдохнув, я решилась: — Я согла…

Лицо Миланы перекосило, повело. Словно ожидала чего угодно, только не моего положительного ответа. Я заметила это лишь мельком. Потому что дикий рев мотора привлек всеобщее внимание. На красном байке по