Расширение территории. Том 5 - Файнд Энсвер

Золотоволосая обворожительная девушка в чёрных, солнцезащитных очках, белоснежных дамских перчатках, утеплённых колготках и облегающем золотистом платьем с кружевами. Со спинки стула свисает бежевое, идеально ровное пальто от марки популярного бренда. Девушка — настоящая аристократка. Прямая осанка, взгляд, манеры, внешний вид, даже кофе пила с оттопыренным пальцем. Но её поведение диаметрально расходилось с общепризнанным взглядом на приверженцев к Кланам — золотоволосая красавица очень много улыбалась, а ещё больше смеялась. Совсем не изящно разбрызгивая кофе, засыпая стол крошками эклера и изредка похрюкивая от никому неизвестной волны удовлетворения.

Сидящий напротив спутник, наоборот, вызывал одни сплошные вопросы и споры. Особенно в официантских кругах. Мужчины-официанты парню страшно завидовали и говорили всякие гадости, а девушки, наоборот, посматривали с интересом. Как из-за спутницы рядом, так и по причине совсем не аристократского внешнего вида и абсолютно противоположного даме грубой, возможно бандитской модели поведения.

Деревенская рубашка с обугленными краями. Оплавленные, но вполне себе целые и притягательные черные солнцезащитные очки. Ободранные штаны, ставшие шортами. Летние кроссовки без носков. Усталый, измождённый вид. Вековая грусть, застывшая восковой маске на лице. Подрагивающие пальцы, с силой вцепившиеся в горячую кружку кофе. Полное отсутствие не то что зимних, даже осенних частей одежды и совсем не радостное, ноябрьское настроение.

На улице совсем не зима, всего −2 по Цельсию, но народ к морозам непривычный, а потому излишне бодрый. Даже устойчивые к данной стихии джагеры заметили этот необычный фактор — стоит выпасть первому снегу в местах, где большую часть времени лето и люди словно теряются. Тёплая одежда и радостный вид — вполне себе рядовые моменты на улицах Благовещенска.

Именно поэтому внешний вид парня, словно прибывшего телепортом с вулканического курорта, и вселенская грусть, словно с другой планеты, так сильно коррелировали с дамой напротив. Особенно поведением. Девушка много хмыкала, подначивала и заливалась хохотом, а парень сильнее поджимал губы. Но не уходил. Сидел на месте, продолжая пространное, но закрытое звукоподавляющим артефактом общение.

— Несчастный случай, говоришь? — сияя ослепительной с хитринкой улыбкой, проворковала девушка, накручивая пальчиком пряди золотистых волос.

— Несчастный.

— С космическим кораблём.

— Он самый.

— Который взорвался? — сдерживая смешок, продолжила красавица.

— Взорвался.

— От падения метеорита?

— Да…

— Горящий реактор не взорвался?

— Нет.

— Но упал точно туда, где хранились все мои артефакты?

— Ага…

— И они пропали?

— Пропали.

— То есть — сгорели?

— Наверное.

— То есть — ты не знаешь?

— Не знаю. Реактор исчез вместе с ними.

— И что дальше?

— Пожар. Разруха.

— Ахах… прости, я задумалась. Что после пожара?

— Ремонт. Траты…

— Ага, ага… хех… Продолжай. Что дальше?

— Грусть. Печаль.

— Ха-ха… плохой день, ночь, утро и всё заново?

— Заново…

— Плохие партнёры, работники, солнце как-то не радует и вообще — вокруг одни идиоты и они во всём виноваты?

— Идиоты. Виноваты, — со вздохом, по пятому кругу ответил одно и то же парень.

— Вернёмся обратно. Несчастный случай, говоришь?

— Несчастный.

— Ха-хах… С космическим кораблём?

— Он самый…

Процедура извращённого вида допроса от маниакально настроенной к мужским страданием дамы — это ад во плоти и вообще унизительно, но, блин, надо.

Вика мурыжила меня ещё с полчаса, пытаясь добиться от истории больше подробностей и красок. Для убедительности — говорила она. Но я то видел, что она ебанутая и от моей печали по ненормальному сильно возбуждается. И плевать ей было на потерю ресурса, сомнительного оправдания и предстоящей отмены всех предзаказов — ей просто нравилось издеваться.

Женщины… проживи хоть десяток жизней, а понимание так и останется в зачаточном состоянии.

Всё сказанное и местами показанное передачей воспоминаний — чистейшая правда. Которую хотелось быстро забыть и не вспоминать, но надо же было обрывку космического корабля угодить прямо в хранилище с запрещёнными артефактами…

Срань какая…

Правда про то, что они вдруг неизвестно куда исчезли я мимолётно приврал. Не рассказывать же дочке мэра, что антиматерия корабля каким-то образом сбросила большую часть магических свойств у товара? Что мне их пришлось продавать за бесценок в обменник, лишь бы хоть как-то наскрести ОС для восстановления Олимпа?

Мать твою, во время трансформации Кратера Падшей Звезды упал МЕТЕОРИТ! Та самая ПАДШАЯ ЗВЕЗДА! Которая ВЗОРВАЛА МОЙ КОРАБЛЬ к едрёной матери! В тот момент мне не то, что до артефактов — до родной сестры не было дела! Хотя Лена точно также докучала, жужа на ухо охи и ахи, что я ей не дал поглядеть на МОЙ КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ!

Про Антону и Сару ни слова. Эти двоя меня капитально вывели из себя, когда первое, с чего начался разговор — это претензия, что их не позвали на фейерверки и праздник. Про сломанные клетки и раскуроченные подземные ниши — ноль претензий. Только чёртов метеорит и, сука, мой взорванный космический корабль…

Как я там всех не прикопал — одному проведению известно. И вырученные за продажу осколков корабля и артефактов 74 803 ОС, с учётом расходов, ни разу не скрашивали упадническое настроение. Меня словно обокрали. А тварь, свершившая столь низменный подвиг, тупо сдохла. Причем — дважды! В этом я теперь был уверен, впрочем, совсем без радости.

Поэтому сидел и стоически терпел общество хрюкающей Вики, вспоминая не самые приятные моменты из жизни. Мечта о космических путешествиях, о чём лелеет каждый ребёнок, на мгновение появилась и рухнула в пропасть. Олимп горел, а после утомительно восстанавливался. Разногласия с предавшей парочкой, на которых я просто забил — знаете ли, было не до разборок с любящими горящие космические корабли маргиналами. Нежданно-негаданный Кратер и Падшая Звезда, ещё один ресурс из мёртвого мира, отложенный на дальнюю полочку. Грустное возвращение и то, что повторялось из раза в раз…

Действительно. Почему я, блин, в печали? Вообще без понятия!!!..

Но то ладно. Как бы не была сильна хандра, как бы не претил непроглядно чёрный траур, я оставался всё тем же джагером. Со скачками эмоций, приступами гнева и быстрым спадом к хладнокровной норме. Вылазки в опасные Разломы с возвращением к относительно безопасному Городу является основополагающим фактором для сохранения психики джагера в подвешенном состоянии.

Осознание, что я мог жить не на Земле, а на своём собственном корабле, где-нибудь на орбите, всё ещё билось набатом в глубинах подсознания, но то уже прошлое.