100 великих имен России - Полина Ребенина

Дмитрия. Он считал себя законным наследником престола, однако не мог похвастаться такими заслугами, как родственник, сыгравший огромную роль в разгроме Болотникова и Лжедмитрия II. Что же касается самого Василия Шуйского, то здесь оценки историков расходятся. Одни полагают, что царь полностью доверял Михаилу, другие, напротив, считают, что монарх опасался заговора со стороны своего родственника, хотя тот и не давал никакого повода для подозрений.

Авторитет царя в это время упал очень сильно. А вот молодого воеводу Михаила Скопина-Шуйского уважали все больше, распространялись многочисленные вести о его подвигах. Ближайшее окружение царя старалось внушить ему мысли о том, что Скопин-Шуйский якобы может «подвинуть его с царского места».

Как отмечают историки, Делагарди, ставший другом Скопина-Шуйского, советовал ему быстрее покинуть Москву и вернуться к войскам. Но последовать этому совету российский полководец не успел. Весной 1610 года Скопин-Шуйский был приглашен на пир по случаю крестин сына князя И. Воротынского. Он должен был стать крестным отцом младенца, а крестной матерью – жена Дмитрия Шуйского Екатерина (дочь Малюты Скуратова). Она поднесла Скопину-Шуйскому чашу с вином, выпив которое он почувствовал себя плохо. Слуги отнесли его домой, где он, проболев около двух недель, скончался 3 мая 1610 года. Скорее всего, Михаил стал жертвой отравления. Однако существует и другая версия о том, что Скопин-Шуйский умер от последствий инсульта (это в 23 года?).

Современники ценили Михаила Васильевича Скопина-Шуйского за его полководческие достижения. Он считался гениальным военачальником. Если бы не ранняя смерть, то его имя было бы вписано золотыми буквами не только в военную историю, но и в историю России в целом.

Патриарх Гермоген

Гермоген (1530–1612) был правящим архиереем Казанской епархии, а с 1598 года – митрополитом. Он пользовался огромным авторитетом, и его часто приглашали в столицу для решения важных задач. Он участвовал в избрании на царство Бориса Годунова. В 1604 году из Польши явился на Русь самозванец, объявивший себя чудесно спасшимся царевичем Дмитрием. Вот что писал самозванцу папа римский: «Верь, ты предназначен от Бога, чтоб под твоим водительством москвитяне возвратились в лоно своей духовной матери… Чтобы подвластные тебе народы приняли католическую веру».

В 1604 году Лжедмитрий выступил в поход на Москву. На его пути все больше простолюдинов и даже целые города стали присягать на верность «чудесно спасшемуся царевичу». 13 апреля 1605 года умер Годунов. А 20 июля 1605 года Лжедмитрий вошел в Московский Кремль, таки добившись успеха в своей невероятной авантюре.

30 июля 1605 года в Успенском соборе Лжедмитрий I был «венчан на царство». Воцарившись в Москве, он учредил на западный манер сенат, и митрополит Гермоген вместе с другим высшим духовенством был назначен в этот сенат, занимая второе место после патриарха и третье после царя.

Тайный католик Лжедмитрий решил жениться на польке-католичке Марине Мнишек и просил благословения венчаться с ней без предварительного крещения по православному обряду. Кроме того, просил допустить устройство в Москве католических костелов. Патриарх Игнатий дал согласие, а прочие молчали из-за боязни опалы. Тогда возвысил свой голос митрополит Казанский Гермоген: «Не подобает христианскому царю брать некрещеную и вводить во святую церковь и строить римские костелы. Не делай так, царь, потому, что никто из прежних царей так не делал, а ты хочешь сделать». За это святитель был сослан в Казань. Поступил приказ лишить его сана и заключить в монастырь, но исполнению этого помешала гибель самозванца.

14 мая 1606 года группа бояр, возглавляемых князем В.И. Шуйским, подняла восстание, уничтожившее самозванца. А сам представитель рода Рюриковичей В. Шуйский был избран царем. Епископы лишили сана патриарха Игнатия и поставили на патриаршую кафедру митрополита Гермогена.

Первые же месяцы царствования Василия Шуйского обнаружили слабость его власти, он не имел сил и авторитета для поддержания в стране твердого государственного порядка. В провинции ширились слухи о чудесном спасении царя Дмитрия, росло брожение. Чтобы успокоить эти слухи, по приказу царя в Москву из Углича с великим торжеством были перенесены нетленные мощи царевича Дмитрия. Патриарх Гермоген учредил церковное празднование царевича три раза в год: день рождения, убиения и перенесения мощей. Кроме того, святейший патриарх приказал по всем храмам анафематствовать самозванца Гришку Отрепьева.

Но изгнать дух самозванства никак не удавалось. Призрак мнимо спасенного царевича продолжал будоражить страну, поднимал людей на бунт, собирал в воровские шайки. С трудом подавив восстание под предводительством Болотникова, московское правительство столкнулось с еще более страшной угрозой. Объявившийся на южных рубежах Лжедмитрий II с помощью поляков собрал под свои знамена огромное разношерстное войско. Самозванец осадил столицу, расположившись лагерем в подмосковном селе Тушине.

В самой Москве сторонники самозванца предприняли попытку низложить царя Василия. Толпа мятежников требовала от патриарха Гермогена признать избрание Шуйского незаконным. Твердость, с которой патриарх выступил в защиту Шуйского, позволила тому удержаться на престоле. Однако ненадолго. Разгром в июне 1610 года под Смоленском русского войска, посланного против поляков царем Василием, решил его судьбу. В Москве снова начались волнения. Вновь патриарх пытался защитить царя, убеждая толпу, что «Бог за измену накажет Россию». На этот раз спасти Шуйского ему не удалось. Царь Василий IV Иоаннович Шуйский 17 июля 1610 года был низложен частью боярства и насильственно пострижен в монахи. Затем, в сентябре 1610 года, он был выдан польскому гетману Жолкевскому, который в октябре вывез его под Смоленск, а позднее в Польшу.

В Москве установилась власть Семибоярщины. Затем бояре, боясь Лжедмитрия II, стоявшего в Тушине, стали уговаривать патриарха благословить на царство польского королевича Владислава, сына Сигизмунда III. Патриарх стоял на том, что благословит Владислава только при условии перехода королевича в православие: «Если королевич крестится и будет в православной вере, то я вас благословляю; если не оставит латинской ереси, то от него во всем Московском государстве будет нарушена православная вера, и да не будет тогда на вас нашего благословения».

В сентябре 1610 года бояре впустили в Москву отряды польского военачальника Жолкевского. А король Сигизмунд потребовал сдачи Смоленска и дал понять, что рассчитывает царствовать в Москве сам, вместо своего сына, и без каких-либо предварительных условий. О принятии православия не было уже и речи, а Польша должна была поглотить Россию. Бояре послушно составили грамоту, в которой российская сторона соглашалась на все условия.

Эту грамоту 5 декабря 1610 года они предложили подписать патриарху Гермогену. Святитель категорически отказался и пообещал, что если в Москве явится неправославный царь и оттуда не выведут польские войска, то он начнет поднимать русские города на сопротивление. На следующий же день патриарх в церковной проповеди обратился к народу с призывом стоять за православную веру, идти на Москву и «страдать