Жажда бессмертия. Том 6 - Морфиус

Напитанный ци, помещенный на голову разумного, венец может уловить неправду, наказав лжеца ударом ци. Но стоит помнить, что иногда и лжец может замаскировать свои помыслы, а сказавший истину усомниться. А наказание убьет слабых…

— Эта штука работает лучше любого детектора правды. Если человек говорит истину, ничего не происходит. Если же он лжет, венец его убивает. Или просто кипятит мозги. Больше трех ударов-наказания от него не выдержал никто. — Картинно произнес я, продолжая изливать вокруг ци и поддерживать на себе покров и взгляд силы, чтобы контролировать местность вокруг.

— Слышишь меня? — Обратился я к валяющемуся под ногами парню и последовательно вливая в артефакт десять капель силы. Минимум чтобы тот начал работать.

— А оно того стоит? Хотя у тебя… — Сбоку послышалось бурчание какого-то мужика. Да и для многих из здесь присутствующих десяток жемчужин могли казаться настоящим богатством. Но я лишь продолжил, опуская венец на разбитое лицо лежащего парня. Твой следующий ход, Костя? А Костя меня удивил, резко развернувшись и крикнув в сторону той самой девушки, что сидела недалеко от прохода в иной мир. И там же находилось и несколько дежурных. Все же оставлять, как я понимал, цель миссии без охраны никто не собирался. Хоть стражникам и явно было любопытно что творится здесь.

— Ульяна, иди сюда! Давай! — Зачем ему звать девушку? Или я ошибаюсь. Все же я не был великим чтецом душ. И даже улучшенный интеллект и возможность видеть температуру кожи не делали из меня супер-эмпата. Может, я себе все выдумал и сейчас парень окончательно откинется?

— Ты насиловал Ульяну? Отвечай четко! — Спросил я, начиная Суд.

— Нет… — Прохрипел парень, и сотканный из кристаллических ветвей венец, искрящийся от влитых капель силы, что порождал вокруг себя неприятную, словно наэлектризованную ауру, остался спокоен. Я видел как он работает. Я видел как виновные пытались юлить, отвечая полуправду и пытаясь сами поверить в свою невиновность. А потом их прошибало вспышкой энергии, как электричеством.

И хоть данных для статистики пока и было мало, но уже сейчас я был уверен, что парень не врет. А когда я перевёл взгляд на подходящую к нам деваху, с краснющими волосами каре, с татуировками, и с явными следами насилия на все лицо, подозрения только усилились. В инфракрасном спектре ее лицо уже пылало от шеи и до кончиков ушей.

— Ложь!

— Ублюдок!

Толпа тут же прореагировала, со всех сторон послышались выкрики. А какая-то баба, по-иному и не назовешь, учитывая ее перекошенную рожу, попыталась влезть, пнув обвиняемого по голове. Ты совсем берега попутала?

— Икх… — Только и просипела она, оседая на землю, будто на нее уронили килограмм пятьсот веса. А потом неслышно раскрыла рот в тщетной попытке вздохнуть и в ужасе сосредотачивая взгляд своих глаз на мне, что наливались все большей краснотой. Сосуды лопались прямо на глазах, и по всей коже тоже, не выдерживая моего давления. Моей ауры, что я в приступе гнева перестал сдерживать, наоборот, словно густым облаком обволакивая им слабачку. Впрочем, сейчас мой гнев был более чем справедлив.

— Пошла вон, пока я не раздавил тебя как муравья. Это тебе урок. — Коротко бросил я, ощущая, что реально могу оборвать жизнь человека вот так вот. Почти что взглядом. Вернее излучением своих ци и стихии, что впрочем со стороны выглядело как убийство силой мысли. Мне не нужно было сгущать ци в видимые техники, чтобы ее плотность стала смертельно опасной для такого человека. Учитывая, что у нее была всего пара звезд, по ощущениям, противопоставить мне она ничего не могла в принципе. Да и все остальное…

На ее фоне я действительно отчетливо ощутил себя кем-то иным. Уже не человеком. Просто невозможно было воспринимать себя и ее одним видом. Ее движения, вроде как быстрые, резкие, явно натренированные, обеспечиваемые не такой уж и плохой мускулатурой, женщина явно активно занималась спортом раньше. Но для меня ее попытка пнуть обвиняемого по голове показалась словно замедленной. Я успевал все увидеть, понять, обдумать и начать действовать, тратя на это ничтожные доли секунды. Быстрее, чем кто-либо из ранее живших на Земле. Я мог бы движением руки выдрать ей кадык, а может и отрубить голову тупым ударом ладони. Последнее надо будет, кстати, на ком-нибудь проверить.

Когда я, наконец, чуть приотпустил давление, понимая, что оно цепляет и лежащего парня, несмотря на мои попытки четко очертить область, то женщина тут же воспользовалась шансом и поспешила уползти, хрипя от натуги. И никто, что показательно, ничего мне не сказал.

— Он не соврал? — Высказал всеобщую мысль вояка, на чьем лице уже сменялись все оттенки осознания. Осознания того, что их самосуд, пускай даже если он сам в нем и не участвовал, был над невиновным.

— Он сказал правду! Иначе был бы уже мертв. — Ответил я, а напряжение внутри все нарастало. Сейчас что-то рванет. Вот только где и как?

— А с чего нам верить, что артефакт работает? Или что ты не заодно с ним? — От такой наглости я чуть не поперхнулся, но сдержал порыв, мазнув взглядом по последнему из тройки выделенных мной как самых сильных. Непримечательный, довольно худой и изможденный мужик лет сорока с какой-то кожной болячкой. Микоз? Был ранее. Сейчас же болезни уже вроде как не было. Но застарелые следы никуда не исчезли. А в его глазах, в ауре, мелькнуло что-то такое… Огонь? Или что? Его аура была слабой. Но несла какой-то сильный отпечаток стихии. Да и выглядел он как пускай и потрепанный, но матерый хищник.

— С того, что потом я надену его на красноволосую. И думаю, она тоже расскажет нам правду. Или умрет. — Пророкотал я, впиваясь взглядом в девушку, что от такого разом застыла. Казалось, еще немного, и она рухнет на землю. Да и остальная толпа, словно сбрасывая с себя наваждение, отходя от шока, повернулась в ее сторону. О! Эти взгляды… Эти лица. Такого зрелища нигде не увидишь. Так не сыграет ни один актер и даже не нарисуют троны. Хотя может это из-за атмосферы? Пропитанной копотью, кровью, смертями и страданиями невиновного?

— Борис? Расскажи, как все было! — Потребовал я, не опуская глаз.

— Она… Она врет… Мы встречались там, за порталом… Охотились. Потом она ушла. Я ничего с ней не делал… — Услышанного уже было достаточно. Как мне, так и многим остальным. Все тут могли считать информацию с венца. И вряд ли кто-то бы поверил, что