По дороге в Рай - Джордж Пусеп

человеком. Все, что так нужно беззащитному существу, дабы почувствовать материнскую ласку, развиваться психически и эмоционально, расти уверенным в себе человеком. Кира к таким рассуждениям относилась скептически.

— Тебя сколько мама кормила грудью? — с тоном знатока поинтересовалась Кира.

— Шесть недель.

— Вот видишь! — воскликнула она. — Шесть недель! И ничего такой получился!

— У моей матери перегорело молоко! — понимая, на что Кира намекает, заявил Гога.

— А кто сказал, что оно не перегорит у меня?!

— Если перегорит, тогда и поговорим!

— А сколько, по-твоему, надо кормить грудью? — не унималась Кира.

— Минимум шесть месяцев! А лучше год!

— Шесть месяцев?! Да кто тебе такое сказал? — возмутилась Кира. — Медицина давно ушла вперед! Детские смеси сегодня не хуже материнского молока! Шесть месяцев! Где ты такое видел в наше время? Ты что, совсем не понимаешь, что происходит с женской грудью после такого срока?!

— Кира! — рявкнул Гога. — Давай не будем! Ты зачем рожала? «Я давно хотела ребенка!» — твои слова? Хотела? Так получай! И выполняй свои материнские обязанности! А то, видите ли, что произойдет с грудью… Ты Женю спросила? Его это интересует? И меня тоже не интересует! — закончил, уже совсем разгорячившись, Гога.

Кирино лицо окаменело.

— Сумасшедший! Шесть месяцев! Тоже мне выдумал… — прошипела она и зашагала в сторону кухни.

Прошло несколько дней. Женя, по экспертному мнению «доктора» Киры, получился «образцовым ребенком».

— Видишь, какого малыша я тебе родила, папаша?! — слегка шлепнув Гогу по затылку, с гордостью заявила Кира. — Тихий и спокойный. Не будит тебя по ночам.

Это действительно было так. И именно поэтому Гоге все больше становилось не по себе. «Странно», — думал он.

— Почему он не плачет? Не капризничает, как все дети? Разве это нормально? — с недоумением спросил Гога. — По-моему, нет.

Кира рассмеялась.

— Да посмотри — примерный ребенок! Вот так-то, Жорочка! А ты даже не умеешь этого ценить, — с наигранной обидой добавила она и поправила Женино одеяло.

Женя не проснулся.

Нарастающая тревога не давала Гоге покоя. Он периодически подходил к кроватке и вглядывался в лицо сына. Но Женечка мирно спал. Вдруг Гоге захотелось его разбудить. «Почему он все время спит?!» — с волнением подумал Гога.

— Кира! А он что, всегда так долго спит?

— Тшшшш, не ори! Разбудишь ребенка! Детям надо много спать. Ты что, не читал этого? Ты же вроде все прочитал. Во время сна развиваются мозговые клетки, — добавила Кира тоном знатока, который всегда приводил Гогу почти в бешенство.

Гога наконец не выдержал и слегка толкнул Женю.

— Женя… Жеенеечкаа…

Женя медленно открыл глаза. Они вдруг закатились и вновь закрылись.

— Кира! С ним что-то не так! Кирааа!

Не помня себя, Гога схватил Женю и помчался к машине.

— Что ты делаешь?! — закричала Кира. — Ты куда его потащил! Ты что, с ума сошел?!

— Садись в машину! Срочно!

Кира заскочила на заднее сиденье и с недоумением уставилась на него.

— Молчи! — воскликнул Гога и передал Женю Кире.

Вырулив с парковки, Гога на бешеной скорости помчался в сторону больницы.

— Тряси его! Не дай ему заснуть! Тряси! Слышишь!

Подъехав к отделению скорой, Гога заорал:

— Медсестра! Нам нужен доктор!

Через несколько секунд появились медсестра и доктор.

— Мне кажется, с ребенком что-то не так! — воскликнул Гога.

Посмотрев на Женю, доктор скомандовала:

— В палату интенсивной терапии!

Гогу трясло.

— Что с ним, доктор?! Что с ним случилось?!

— Пожалуйста, успокойтесь! Мы сейчас все выясним.

Через десять минут доктор вышла.

— Ваш малыш должен будет остаться здесь.

— А что с ним?! — воскликнула Кира.

— Мы выясняем, делаем анализы. Потерпите.

Прошло пару часов. Доктор вышла и посмотрев на Гогу, похлопала его по плечу:

— Молодец, папа. Все сделали правильно. У вашего сына повышенный билирубин. Не беспокойтесь, все будет хорошо. Главное, что вовремя привезли ребенка. Но ему придется провести несколько дней в инкубаторе.

Кира в растерянности посмотрела на Гогу.

— Боже, какая я идиотка! «Примерный ребенок!» Какая же я дура! Спасибо, Жорочка, ты спас нашего сыночка! — прошептала она и поцеловала ему руку. — Слава Богу, что у нас такой умный папочка!

Женя быстро пошел на поправку. Уже через четыре дня он был дома.

— Ухххх! — вздохнул Гога — Именно об этом проклятом билирубине я и читал. Помнишь?!

Когда они вернулись домой, перед входной дверью стоял старинный, необыкновенной красоты бронзовый подсвечник. Гога и Кира переглянулись.

— Что это? — спросил Гога. — Откуда это?

— Понятия не имею! — ответила Кира и, саркастически ухмыльнувшись, добавила: — Не твои ли это поклонницы?

Гога покачал головой: «Вот дура!» Первое, что ему пришло в голову, — Сандра. «Как раз в ее стиле. Но откуда у нее деньги на такой подсвечник?» Он позвонил Сандре. Она все отрицала. Тогда Гога расспросил соседей и знакомых. Но никто ничего не знал о загадочном подсвечнике. Так он и остался. Как оказалось, ничего хорошего этот подсвечник не приносил. Где бы он ни появлялся, случалась какая-нибудь беда. Как ни странно, похожее уже было в Гогиной жизни. Как-то он навещал в Москве семью бывших партийных функционеров из Латвии. У них на стене висела необычайно интересная картина старой Риги, ювелирно выполненная тушью. Когда-то ее подарили отцу хозяйки квартиры. Гоге она очень понравилась.

— Какая красивая работа. Хотелось бы иметь такую. Продадите? — полушутя спросил Гога.

На удивление, хозяйка ответила:

— С удовольствием! Но должна вас предупредить: эта картина у нас связана с нехорошими событиями. Как только она появилась в нашем доме, моего папу разжаловали. Он заболел и вскоре умер. После этого наша жизнь тоже рухнула. Я обязана вам об этом сказать, — и лицо у нее стало серьезным.

Гога верил в приметы. Но на этот раз почему-то просто усмехнулся и сказал:

— Я рискну.

И зря!

Когда Гога впервые был в Черногории, знакомая сделала несколько его фотографий. Гога себе ужасно не понравился на них и тут же порвал. Девушка ужаснулась.

— Зачем вы это сделали?! — воскликнула она и посмотрела на него с некой жалостью. — Никогда больше так не делайте!

Гога тогда не понял ее реакцию и очень удивился. Но страх холодной струйкой почему-то пробежал по сердцу. Несколько месяцев спустя его жизнь рухнула.

Вот и не верь после этого в приметы.

Кормление грудью

Пару недель после инцидента с Женей Кира вела себя очень тихо. Старалась быть примерной мамой. Заглядывала в Женину кроватку, меняла подгузники, кормила грудью… Казалось, этот случай произвел на нее сильное впечатление. Она как будто даже повзрослела. Но очень скоро стала ныть, что молока мало, а иногда вообще пропадает.

— Я так нанервничалась за последнее время… Мне