BTS в Хогвартсе - Максимов

Он ударил по полу своей тростью, и пентаграмма засияла красным, заполняя комнату пульсирующим светом. Кабинет дрогнул, и в центре круга начала формироваться чёрная трещина — ещё не портал, но уже его тень.

— Осталось только одно слово, — прошептал Крауч, отпивая из фляжки. — Одно слово в нужный момент. Уже скоро!

С безумной улыбкой он направился в Большой зал, где за дверью уже слышались первые аккорды вальса — BTS начали своё выступление. Крауч знал: когда затихнет последняя нота, он произнесёт решающее Слово и откроет портал в Ад.

* * *

Последние такты вальса плыли над Большим залом, и BTS, чувствуя, как музыка поднимается к своей вершине, играли с той самой присущей им магией звуков, которая уже начала менять Хогвартс. Чонгук взял заключительный аккорд на гитаре, Чимин вывел голосом финальную ноту, и она повисла в воздухе, как светящаяся нить, готовая оборваться.

Лжегрюм появился из-за ближайшей к сцене колонны. Его деревянная нога глухо стукнула о каменный пол, а волшебный глаз нервно сканировал пространство. Никто не обратил на него внимания: все взгляды были прикованы к сцене, где BTS заканчивали свою первую песню.

Хриплый голос безумца разнёсся по Залу в тот же момент, в который финальная нота вальса ещё дрожала в воздухе. Он произнёс заклинание, призванное открыть портал в Ад и выпустить огненного демона — ведь именно огонь стал его манией.

"Ликвефактус!" — прозвучало в воздухе, но вместо ожидаемого Пламенного Демона из открывшегося портала донёсся холодный и безжалостный металлический лязг. Из проёма шагнуло Нечто, что не было демоном — вызванный ритуалом монстр оказался трёхметровым гигантом с массивным торсом из гладкой брони. Его тело было сделано из жидкого металла, который переливался в свете свечей, как ртуть, и каждое его движение было неестественно плавным, словно бы он тек, а не шёл.

Лицо пришельца, лишённое черт, отражало всё вокруг, как зеркало, и в его глазах (двух алых точках) не было ни злобы, ни ярости, только холодная, механическая пустота. Он поднял руку, и та мгновенно трансформировалась в длинный, гладкий ствол, который начал вращаться, издавая скрежещущие звуки, совсем уж непривычные для магической Англии. Крауч понял, что в чём-то ошибся. Он вызвал не магическое существо, а кого-то, чьё оружие говорило на языке свинца и стали.

В тот же миг из разных концов зала раздались выкрики, испуганные и удивлённые, но удивительно схожие по смыслу. Чонгук, стоявший на сцене, не сводил глаз с появившейся в Зале фигуры, и его голос, напряжённый до предела, прозвучал как первый гром: "Это же... это Т-1000 из "Терминатора"! Почти одновременно с ним раздался крик Гермионы: "Он из жидкого металла! Его нельзя убить магией!"

Близнецы Уизли, которые непонятно как всегда были в курсе самых необычных маггловских фильмов, переглянулись и заорали в унисон: "Это тот самый робот!" Дин Томас, стоявший у стены, выкрикнул что-то про "жидкого убийцу", который не знает пощады. А те, кто не знал, кто такой "Терминатор", просто смотрели на своих друзей с ужасом и непониманием, чувствуя только одно: этот вечер перестал быть праздником.

Музыка оборвалась. Вальс закончился, но вместо аплодисментов в Зале раздались крики ужаса. Крауч в громоздком и искалеченном теле Грюма и сам отшатнулся, чуть не упав, и его лицо, искажённое безумием, на мгновение стало испуганным.

Но исправлять что-либо было уже поздно. Портал закрылся за спиной явившегося, и он поднял вверх оружие, готовое сеять смерть. Правая рука Существа теперь оканчивалась не кистью, а вращающимся блоком с шестью стволами, которые начали разгоняться с противным механическим свистом. Крики разнеслись по залу, и студенты бросились врассыпную, прячась под столы и за колонны.

— Спасайтесь! — закричал кто-то из преподавателей, но его голос потонул в грохоте выстрелов.

Профессора, которые ещё секунду назад были воплощением спокойствия и порядка, теперь выбежали вперёд с палочками наготове. Флитвик первым выкрикнул "Протего Максима!", но щит, который он создал, разлетелся впустую — пули прошили его насквозь, не встретив сопротивления. Пули прошили потолок, сбивая люстры, которые с грохотом падали вниз, разлетаясь вдребезги. Вторая очередь ударила в стены, выбивая каменные крошки и снося портреты. Третья досталась Грюму, стоявшему ближе всех, и грузное тело профессора Защиты от темных сил рухнуло как подкошеное, но не осталось лежать неподвижно, а стало перетекать, меняя форму и трансформируясь в совсем другого человека. Впрочем, на это превращение сейчас никто не смотрел, было не до этого.

Снейп выдавал из своей палочки целые серии заклинаний, но все они бессильно отражались от брони робота. Дамблдор поднял палочку, и его лицо было сосредоточенным, но даже его заклинание, мощное, как удар молнии, не оставило на броне ни царапины.

В этот момент BTS уже стояли в тесном кругу, и их татуировки пульсировали, предвещая слияние. Это был их момент. Они не смотрели на робота, они смотрели друг на друга. А затем на месте семерых вырос Один, созданый из магии звука и единства. Колосс поднял голову и посмотрел на гигантского робота. Их взгляды встретились — две силы, готовые противостоять друг другу. Битва начиналась.

Когда Один шагнул вперёд, каждый из Семерых вложил в общее существо самое лучшее, что у него было. Намджун, чей разум вёл Колосса, как штурман, мгновенно просчитал траекторию движения Терминатора и указал направление для удара. Но он не просто указал — внутри Колосса он шагнул вперёд и с силой пнул врага по левой ноге, одновременно активируя особую магию разрушения, которая в быту частенько заставляла ломаться вещи, к которым он прикасался, и из-за которой его частенько называли Богом Разрушения. Даже жидкий металл, из которого состоял робот, не устоял, в месте удара покрылся сетью микротрещин, которые начали расползаться, как морозные узоры на стекле. Воинственный пришелец пошатнулся, и на секунду замер. Это была не победа, но возможность атаковать дальше.

Сокджин, стоявший в центре структуры, направил свою энергию на поддержание устойчивости Колосса. Юнги, чьё левое плечо, отмеченное цифрой семь, выдвинулось вперёд, создал щит, который отражал пули — он был той самой реальной, а не метафорической пуленепробиваемой стеной, за которой остальные могли действовать без страха.

Тэхён, чьё колено пружинило, как