Системный Адвокат. ФИНАЛ. - Денис Стародубцев

Жорж Дорский вошёл внутрь, оглядываясь по сторонам. Он был моложе на двадцать пять лет, без седины, с прямыми плечами и уверенным взглядом. На нём был дорогой костюм, который он купил специально для этой встречи. Он уже знал, что это будет важно, но ещё не знал, насколько. Он поправил галстук.

Анатолий Морозов стоял у стены, засунув руки в карманы. Он был таким же, как и сейчас, спокойным, хладнокровным ублюдком. С тем же взглядом, который заставлял людей нервничать. На нём был тёмный костюм, и он стоял неподвижно, как статуя. Его глаза смотрели на Дорского с лёгким любопытством.

— Жорж, — сказал Морозов. — Приветствую, мой друг! В Совете Родов очень довольны тем, как вы выполняете наши задания. Вы показали себя как надёжный человек, а это редкость в наше время. Многие не выдерживают давления, но вы справляетесь. Похвально.

Жорж явно воспринял это на свой счет, как комплимент.

— Спасибо, — сказал Дорский с гордостью в голосе. — Анатолий, это большая… Я бы даже сказал, оргомная честь для нашего рода. Мы всегда стараемся оправдывать оказанное нам доверие.

Морозов усмехнулся.

— И вот именно поэтому мы посчитали, что вы готовы для кое-чего действительно серьёзного. Считайте, что всё до этого было лишь так… Проверкой… — сказал он.

Он сделал шаг вперёд, и его тень упала на Дорского, накрывая его полностью с головой.

— Для чего же? — спросил Дорский.

Он уже тогда знал, что такие разговоры никогда не заканчиваются ничем хорошим. Подозревал, что если Морозов говорит «кое-что серьёзное», значит, это будет что-то, что может его уничтожить в случае провала операциию.

— Нужно, чтобы один человечек пропал, — сказал Морозов абсолютно споконйм голосов, как будто он говорил о погоде в Капитолии. — Навсегда пропал!

Жорж слегка удивился.

— В смысле «пропал»? — переспросил Дорский. Он уже знал ответ, но надеялся, что ошибся, хотя его опыт подсказывал, ошибки тут быть не могло.

— Ну, навсегда пропал, — сказал Морозов. — Не мне вам рассказывать, что нужно сделать. Жорж, вы лучше меня понимаете и думаю уже догадываетесь, о чём речь.

— Убить? — спросил Дорский шепотом.

Он и раньше выполнял всю грязную работу для совета родов, но про смерть другого человека разговор шёл впервые в его жизни.

— Вот видите, вы всё прекрасно понимаете, — сказал Морозов, и на его лице появилась лёгкая улыбка. — Только главная задача, чтобы никто никогда не нашёл тело. Человек должен просто пропасть, и всё. Без следа и каких–то свидетелей. Как будто его никогда не существовало. Вы справитесь, Жорж. Я знаю, что вы справитесь. Всегда до этого справлялись с нашими пооручениями и этот раз, я надеюсь, не будет исключением.

Он протянул Дорскому конверт. Жорж взял его, открыл и увидел фотографию. Он замер, чувствуя, как кровь замерает в жилах. На фото была Людмила Богданова, та самая девушка, о которой ходили слухи. Он смотрел на её лицо и не верил своим глазам. Он знал её, блин, да все знали её. Она была частью жизни императора. Той жизни, о которой никто не говорил вслух.

— Но это же… — начал он, и его голос прервал Анатолий

— Я знаю, кто это, — перебил Морозов. — Можете даже не произносить в слух.

Жорж понимал, что вляпался.

— Но она же… — продолжил Дорский, и его голос дрожал. — Император в курсе? Он знает, что она? Что вы хотите, чтобы я…

— Жорж, вы сомневаетесь? — спросил Морозов и в его взгляде появилось недоверие

— Ну не каждый день нужно убить любовницу императора…. — тихо ответил Дорский.

— Именно поэтому она должна исчезнуть и вы сделаете это. Это ваш шанс доказать свою преданность или вы хотите, чтобы мы нашли другой способ? Я правильно понимаю, что вы хотите мне сказать, что мы зря на вас рассчитывали? Вы же понимаете наскольок это важное дело? Да вся империя стоит на кону… — Анатолий продолжал давить на Жоржа.

— Но… — начал Дорский, с каждым новым словом его лицо становилось всё бледнее и бледнее.

Главное, чтобы сознание не потерял, а остальное не важно. Ну вот правда я как представлял себе, что его откачивают ребята Кая… Да они его и убить могли бы случайно, а мне он очень нужен был живым. В тот момент от этого человека зависело будущее меня, моей семьи да блин вообще всей Империи и может даже немного дальше.Он знал, что выбора, как такового, у него и нет. Если он откажется, они убьют его семью, а если он согласится, он станет убийцей женщины императора на всю оставшуюся жизнь.

Не уверен, что его смущало именно убйиство, тут вопрос скорее последствий. Жорж точно понимал, что станет их пешкой после этого навсегда. Да и если Совету родов потом захотелось, они бы использовали эту информацию против него. Например шантажируя. Он точно об этом задумывался, я был уверен на сто процентов.

— Никаких «но», — сказал Морозов. — Вы сделаете это, а если нет мы найдём другой способ. Только вот, что с вами будет дальше даже и не знаю…

Он хлопнул Дорского по плечу, и этот жест был одновременно дружеским и угрожающим.

— Ты справишься! — сказал он.

Он развернулся и вышел из ангара, оставляя Дорского одного с фотографией в руках.

Жорж стоял неподвижно, глядя на фото. Он сжал его в руке, чувствуя, как бумага мнётся под пальцами. Он понял, что теперь у него нет выбора и он сделает это. Убьёт её.

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ.

МЕЖДУРЕЧЕНСК. ТАЙНАЯ УСАДЬБА ДОРСКОГО

Я смотрел на экран зеркала, слушая голос Дорского, который продолжал рассказывать свою историю. Он говорил так, будто снимал с себя многолетний груз.

— Она была красивой, — сказал он. — Я, как сейчас, помню тот день, когда приказал своим людям привезти её… А дальше… Не хочу говорить, что было дальше. Вообщем… Девушка мертва….

— Вы сами убили её? — спросил я, должен был услышать это от него.

— Да, — сказал он, и его голос дрогнул. — Я сделал это и вывез её в старый лес в Нижграде. Там, где никто не сможет обнаружить тело.

— Где именно? — спросил я. — Вы должны показать мне точное место.

— Они убьют меня, — сказал Дорский. — Если они узнают, что я рассказал вам это, они убьют меня.

Опять началась его эта старая песня о главном.

— Вам сейчас нужно не об этом думать, — сказал я. — Но вы должны сделать кое-что для меня, чтобы я мог хотя бы как–то вам