Пленник нефритового кинжала - Ольга Ожогина

по перепрофилированию в ментальные артефакторы. Слишком уж эта специализация редкая, сложно найти наставника. Но профессор Кипнер с самодовольным видом продолжил.

- Самая нелепая вещь – образованная девица. Столько усилий уходит на их обучение, а потом никто не работает по специализации. Замуж выскакивают и все.

- Вы так старомодны, - натянуто рассмеялась миссис Кипнер.

- Но это прискорбный факт, - пожал плечами профессор, - Такой бюджет ежегодно уходит на их образование. И такое малое число девиц действительно интересуется учебой.

Мой отец хмыкнул.

- Мой опыт говорит, что в принципе малое число молодых людей действительно интересуется учебой.

- Ваша правда, - рассмеялся профессор, - Лоботрясы.

- А на кого вы учились? – спросила миссис Кипнер у меня.

- На артефактора.

- Неплохой выбор, - одобрил профессор, - А в этом году одна девица умудрилась пойти на боевую магию. Где это видано?! Артефакторика больше подходит для женщин. Хотя бы тогда они точно смогут справится с домашними артефактами.

В этот момент даже моя бабушка гневно поджала губы.

Толпа зашевелилась, освобождая танцпол. Хозяин вечера дал отмашку музыкантам. И полилась мелодия.

Мистер Кипнер повернулся ко мне.

- А вот и моя спутница, - раздался бодрый голос позади нашей толпы.

Я вздрогнула и повернулась к ловко проскользнувшему ко мне мистеру Харрисону. Он уверенно взял меня за руку. Мой отец удивленно поднял бровь, а миссис Кипнер начала наливаться краской от негодования.

- Чуть не увели, - с усмешкой сказал этот возмутительный наглец, легко поклонился моим родителям, - Мистер Харрисон, к вашим услугам.

А затем утащил меня на танцпол.

- Это было самое наглое спасение в моей жизни, - сказала я и положила руку ему на плечо.

- Поблагодарите позже, - ухмыльнулся мистер Харрисон и притянул мою талию ближе к себе, чем того требовал танец.

Черный смокинг отлично подчеркивал его широкие плечи, светло-русые волосы идеально лежали красивой волной.

- Простого «спасибо» вам, значит, недостаточно? – уточнила, следуя за партнером в легком вальсе.

- Это не так интересно.

Мистер Харрисон задорно и обаятельно улыбался, отчего его классическое идеальное лицо становилось таким живым и притягательным, что даже мое заледеневшее сердечко трепыхалось. Девицам от него точно никакого спасу нет.

- А вы коварный человек, - с улыбкой ответила я, - Чего же вы хотите за мое спасение от семейки Кипнеров?

- О, это они? – весело удивился мистер Харрисон, - Значит, вы мне ой как много задолжали.

Мне не понравилась роль жертвы, отведенная мне самоуверенным наглецом в этом то ли флирте, то ли споре.

- А почему вы вообще решили, что мне так была нужна помощь? Может у меня развлечение такое – разбивать сердца юным ученым? – хмыкнула я.

- Тогда покорнейше прошу меня извинить, - с язвительной усмешкой сказал мистер Харрисон, наклонившись ко мне ближе, - Но вы обещали мне компанию на этот отпуск. И очень жестоко бросать меня в, несомненно, прекрасные, но такие хищные ручки охотниц за моим сердцем.

- Это уже тянет на услугу с моей стороны, - важно кивнула я, - Как собираетесь благодарить?

Мистер Харрисон с азартом посмотрел на меня. И как хороши сейчас были его сияющие восторгом медовые глаза.

- О, я непременно придумаю, - покорно согласился он.

- В рамках приличий, - подсказала я.

- В рамках приличий, - усмехнулся мистер Харрисон, - Но и с вас свидание за мое, как выяснилось, такое несвоевременное спасение.

- Договорились, - кивнула я.

Мы протанцевали вместе несколько танцев подряд. Хорошо, что сейчас приличия были не так строги, как какие-то десять-пятнадцать лет назад, и это не могло вызвать серьезных пересудов. Мы смеялись и шутили, и мистера Харрисона приводила в восторг наша милая пикировка. А потом он увел меня на балкон.

- Так приятно встретить человека, понимающего тонкую иронию, - сказал он, накидывая мне на плечи свой смокинг.

Я удивленно вскинула бровь.

- Ваш первый искренний комплимент?

Балконы здесь были открытые, и сейчас разгоряченные щеки покусывал легкий морозец. Мистер Харрисон, явно рисуясь, с щелчком пальцев установил защитный воздушный барьер. И хоть ветер исчез, без отопления здесь было так же холодно.

- Вы хотите меня обвинить в неискренности? – притворно обиделся он.

Я пожала плечами и посмотрела в темный сад.

- Вы рискуете так замерзнуть, и тогда я снова буду виновата, - улыбнулась я.

- В моей крови чистый огонь! - наигранно возмутился мистер Харрисон и выдохнул тонкую струйку огня.

Мы рассмеялись.

- Веду себя как мальчишка, - с улыбкой сказал он, заклинанием немного согревая помещение, на этот раз без эффектных жестов, - Вы занятная, мисс Колючка.

- Вы так и не выяснили мое имя, - рассмеялась я, - Это вы занятный кавалер.

- Я такой, - с готовностью согласился мистер Харрисон, - Я, кстати, вам кое-что должен.

Я вопросительно подняла бровь.

И тут мистер Харрисон запел. Арию из той самой оперы, на которой решил поспорить о концовке произведения. Пел он ужасно – фальшивил, и старался брать высокие ноты противным голосом. Я со смехом прикрыла ладошкой ему рот.

- Все-все, ваш проигрыш засчитан. Прекратите, а то люди подумают, что я вас пытаю.

Мистер Харрисон замолчал и легко поцеловал мои пальца, касавшиеся его губ.

- Как скажете, - сказал он с усмешкой. – Забавная вышла бы ситуация.

Я смущенно отдернула руку.

- Хотите шепотом спою? – спросил мистер Харрисон, - Зря я что ли учил?

- Думаете шепотом будет лучше? – с иронией спросила я, а потом честно сказала, - Знаете, все-таки приятно знать, что вы не так уж и идеальны.

Мистер Харрисон так рассмеялся, что ему пришлось даже промокать платком глаза.

- Я – идеален… Ну вы как скажете, - промолвил он наконец, - Но приятно, что вы обо мне такого высокого мнения.

Когда позже мистер Харрисон подвел меня к моей семье и как следует представился, довольная бабушка шепнула мне, что мистер Кипнер был возмущен моим легкомыслием. Я только пожала плечами. Следить за тем, как мистер Харрисон старается обаять теперь моих родителей, было интереснее.

Чудесные выходные закончились, и дальше меня ждала чудовищная последняя рабочая неделя перед новогодьем. Если весь февраль мы работали ударно из-за увеличившегося количества заказов, то сейчас приходилось работать не покладая рук и задерживаться допоздна. К тому же у меня был еще своей тайный проект, из-за которого я просиживала