Мой любимый герцог - Мария Шарикова

- Renie, я ненадолго покину тебя, chere, - произнес князь, заставив mademoiselle Болховскую обернуться на звук его голоса, - будь рядом с тётушкой. После танца, который мне обещала леди Херст, я сразу же вернусь.

- Хорошо, Алекс, - послушно отозвалась княжна, а сама заметив, что герцог направился в сторону веранды, поняла, что хочет понаблюдать за ним хотя бы издалека.

***

Йен смотрел, как хрупкая фигурка в бледно-зелёном платье раскрывает веер, пряча от него зардевшееся лицо. Ему захотелось оказаться ближе, заглянуть в раскосые глаза,в которых наверняка плясали озорные чёртики, а затем коснуться желанных губ страстным поцелуем...Он резко тряхнул головой, избавляясь от наваждения. Эта девушка не для него, и герцог прекрасно это понимал... Она невеста его сына, а ведь княжна могла бы... Нет, он не будет об этом думать!

Выйдя из душного бального зала, Йен с удовольствием вдохнул глоток свежего воздуха через открытую дверь веранды. После продолжительной простуды герцога продолжали мучить приступы сухого кашля, но он не жалел о поступке, который совершил в Нью-Хэвенворт. С каждым новым днём он понимал, что Айрин нужна ему, как тот самый воздух, которым он сейчас дышал.

Сделав ещё несколько шагов, герцог на мгновение прикрыл глаза, подставив лицо тёплому ветру.

- Ваша светлость, - послышался нежный голосок, заставший его врасплох.

- Айрин? - невозмутимо произнёс Йен, взяв себя в руки. - Что вы тут делаете, mademoiselle? Разве вы не знаете, что находясь здесь, подвергаете риску свою репутацию?

- Я... Я хотела вас поблагодарить, - робко произнесла княжна, выйдя из тени, - вы спасли меня, а я не имела возможности выразить вам мою признательность!

- Ну а теперь, когда вы это сделали, полагаю, вам следует поторопиться, и вернуться в зал, mademoiselle – отвернувшись, произнёс герцог сдавленным голосом.Он чувствовал присутствие девушки каждой клеточкой тела.

Mademoiselle Болховская не сдвинулась с места, хотя в голове назойливой мухой мелькала мысль о безрассудстве подобного поведения.

Уставший бороться с собой, Йен обернулся и стремительно приблизившись, коснулся длинными пальцами её подбородка, заставляя заглянуть себе в глаза. То, что он увидел в бездонных ореховых очах, стало последней каплей.

Одним стремительным движением герцог привлёк Ирину к себе, а уже в следующий миг он коснулся чуть приоткрытых губ поцелуем, от которого у обоих перехватило дыхание. Его рот прижимался к девичьим устам, дерзко исследуя сладостные глубины, а руки лихорадочно метались по спине, бёдрами, прижимая всё ближе.

- Господи, что ты со мной делаешь?! - оторвавшись от манящих губ, прошептал Йен, пораженный пылким ответом девушки. Его одновременно интриговала и пугала такая отзывчивость к его ласкам, но сейчас он не был способен мыслить здраво, поэтому решил не заострять внимание на мелочах.

- Я люблю вас! - прошептала княжна, вызвав у герцога циничную усмешку. Девушка принимает за любовь обычную похоть, и Йен собирался ей это доказать.

Вновь протянув её к себе, он яростно впился в доверчиво распахнутые уста, а правая ладонь легла на грудь, вызывая не то всхлип, не то стон.

Ирина понимала, что переступает дозволенную черту, но ноги стали ватными, и если бы не сильная рука герцога, удерживающая её за талию, то она бы рухнула на землю.

- Шлюха! - послышался разъяренный голос маркиза совсем близко. - Князь, думаете, я женюсь на той, что открыто предлагает себя всем и каждому?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Джеймс в несколько шагов приблизился к ним и, смерив княжну презренным взглядом размахнулся, и ударил герцога в челюсть.

Потеряв опору, Ирина обхватила себя руками, ощутив, как сотни пар глаз обратились в их сторону.

Глава 20

Первый удар застал его врасплох. «Всё-таки возраст в драке имеет значение!» - невесело подумал Йен, сумев увернуться от кулака Джеймса, направленное в глаз. Герцог мог понять ярость сына, но впервые в жизни осознал, что желает нести вину за свой проступок. Цена сей ошибки будет очень велика, но, значит, так тому и быть! Ведь в итоге он всё равно получит княжну в свою постель, пусть и в роли законной супруги. При подобном количестве зрителей, собравшихся понаблюдать за ними через остекление веранды, ничего иного не оставалось, разве что позволить злым языкам уничтожить репутацию mademoiselle Болховской.

- Милорд, думаю вы понимаете, что я обязан защитить честь сестры и вызвать вас... - начал Алексей,приблизившись к застывшей, словно соленой столб Ирине, но Йен прервал его жестом руки.

- В этом нет необходимости, князь, - кратко произнёс герцог, заметив искаженное гневом лицо молодого человека, - я достану специальное разрешение на брак и как можно скорее женюсь на вашей сестре! А ты, Джеймс впредь выбирай выражения, говоря о будущей герцогине Хартлесс.

Маркиз ошеломленно посмотрел на родителя. Устроив подобную сцену, он ожидал чего угодно, только не такого поворота событий. Ему хотелось предстать перед князем и его семьёй благодетелем, который, несмотря на явные промахи Айрин, будет по-прежнему готов на ней жениться. И что же он получил в итоге?!

- Прошу прощения, ваша светлость, князь, mademoiselle, - произнес Джеймс, наигранно поклонившись, - у меня и в мыслях не было кого-то оскорблять.

Последний раз смерив бывшую невесту тяжелым взглядом, юноша поспешил прочь, не желая больше участвовать в подобном спектакле.

- Милорд, вы меня успокоили, - сурово произнёс князь, дергая сестру за руку, как только маркиз скрылся из виду, - но это не значит, что у меня нет к вам вопросов. Жду вас завтра утром в особняке наших родственников.

- Очень хорошо, - поморщившись, отозвался герцог, потирая ударенный подбородок. У Джеймса был сильный удар, впрочем как и у самого Йена.

Он понимал, что должен подойти к княжне, успокоить её, но не стал этого делать, не давая той повод думать, что их связывает что-то большее, чем та самая похоть, о которой он думает с самого начала!

Толпа любопытных гостей Эштонов уже успела разойтись, но он не сомневался, что о случившемся ещё долго будут говорить в гостиных Лондона да и не только.

Полчаса спустя, сидя в тёмном экипаже, княжна нервно комкала складки своего наряда, боясь лишний раз пошевелиться. Ирина с трудом понимала реальность происходящего, и единственное, что подобно колокольному набату звенело в голове - Алексей очень рассержен, и лучше уж ей молчать, пока брат сам не пожелает заговорить с ней.

- Renie, что ты можешь сказать в своё оправдание? - отрывисто спросил Болховский,