Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

Правда, срывами печатей «отличались» в основном непрямые потомки Тсучимикадо — как ни ограничивай молодых людей от посторонних контактов, как ни вбивай клановые правила поведения — природа у подростков берёт своё. Особенно, когда вместо «объяснения в любви» действительно можно применить «чарм», изученный и не перекорёженный недостатком контроля. Ну а Тсучимикадо тупо много… и почти никто не представлен в базах данных Комитета официально. Несколько раз таких вот «обработанных» девушек засекал и Иширо: остатки заклинания контроля разума прекрасно видны в течение нескольких суток, и никак не скрыть. Один раз даже сорвал «свидание», наткнувшись на пару во время обработки девушки: парень покорно дал себя «арестовать», был препровождён в офис Комитета… откуда его через час забрала группа Тсучимикадо из полиции. И отпустила, видимо, пожурив. За то, что попался. В остальных случаях обнаружения заклятия (или его следов) контроля разума, согласно рабочей директиве, инспектор должен просто проследить объект, на который было оказано воздействие, до дома, выяснить личность или иным образом снять данные о человеке и месте проживания. И уведомить Комитет. И, возможно, лет через двадцать, новый сотрудник вольётся в ряды организации… Правда, теперь поток найденных магов не будет идти через клан Джингуджи: защита и оповещение граждан, по достижении двадцати лет, переложена на плечи теперь уже исключительно правительственной структуры — Социального Комитета. Впрочем, печати подавления младенцам так и так ставили Тсучимикадо, огораживая дар внутри ребёнка…

Так что, инспекционный патруль городов не на пустом месте организовали, что бы там ни говорили о Джингуджи, хорошо оттянувших за бюджетный счёт свой карман. И как хорошо, что новые амулеты, защищая, не мешают ощутить «неправильность» окружающего мира и вовремя активировать «магическое зрение». То, чего не хватало слабым магам, чтобы не раскрывая себя находить и засекать угрозы населению: аякаси, обычных людей под контролем, магов без клана, не внесённых в базу данных, или людей с потенциалом мага, не знающих о своей силе. Впрочем, под печатью подавления стоило проверять и клановых детей. Какой фокус может выкинуть при случае кланер, даже если магия вроде бы подавлена с концами — это ещё большой вопрос. Да и межклановые браки, хоть и редки, но всё же были. Где и на ком в следующий раз активируются наследственные признаки — можно только гадать. Вот для того и опекает отдел Иширо-сана своих подопечных, особенно сирот и детей с неполными семьями. Группа риска…

…то, что он уже дошёл до места предполагаемой встречи с наследником Амакава, инспектор сначала услышал и почувствовал носом, и только потом увидел пёструю гомонящую группу взрослых, подростков и детей, снующих вокруг автоподъёмника. Очарование парка, которым Сейдзура проникался последние пятнадцать минут, пока шёл от остановки автобуса, было непоправимо нарушено. Впрочем, нарушителей это совершенно не волновало. Медленно приближаясь к сосредоточенно занимающимся своими делами молодым людям, Иширо попытался привычно вычленить микрогруппы и дифференцировать сборище по релевантным признакам — чтобы провести экспресс-анализ обстановки. Что ж, ему это удалось. Двое молодых мужчин и женщина, работающие на мобильном подъёмнике, явно были строительной бригадой разнорабочих. Гадать, откуда они тут взялись, было совершенно не нужно — белая повязка с красными иероглифами на рукаве гиперактивной молодой женщины указывала на «Отряд Взаимопомощи». К слову сказать, сама дама больше носилась из стороны в сторону и тараторила, чем реально помогала, но, кажется, всех это полностью устраивало. Интересная группа, но не видно, чтобы они особо общались с остальными.

Ещё два молодых человека — яркие куртки с эмблемой Политехнического университета Такамии — были по возрасту и по логике никем иными, как выпускниками этого учебного заведения. И сейчас активно отрабатывали свою преддипломную практику: направляли на развешанные небольшие контейнеры на столбах освещения ту или иную загогулину, подключённую к их ноутбуку, что-то там друг другу эмоционально говорили про уровень сигнала, скорость шины данных, и «идиота Шигуру, который простейшее сопряжение не мог заранее протестить». В общем, по мнению Иширо-сана, несли заумную, не поддающуюся расшифровке абракадабру, характерную для выпускников учебных заведений по техническим дисциплинам. Ничего интересного — характерное поведение в характерной среде.

А вот группа подростков лет двенадцати, облепивших второй ноутбук, была очень интересной: во-первых, именно в неё входил Юто Амакава, и именно он был центром третьей группы. Ясно, чётко видимым центром, вокруг которого крутились другие подростки-сателлиты. И, ксо, третьей по счёту социальной проблемой юный Амакава ЯВНО не не страдал — потому что все три его спутницы были женского пола. Они негромко переговаривались о площадях покрытия датчиков, что-то о взаимоперекрытии зон контроля — но заметно спокойнее и тише, чем студенты. Благоразумно подложив на каменную лавочку тёплый шерстяной плед, четвёрка со всеми удобствами расположилась чуть в стороне от остальных, причём две девочки отчётливо прижимались справа и слева, а третья, прижавшись к спине парня, через плечо заглядывала в экран лежащего на коленях у Амакава компьютера. Вообще у японцев сложные отношения с личным пространством, особенно у горожан. Тесновато в городах Страны Восходящего Солнца, откровенно говоря. И потому «зона личного пространства» у островитян несколько меньше, чем у материковых жителей. Но она есть! А тут все четверо взаимно перекрывали свои зоны, и не просто «чтобы посмотреть на экран» — нет, выглядело это совершенно привычно. Однако, какая тесная дружба. Да ещё и в «конкурентном» коллективе «мальчик-девочки». Совсем любопытно… Сейдзура поймал себя на том, что испытывает некое, не очень сильное ощущение… дискомфорт. О Ками, это что, зависть?! К подростку-одиннадцатилетке? Надо будет вечером собраться всей семьёй на диване — похоже, заработался. Нужно устроить себе день разгрузки, а отчёты и подождать могут…

Подходил инспектор неторопливо и отличить его от обычного прохожего, которые в этот воскресный день часто проходили мимо разношёрстной компании, было достаточно сложно. Но на очередном шаге вся четвёрка дружно оторвалась от экрана ноутбука и посмотрела прямо на него. Четверо детишек в практически одинаковых очках «без оправы», синхронно поворачивающие головы — «ксо, как в матрице», успел подумать Иширо, и улыбнулся детям. И только после этого узнал одну из девочек. Ксо! Канаме Хироэ, собственной персоной! Дружит с Амакава Юто! О, Ками-сама, ну за что ты посылаешь бедному инспектору свои кары?! Да и представиться ПРОСТО представителем Комитета теперь уже не выйдет! А вопрос, что делает соц-инспектор на выполнении задачи, что вообще-то в сектор его интересов не входит… ксо!

— Иширо-сан, как приятно вас здесь видеть! — поклонилась стриженая вредина, хорошая ученица и достойная дочь своей матери. — Чие-сан только пять минут назад ушла купить всем горячего кофе