Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин

Время России

Сейчас время России. Реализм, многополярность, да и сам Порядок Великих Держав, а также большинство пунктов, изложенных в новой версии стратегии национальной безопасности США, нас вполне устраивают. Но чтобы полноценно участвовать в таком порядке, Россия должна не просто сохранять статус великой державы, она должна его всячески укреплять, расширять, фундаментализировать – в военной сфере, в экономике, технологии, политике, а главное, в идеологии. Возврат Трампа 2.0 к заводским настройкам несколько расширяет для нас эти возможности. Очень важно не упустить момент.

MAGA-проект и демоническая сущность ИИ[127]

Трамп хочет спасти Украину, Зеленский и ЕС ему в этом мешают

Ведущий. Прокомментируйте, пожалуйста, итоги встречи Владимира Зеленского и Дональда Трампа, а также его предварительный звонок Владимиру Путину. Это была лишь предновогодняя формальность или нечто более значимое?

Александр Дугин. Конечно, происходящее отнюдь не рутинно. Трамп настойчиво пытается продвинуть собственный план. Вообще, в данной ситуации каждый игрок преследует исключительно свои цели – мы наблюдаем столкновение трех обособленных реальностей.

Наша реальность продиктована волей к победе при одновременном стремлении не допустить сползания мира к ядерному конфликту. Наша экзистенциальная задача: победить без ядерной войны, без прямого ядерного столкновения. Ради этого мы задействуем весь арсенал средств – от жестких силовых методов до сложной дипломатии. Мы добиваемся окончательного сокрушения Украины и ее упразднения как суверенного образования, выступающего плацдармом Запада, но при этом удерживаем ситуацию на грани, не допуская глобального пожара. Это наша цель – сложнейшая диалектическая задача, которая не имеет простых решений и не берется «в лоб».

Цель Трампа принципиально иная – спасти Украину. Он стремится сохранить значительную ее часть под западным контролем, что де-факто станет для нас тяжелейшим ударом. Маскируя свои намерения риторикой доброжелательности и перспективами развития экономических отношений, он пытается украсть у нас победу, подменив ее очередным суррогатом вроде Минска-3. Его позиция схожа с нашей лишь в одном – в нежелании начинать взаимное ядерное уничтожение, но цели наши антагонистичны. Трамп не собирается дарить нам мир; его стратегия направлена на то, чтобы максимально ослабить Россию. Если мы не добьемся триумфа сейчас, это станет для нас критическим ударом, который обойдется слишком дорого. Именно поэтому мы, как ни парадоксально, не заинтересованы в заключении подобного мирного соглашения.

В третьей параллельной реальности пребывает Зеленский. Его судьба Украины не заботит вовсе – он озабочен лишь сохранением личных позиций и мечтами о Евросоюзе. Его единственная ставка – продолжение войны до стратегического поражения России.

Таким образом, мы видим три позиции: Путина, Трампа и Зеленского. Эти три мира пытаются втиснуть в пункты различных мирных планов (их насчитывают от двадцати до двадцати семи), словно детали мозаики, которая принципиально не складывается. Трамп демонстрирует оптимизм, но признает, что два ключевых вопроса не решены. А если не удастся разрешить хотя бы одно принципиальное противоречие, все остальные договоренности автоматически аннулируются. Более того, зловеще звучит фраза Зеленского о достигнутых с США соглашениях по безопасности на будущее: если такие гарантии даны, для нас это заведомо неприемлемо.

Наш конфликт с коллективным Западом не может быть окончен без решительной победы одной из сторон. Трамп лишь имитирует позицию «над схваткой», на деле являясь ее активным участником. Он прагматичен и хочет победить адекватным, в его понимании, способом. Он прислушивается к нам и согласен с нашими основными позициями, выражая раздражение упрямством Киева и Европы, поскольку видит: даже наши текущие условия в случае их принятия нанесут нам в будущем серьезный ущерб и откроют путь к новому витку эскалации. Трамп в данном случае не наивен – он ведет свою линию, как и мы ведем свою, и как Зеленский пытается проводить свою.

Что касается визита последнего в Мар-а-Лаго – говорят, их покормили картофелем фри. Это своего рода символическое посвящение: его пригласили на «кухню» мировой элиты, туда, где некогда красовался Эпштейн. Это приглашение в качестве прислуги: для кого-то – поощрение, для нас – очевидное унижение. Трамп более не акцентирует внимание на омерзительном полунацистском-полухипстерском виде своего гостя; Зеленскому позволили присутствовать на «балу господ» в его привычном обличье, но все это лишь декорации.

Главное в другом: следующий год должен стать решающим. Мы обязаны подготовиться к 2026 году как к моменту сокрушительного триумфа. Наша цель – полный стратегический контроль над Новороссией и всей территорией Украины. Все прочее – лишь «туман дипломатии», призванный скрыть истинное положение дел. Для великой державы сам факт обсуждения своих экзистенциальных вопросов с внешними игроками малоприятен.

Это глубокая проблема: как мы дошли до жизни такой и как оказались в подобной ситуации на всех уровнях? Но это тема для иного разговора. Перед Новым годом лучше смотреть в будущее с оптимизмом и делом поддержать нашего президента в реализации победы над агрессивным и жестоким врагом.

Ведущий. Зеленский утверждает, что вопрос гарантий безопасности для Украины согласован с Вашингтоном, в США говорят, что обеспечивать их должна Европа, а в прессе это называют главным камнем преткновения. Какова реальная ситуация?

Александр Дугин. Гарантии безопасности украинцам может предоставить только одна страна – это Российская Федерация, и только после того, как мы одержим на Украине тотальную победу. Все. Другие варианты для нас неприемлемы, потому что любой иной сценарий, при котором гарантии безопасности для оставшейся, независимой от нас Украины будет обеспечивать кто-то другой, означает наше поражение.

Это будет свидетельством того, что мы провалили поставленные перед собой стратегические задачи. Напомню: конфликт начался именно из-за того, что Украина возжелала стать боевым плацдармом НАТО, то есть коллективного Запада. И то, чего требует сейчас Зеленский, по сути своей равнозначно вступлению Украины в Североатлантический альянс. Для нас это неприемлемо ни в коем случае. Только мы будем определять контуры и гарантии безопасности для Украины, а для этого необходимо победить.

Все остальные разговоры для нас не имеют смысла. Это лишь попытки протащить все ту же интеграцию в НАТО и милитаризацию Украины при поддержке Запада – будь то со стороны США, Евросоюза или Альянса, напрямую или косвенно. Это не имеет ровным счетом никакого значения. Наша миссия – освободить территорию от нацистского режима и совершить полную, окончательную демилитаризацию. Идеи же о восьмистах тысячах солдат, о новых миллиардах, которые планируется потратить на украинскую армию, прямо противоположны нашим интересам и абсолютно с ними несопоставимы. Мы продолжим воевать, стремясь при этом избежать ядерного столкновения.

Конечно, было бы