ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

было арестовано 35 человек, из которых 17 японская прокуратура обвинила в причастности к группе Зорге. Пять из них были выделены в качестве главных обвиняемых – это Рихард Зорге, Хоцуми Одзаки, Бранко Вукелич, Етоку Мияги и Макс Клаузен. Суд над членами группы «Рамзая» состоялся в мае 1943 года. Мияги повесился, не дожив до суда, а Вукелич – через полтора года после суда, приговорившего его к пожизненному заключению. Клаузен, давший показания о деятельности группы и приговоренный к пожизненному заключению, в 1945 году был освобожден американцами.

Несмотря на репрессии до и после 1939 года, советская военная разведка сумела наладить информацию о намерениях Германии. Военными атташе А. Пуркаеву, В. Тупикову (Германия), И. Суслопарову (Франция) в Европе были созданы мощные нелегальные агентурные сети – «Альта» в Германии, «Кент» в Бельгии, «Отто» и «Золя» – во Франции, «Дора» – в Швейцарии, «Рамзай» – в Японии, «Гарри» – во Франции и Англии, «Соня» – в Англии. НКГБ располагало в Германии ценнейшими источниками – «Старшина», «Корсиканец», «Брайтенбах», «Юна», «Грек», «Испанец», «Итальянец»; в Англии – «Зенхен», члены «кембриджской пятерки».

Одзаки и Зорге японцы казнили 7 ноября 1944 года. Перед смертью он крикнул: «Да здравствует Красная Армия! Да здравствует Советский Союз!»

Незадолго до ареста он подготовил для Москвы последнюю шифрограмму: «Наша миссия в Японии выполнена. Войны между Японией и СССР удалось избежать. Верните нас в Москву или направьте в Германию».

Зорге был настоящим суперменом и авантюристом, завербованным советской нелегальной разведкой в 1924 году. Московское руководство не простило Зорге, что он нарушил главное правило разведки – никогда не признаваться в шпионаже в пользу СССР, поэтому после признаний Зорге руководство ГРУ не ставило вопроса о его возможном обмене.

В СССР Хрущевым ему было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.

Николай Кузнецов (Никанор) (14.06.1911–9.03.1944), советский разведчик, партизан, Герой Советского Союза. Родился в д. Зырянка Екатеринбургского уезда Пермской губернии в крестьянской семье из шести человек. В 1931 году сменил имя Никанор на Николай. Учился на агрономическом отделении Тюменского сельскохозяйственного техникума и в Талицком лесном техникуме.

Обладая незаурядными способностями, самостоятельно изучил немецкий язык, овладев в совершенстве шестью его диалектами. Затем освоил эсперанто, польский, коми и украинский языки. В 1929 году обвинен в «белогвардейско-кулацком происхождении» и исключён из комсомола и из техникума. В 1930 году принят на работу в Коми-Пермяцкое земельное управление помощником таксатора, восстановлен в комсомоле и в техникуме, где, обнаружив приписки, сообщил в милицию. Суд приговорил расхитителей к 4 и 8 годам тюремного заключения, а Кузнецова – к году исправительных работ, и его снова исключили из комсомола.

После работал в Коми-Пермяцком союзе многопромысловых кооперативов конъюнктуристом и секретарем бюро цен, затем в промартели «Красный молот». Участвовал в коллективизации и рейдах по сёлам и деревням, где подвергался нападениям крестьян. В это время на него обратили внимание и привлекли к участию в акциях по ликвидации в лесах бандитских групп сотрудники ОГПУ под оперативными псевдонимами «Кулик» и «Учёный».

В Кудымкаре Кузнецов женился на медсестре Еленой Чугаевой, при отъезде из Кудымкара развод официально оформлен не был. В 1934 году работал в Свердловском тресте «Свердлес» статистиком и чертёжником на Верх-Исетском заводе. С мая 1935 года – в конструкторском бюро «Уралмашзавода» расцеховщиком, и под псевдонимом «Колонист» участвовал в оперативной разработке иностранных специалистов.

В феврале 1936 года уволен с завода «как прогульщик». В 1938 году арестован и несколько месяцев находился в тюрьме Свердловского НКВД. На территории Коми АССР в аппарате наркома НКВД Журавлёва помогал, как специалист по лесному делу. Журавлев позвонил в Москву начальнику ГУГБ НКВД СССР Райхману и предложил ему взять Кузнецова в центральный аппарат НКВД как особо одарённого агента, несмотря на судимость и исключение из комсомола.

Начальник секретно-политического отдела Федотов взял на себя ответственность, и Кузнецов был принят на работу в качестве особо засекреченного спецагента с окладом содержания по ставке кадрового оперуполномоченного центрального аппарата НКВД с документами на имя немца Рудольфа Вильгельмовича Шмидта. С 1938 года Кузнецов, выполняя спецзадания, активно внедрился в дипломатическую среду Москвы, посещая светские мероприятия, завел знакомства с иностранными дипломатами и приобрел среди них друзей и любовниц. Ему удалось заключить сделки по покупке ценных товаров с рядом дипломатов, в результате чего был завербован советник дипломатической миссии Чехословакии в Москве Ладислав Крно.

С немецкой агентурой в Москве Кузнецов, работая под легендой инженера-испытателя московского авиационного завода, тайно проник в квартиру военно-морского атташе Германии в Москве Баумбаха для вскрытия сейфа и перефотографирования секретных документов. Участвовал в перехватах дипломатической почты в гостинице «Метрополь» и организовывал прослушивание квартиры военного атташе Германии Кёстринга.

В июле 1941 года он был зачислен в Особую группу НКВД, занимавшуюся разведывательно-диверсионной работой в тылу немецкой армии, которую возглавил старший майор государственной безопасности Судоплатов. В январе 1942 года Кузнецов под легендой немецкого офицера лейтенанта Пауля Зиберта был помещён в лагерь для немецких военнопленных в Красноярске для изучения быта и нравов в германской армии. Тренировался в прыжках с парашютом и проходил подготовку для совершения терактов в тылу врага.

Летом 1942 года Кузнецов под фамилией Грачёва направлен под Ровно, где располагался рейхскомиссариат Украины, в отряд специального назначения «Победители», которым командовал полковник НКВД Медведев. Здесь Кузнецов под именем лейтенанта Пауля Зиберта с документами сотрудника гестапо начал разведывательную деятельность. Непосредственно общаясь с офицерами вермахта, спецслужб и высшими чинами оккупационных властей, он передавал полученные сведения в партизанский отряд.

В феврале 1943 года захватил курьера рейхскомиссариата Украины майора Гаана, в портфеле которого оказалась секретная карта расположенного в 8 км от Винницы бункера Гитлера «Вервольф». Эта информация была срочно передана в Москву. Весной 1943 года Кузнецов несколько раз пытался осуществить своё главное задание – уничтожить рейхскомиссара Украины Эриха Коха. Но две попытки – во время военного парада и во время личной аудиенции у Коха – сорвались. В первом случае Кох отсутствовал, во втором – было слишком много охраны. Кузнецову не удалось также покушение на имперского министра по делам оккупированных территорий Розенберга.

Осенью 1943 года им было организовано несколько покушений на заместителя Коха Пауля Даргеля, но по ошибке вместо Даргеля был убит заместитель Коха по финансам Ганс Гель и его секретарь Винтер. Второй раз он пытался убить Даргеля противотанковой гранатой, но Даргель, потеряв обе ноги, выжил.

Вскоре Кузнецов организовал похищение прибывшего в Ровно для разработки плана по ликвидации партизанских соединений командира соединения «восточных батальонов» генерал-майора Макса Ильгена. Ильген был захвачен вместе с шофёром Коха Паулем Гранау, но вывезти в Москву их не удалось, так как партизанский отряд был на недосягаемом расстоянии. Ильген был расстрелян. После этого Кузнецовым был убит глава юридического отдела рейхскомиссариата оберфюрер СА Функ, от которого была получена информация о подготовке операции «Длинный прыжок» – покушении на Сталина, Черчилля и Рузвельта на Тегеранской конференции и сведения о подготовке немецкого наступления на Курской дуге.

В январе 1944 года по приказу Медведева Кузнецов в звании капитана немецкой армии вместе с разведчиками Беловым и Каминским, у которого во Львове были родственники и знакомые, отправляется вслед за отступающими немецкими войсками во Львов, где уничтожил шефа правительства дистрикта Галиция Бауэра и начальника канцелярии правительства Генриха