Враг любит больно - Аля Алая

— Ну… Он мне сначала подыгрывал, а потом отметелил Виталика и приказал тому свалить с моего горизонта раз и навсегда. Теперь вот мы встречаемся. Не фиктивно.

— Маш, — подхожу к ней ближе и касаюсь плеча, — а ты этого хочешь? Он тебя не заставляет?

— Нет, — она поджимает губы, грустно хмыкает, — дело в другом.

— В чем?

— Брось, неужели сразу непонятно? Мои родители на заводе работают, а у Власа отец генерал. Они не хотят видеть меня рядом со своим сыном, что дали мне понять сразу.

Опять эти игры в кто кого богаче, кто кому подходит по статусу. Боже, как я от этого устала….

— Влас в курсе?

— Да, — Маша пожимает плечами, — он говорит, что его это не волнует. Но его мать предупредила меня вчера, что мы можем только встречаться. Женится он на подходящей девочке из своих.

— Черт, Маш, — обнимаю ее за плечи.

— Мне кажется я влюбилась, по-настоящему и не хочу его отпускать. Но я не уверена, что он против родителей пойдет. Там такой отец, ты бы его видела. У меня коленки подгибаются.

Гости расходятся ближе к вечеру. Провожаем их с Робом у самых ворот, долго смеемся, прощаемся.

— Расскажешь мне?

— О чем? — спрашиваю, пока идем в сторону дома. К вечеру стало прохладнее, так что кутаюсь в теплый клетчатый плед.

— Девчонки на меня странно смотрели. Вероника постоянно лыбилась и совала Максима на колени.

Ну да, Вероника, конечно, переборщила….

— Да там ерунда, — отмахиваюсь устало, — спать пойдем?

— Что за ерунда? — Роб пропускает меня в дом, идет следом.

— Да… на самом деле даже говорить не о чем…

— И все же? — он прищуривается, пряча руки в карманы джинсов.

— Роб, просто не хочу тебя накручивать…. — развожу руками.

— Я уже, — он указательным пальцем показывает, как закручивается спираль, даже присвистывает.

— Мы пили просекко…

— Ладно, давай начнем издалека.

— Да там близко, — я отмахнулась. Все тело насквозь пробило горячей испариной под его тяжелым взглядом, — все пили, а я нет. Вот девчонки и предположили, что я беременна, — я нервно рассмеялась. — Ну раз не пью. А я не беременна, нет! — выдыхаю шумно, — просто задержка небольшая. Но так бывает. Ты же понимаешь, что это не обязательно.

— Беременна, — Роб словно пробует это слово на вкус.

— Не обязательно, — складываю аккуратно плед, чтобы хоть чем-то занять руки. Смотрю куда угодно, только не на Роберта.

— А ты не хочешь? — он забирает у меня злосчастный плед. Бросает его на диван. Берет меня за руки, в глаза заглядывает.

— А ты?

— Я первый спросил, — усмехается краешком губ, а вот глаза очень серьезные.

— Я…. хочу, — сердце готово выпрыгнуть из груди. Я настолько напряжена, что дышу с трудом, — но ты не думай, я специально не делала ничего.

— Яся, я был неаккуратен несколько раз, — он кладет свою теплую ладонь мне на щеку, нежно ведет по ней, спускается по шее, — я не идиот, чтобы обвинять тебя в чем-то. И мне не нравится, что ты так обо мне думаешь. Почему обсуждение идет не со мной в первую очередь, а с посторонними?

— Прости, — краснею, заливаясь краской, — я завтра сделаю тест.

— Хорошо.

— Это может быть просто задержка.

— Угу.

— А может и нет.

— Тебе страшно.

— Роб… я тебе не говорила, — отвожу глаза, — но, наверное, надо.

— Так…

— Я не хотела говорить, но… в общем… У меня был нервный срыв из-за всего… И меня пичкали таблетками. Успокоительные. Я переживаю, я ведь могла быть уже беременна… А вдруг это как-то повлияло. Мне действительно так страшно, — по щекам начинают катиться горячие слезы.

— Блядь, прости, — Роб сгребает меня в охапку, к себе прижимает, — мне надо было сразу тебя забрать. Яся, ты слышишь, это не повторится больше никогда. Я за тебя глотку любому перегрызу.

— Не отпускай меня больше никогда, — шепчу ему в губы, — мне кажется, в следующий раз я не выдержу.

— Не отпущу. Завтра же сходим к врачу, сдашь все необходимые анализы.

— Давай я сделаю сначала тест, а потом уже решим, что делать дальше.

У меня камень с души падает, потому что теперь между нами точно никаких секретов. И в Робе я уверена, как никогда раньше.

Тест решаем сделать вместе, когда Роб вернется с работы. Для нас обоих это очень важный момент, в который хочется быть вместе. Утром Роб уезжает, а уже через час звонит отец.

В телефоне с новым номером его нет в списке контактов, но я знаю цифры наизусть.

— Привет, — говорю тихо.

— Привет, Есения. Мы можем увидеться?

— Зачем? — вздрагиваю.

— Хочу тебя увидеть, — в голосе отца слышно волнение, — я у ворот. Без охраны.

— Пап, не думаю, что это хорошая идея, — спрыгиваю с дивана, рассыпая конспекты по полу, иду к двери.

— Я не уеду, пока не поговорю с тобой, — заявляет он с нажимом.

— Хорошо, сейчас.

Спешно выхожу из дома. Дорогу до ворот преодолеваю за минуту. Там отца уже обыскивает охрана Роберта.

Он выглядит уставшим, осунувшимся.

— Ничего нет, — начальник охраны заканчивает обыск, но за ворота его не пускает.

— Да господи, неужели вы думаете, что я родной дочери что-то сделаю? — Отец закатывает глаза. — Совсем уже?

— Саша, мы будем на улице, — обращаюсь к начальнику охраны.

— Я уведомил Роберт Аркадьевич, — тот не двигается с места.

— Ну еще бы, — отец проводит ладонью по седым волосам, — Есения, т тут держат насильно?

— Нет, — выхожу на улицу. Обхожу охранника, который уж точно не станет меня хватать и тащить обратно на территорию. По крайней мере, я на это надеюсь. Подхожу к отцу, — мы тут рядом прогуляемся.

— Я наблюдаю, — Саша отодвигает пиджак, показывая пистолет на поясе.

Отходим с отцом на десяток метров вдоль забора. Саша с бойцами прогуливаются, окружая со всех сторон.

— Я тебя слушаю, — кошусь на отца. После произошедшего мне сложно с ним разговаривать, слишком обида сильная. Но в то же время я понимаю, что все равно скучала.

— Как ты? — отец останавливается. Руки в карманах, внимательный взгляд блуждает по моему лицу, — он тебя не обижает?

— Роб? Нет, — качаю головой.

— Хорошо.

Отец с облегчением выдыхает, себе под ноги смотрит.

— Ты нигде не появляешься, на учебе тебя нет. Твой телефон удалось достать с большим трудом.

— Роберт за меня переживает.

— Я ничего плохого тебе не сделаю, Яся. Да ты пойми, я как лучше хотел! Я хотел тебя защитить. Ты бы за Яром была, как за каменной стеной.

— Да не хотела я гнить за этой стеной, — меня взрывает, — как будто ты не знал, какой он на самом