Бастард Императора. Том 23 - Андрей Юрьевич Орлов

копьём, вновь с силой втыкая его в землю. Во все стороны разошлись молнии и пламя, а вверх из рисунка начал вздыматься ревущий силуэт молниево-огненного дракона.

Он был настолько огромен, что даже высоко в небе выделялся своим размером.

Гриша же теперь спокойно стоял в центре всё той же печати с закрытыми глазами и удерживая копьё двумя руками. Мана обволакивала всё его тело, аккуратно поднимаясь вверх маревом, а молнии били вокруг, не касаясь или словно даже боясь прикоснуться к парню.

Когда её сын открыл глаза, сердце матери дрогнуло. В его глазах сияли молнии и пламя, как и у Виктора…

Предвысший… Её сын только что при ней стал предвысшим… В свои шестнадцать лет!

Насколько же сильно его желание победить… Что он смог скакнуть на ранг…?

Раздумья женщины прервались, когда Гриша махнул копьём. Огромная фигура в небе сдвинулась, несясь на неё…

Светлана, оценив обстановку, одним взмахом создала громадных размеров копьё ветра и направила его в дракона.

От столкновения двух техник во все стороны ударили три стихии и яростные ударные волны.

Все, кто был снаружи у поместья и внутри дирижаблей, поставили всевозможные щиты, защищаясь от невероятного буйства стихий.

Высоко в небе ревел яростный дракон и бушевал ветер.

Светлана увидела, что её копьё начинает сдвигаться назад, но не особо переживала. По щиту били молнии и пламя, однако женщина была всё также спокойна.

Битва двух техник продолжалась недолго. Копьё проиграло. Дракон полетел в Светлану, но та лишь вновь повела рукой, перед ней появились три печати и в дракона вылетело новое копьё.

Гораздо, гораздо больше и быстрее. Оно стремительно пробило дракона и улетело вдаль, развеиваясь. Женщина оглянулась, ища сына, и по её спине скатились капли пота, когда она увидела, что Гриша находится в воздухе прямо напротив неё.

Сын мчался с копьём направленным вперёд, в её грудь, а позади за копьём оставался длинный шлейф из молний. От неожиданности Светлана запаниковала, создавая два воздушных плоских диска с двух сторон, направляя их в Гришу.

Осознание того, что она влила слишком много маны в эти техники накрыло её внезапно. Это осознание холодом пронеслось по всему телу женщины. Этой атакой… Она убьёт своего сына…

Понимая, что не может развеять техники, Светлана напряглась, изо всех сил воздействуя на свои воздушные лезвия. И те поддались, отклоняясь в стороны.

Женщина почувствовала облегчение. Теперь её сын не пострадает.

В этот момент что-то промелькнуло во взгляде Гриши.

Перед ним появился небольшой щит уклоном, в который он врезался на полном ходу, отклоняясь в сторону одной из техник.

Светлана всё поняла… Поняла, что её сын тоже не мог развеять свою технику. Поэтому и решил таким образом остановить свою атаку.

Вот только… Теперь он летел в сторону воздушного лезвия.

Щит, поставленный женщиной, мгновенно был пробит её же атакой. Второй был пробит молнией вокруг Гриши и её ветром от техники. Воздух, созданный сразу вслед за этим, и начавший клубиться между ними, мгновенно развеялся, не способный пробить два направленных потока стихий от техник.

Женщина действовала стремительно.

Воздушный поток в спину и её тело бросило в сторону Гриши с копьём.

Она должна успеть закрыть его своим телом.

Глава 10

Пришло время рассказать правду?

Думал ли Гриша о том, что становление предвысшим сулит такую боль? Нет, никогда не задумывался. Брат говорил, что есть два пути прорыва: стабильный и медленный, а также через «Бедствие».

Когда ты находишься на грани и всё, чего желаешь — это стать сильнее, чтобы победить.

В момент активации печати всё его тело чуть ли не рвало изнутри, а каждая молния казалась тысячей жалящих враз пчёл. Вот только парень понимал — он не может сейчас остановиться. И это дало результат. Теперь он предвысший.

Если бы Гриша знал, что ему пришлось бы пройти через эту боль ради этого ранга здесь и сейчас, он не задумываясь пошёл бы на это.

Чувствуя невероятную мощь во всём теле, парень нёсся с копьём в сторону своей матери.

Однако…

Смотря на лицо той, кто не спала ночами, рвала жилы и делала всё, чтобы они, её дети, имели возможность вырасти и вырасти не кем-то, а Вяземскими, в великом Роду, парень почувствовал, как внутри у него заскребли кошки.

Это его благодарность за заботу мамы? Направленное на неё оружие? Желание показать, что он сильнее…?

Даже сейчас на её лице забота…

Да, у него есть цель — спасти свой Род. Но неужели для этого нужно побеждать? Неужели… Это так важно? Важно для кого или для чего: для него, или для ситуации?

Почему-то вспомнился момент с Сергеем на арене. Тогда брат стоял сосредоточенно, прося его подождать. Вот только Гриша не стал ждать и нанёс удар.

В то время радость победы быстро сменилась горечью поражения. И именно он тогда проиграл, именно Гриша. Проиграл не потому что обиделся, а потому что желал победы. Желал победы над тем, кто летел из самой Японии и пожертвовал своими крыльями, чтобы спасти его.

Вот и сейчас ситуация повторилась.

Гриша видел две техники, запущенные матерью. Пробьёт ли он их? Возможно. Но к чему приведёт этот путь? Докажет ли его победа хоть что-то?

Непокорённые. Так сказала мама. И действительно. За всё время истории Вяземские ни разу не покорялись. Всегда бились несмотря ни на что.

Когда другие Рода порой всё же шли на уступки, именно их Род сражался до конца, даже если этот конец был близок.

Глядя на приближающиеся техники, парень мысленно выдохнул.

Теперь он понимает, чувствует ту гордость, что несёт в себе его мама. Она — огонь. Огонь Вяземских. Огонь, который сиял для них всё это время во тьме. Огонь, который он самолично хочет затушить… Затушить своей победой над ней, над всеми Вяземскими. Покорить непокорённых…

Вяземских покорит Вяземский… Не это ли предательство своего Рода?

Внезапно всё осознав, Гриша поставил щит скатом, ощущая сильную боль грудью. Но эта боль ничто перед той, что испытал его брат Александр и мама. Ведь тот, кого они оба растили, а брат принимал немалое участие в этом, поднял на них оружие.

Но… Какой тогда в этой ситуации выход? Роду нужно помочь, их нельзя оставлять одних с этой проблемой. Как поступить? К чему стремиться?

Почему-то в памяти вновь всплыл образ Сергея. Брат стоял к нему спиной и оглядывался на него через плечо.

Точно… Роду нужен не покоритель. Роду нужен символ. Как над