Мандаринка для босса - Милана Лотос

— Стой… пожалуйста, не надо…

— Нет… я не могу. — Не отрываясь от поцелуев, пробурчал Костя и засунул руку мне под свитер. Коснулся нежной кожи, прошёлся пальцами вверх до кружевного бюстгальтера.

Я отстранилась и выдохнула. Убрала руку из-под свитера.

— Марго, что случилось?

— Ничего. — Улыбнулась я и взяла в ладони его лицо. Поцеловала крепко и снова отстранилась. Я не могла.

— Что с тобой? Ты не хочешь меня?

— Просто я не хочу… вот так. Похоже на случайный секс на заднем сидении автомобиля. Словно я снова попала в своё студенчество.

— Правда? А у меня никогда не было такого, чтобы в автомобиле.

— Ты многое упустил. — Разочарованно произнесла я.

— Говоришь так, будто моя жизнь кончена и я уже не испытаю на себе такого извращения.

Я засмеялась. Он был такой забавный и милый. Я так его хотела, но в то же время очень боялась потерять. Секс в машине мне казался таким странным и неудобным, словно нам и вправду негде было этим заняться. А ещё мы так мало знали друг друга, что это тоже считалось ненормальным.

— Я верю, что в твоей жизни обязательно будет секс в машине. Но не сегодня. Я так устала, что единственное моё желание завалиться в постель.

— Понял. Принял. — Одёрнул брюки, пригладил волосы, нервно откашлялся и завёл мотор.

Мы выехали с больничной стоянки и направились к моему дому.

— Костя, — взяла его за руку, лежащую на коробке передач, — спасибо тебе за поддержку, я никогда не забуду этого.

— Не за что. Это малое, что я мог сделать для тебя. Я уже говорил, ты мне дорога. И видеть твои слёзы, мне неприятно.

— Ты так много сделал для меня и моей семьи, что я не знаю, как тебя и отблагодарить.

— Ничего страшного. О цене договоримся. — Пошутил мой босс и я поняла, что он злорадствует. Видимо, его самолюбие было задето. Хоть он и пытался этого не показывать, получалось не очень.

Я промолчала, стараясь не бередить его кровоточащую рану и всё ещё не опускающиеся штаны. Сильно его цепанул мой отказ. Не ожидала.

Через двадцать минут машина завернула на мою улицу, осветила дорогу и остановилась около нашего дома. За окном стояла тихая и морозная ночь, и все в округе спали, кроме меня и моего Константина. Или не моего. Если честно, я ничего не понимала и не хотела понимать.

Окна в доме не светили, мама с Лизончиком, видимо, уже крепко спали и видели десятый сон. А я сидела в машине своего недовольного босса и не представляла, как покинуть его так, чтобы он не обиделся ещё сильнее.

— Поздно уже… — начала я.

— Угу. Поздно.

— Наверно мне пора. Ещё раз спасибо тебе. — Посмотрела на мужчину, закусила нижнюю губу, не зная, что ещё сказать.

— Не делай так.

— Как?

— Не провоцируй меня на то, что тебе не нравится.

— Мне нравится. Просто я…

— Просто что? Зачем ты всё усложняешь?

— Ты не понимаешь… тебе не понять. — Выскочила из машины, а он следом за мной. Обогнул автомобиль и прижал к себе.

— Так объясни! — Зарычал и сжал мои руки. Прижался ко мне всем телом, вдавил так, что я почувствовала всё и даже больше. Он хотел меня и очень сильно. Прямо здесь, прямо сейчас готов был раздеть меня и сделать своей.

— Я один раз обожглась, больше не хочу. — Зашипела я, пытаясь отстраниться.

— Не понимаю. У нас же всё по-другому. Разве нет? — Провёл ладонью по шее и дотронулся губами до мочки уха.

Я застонала, и моя голова закружилась. С трудом отодвинулась и произнесла.

— Нет. Не знаю. Может быть. Я знаю тебя четыре дня и пока не готова. Тем более мы совершенно разные и я не уверена, что сможем быть вместе. — Произнесла и тут же пожалела о сказанном.

Константин отодвинулся от меня, убрал руки с талии и как-то сразу весь поник. И не говоря больше ни слова, сел в автомобиль, дал по газам, дёрнулся и через мгновение исчез.

На трясущихся ногах я добралась до постели и рухнула в истерике на подушку. Я плакала, пока наволочка не пропиталась моими слезами, а потом внезапно, выбившись из сил, я отключилась.

И не слышала, как ночью, ко мне в окно кто-то залез и, приобняв меня за талию, уснул рядом со мной.

Глава 23. Карусель

Я сладко причмокнула от невероятного ощущения тепла и неги.

Кто-то прижимался ко мне всем телом, упирался в попу чем-то твёрдым, гладил рукой бедра и учащённо дышал в ухо.

— Какого-о-о хрена? — Вскинулась я и резко развернулась, ударив локтем того, кто был сзади меня.

— Марго, твою мать, можно аккуратнее махать вёслами? Ты здесь не одна!

— Николаев? Ты? — Толкнула его сильно в грудь. Но он даже не пошевелился. — Совсем сдурел?

— Когда злишься, ты такая красивая. — Протянул руку к моему лицу, но тут же получил по ней, а ещё моя ладонь скользнула по его небритой щеке.

— Ты омерзителен! А ну, убирайся из моей постели, — напряглась и со всей силы толкнула ногами туда, куда смогла достать. Он заверещал и согнулся от боли, — и из моего дома. Скотина!

Спрыгнула с кровати и открыла дверь. Но он не шевелился и не думал уходить. Тогда я схватила его за руки и стащила со своей кровати.

— Мариш, угомонись. В тебя бес, что ли, вселился? — Поднялся и встал напротив меня. Натянуто улыбнулся, что меня передёрнуло.

— Николаев, ты ничего не попутал? Может, домом ошибся? А! Нет? И кстати, к сведению, я не Мариша, меня зовут Маргарита.

— Ой, ну, конечно же, Маргарита. Ошибочка вышла. Вчера просто выпил с горя. Тётку Глашу жалко, хорошая же баба была.

— Идиот! — Вскрикнула я. — Она жива. Ты совсем больной на голову? — Покрутила пальцем у виска.

— Как жива? Не может быть.

— В смысле не может? Я сама её отвозила в больницу. В реанимации она. Но врачи говорят, выкарабкается.

— Эм-м-м… ясно. Ты знаешь, я наверно пойду. — Скоро засобирался и какой-то понурый, вышел из комнаты, а затем и из дома.

Я увидела в окно, как он быстрым шагом поспешил в сторону выхода с нашей улицы и через несколько секунд пропал.

Меня резко передёрнуло от мыслей о том, что он прижимался ко мне. И стало дурно. Я побежала в ванну, скинула с себя майку с шортиками и встала под душ. Горячие струи обжигали нежную кожу, вдобавок к