Темный феникс. Возрожденный. Том 7 - Фёдор Бойков

Через двадцать минут я вернулся к гвардейцам.

— Разлом закрыт, — сказал я, глядя в шокированные глаза гвардейцев. — Надеюсь, что вскоре монстров станет меньше. Спасибо за службу.

— Служим империи! — гаркнули гвардейцы, а я, кивнув им, рванул обратно на изнанку.

Остался всего один разлом, причём совсем рядом с домом. Если повезёт, то я даже успею вернуться домой к утру и поздравить Вику с днём рождения за завтраком.

— Паршиво выглядишь, — сообщил мне Грох, как только я уселся на Тарана. — Постарел лет на десять.

— Да как бы тебе сказать, — я задумался. — Каждое перерождение меняет не только внутренне, но и внешне.

— То есть нам не показалось, — кутхар посмотрел на меня придирчивым взглядом. — Связь с тобой пропадала ненадолго, но вернулась. Мы с Агатой решили, что ты там очередной ритуал проводишь.

— Примерно так и было, — кивнул я. — Возрождение после смерти — это самый сложный ритуал из всех возможных. Без сильной воли ничего не получится.

— Странные у вас людей ритуалы, — каркнул Грох.

— Двигаемся дальше, Таран, — вздохнул я и отправил питомцу координаты Тобольска.

Очередная гонка по изнанке смогла меня измотать настолько, что захотелось побыстрее оказаться дома. Залезть в горячую ванну и отмокать как минимум полчаса. А потом завалиться в кровать и проспать часов двенадцать.

Вздохнув, я покинул изнанку и оказался на поле боя. Монстров у бывших врат Тобольска оказалось почти столько же, сколько было в Куйбышеве. Но город стоял, а местные отбивались так яростно, что меня взяла гордость.

Вот что значит хорошее командование и постоянная готовность к бою. Я ведь и сам видел, когда приезжал к Бергу, что укрепления тут сделаны на совесть, а дозорные вышки стоят даже в центре города.

— Граф Шаховский? — окликнул меня мужчина в камуфляже. — Я барон Братцев, держу оборону города в одиннадцатом квадрате, на севере города войсками командует граф Архипов, на юго-западе — служба безопасности его величества. Чем могу вам помочь?

— Да ничем, ваше благородие, — я проводил взглядом фургон, который подвёз боеприпасы прямо к турелям, и в который раз покачал головой. Монстров тут просто неимоверное количество. — Просто отдайте приказ, чтобы не стреляли в область аномального разлома.

— Вы что же, прямо туда пойдёте? — удивился барон. — Вас же сметут. Давайте мы хотя бы расчистим для вас путь?

— Это лишнее, — я размял плечи и шею, а потом снова шагнул в тень.

Плату за проход я уже сделал, так что можно не беспокоиться о том, что изнанка попытается вытянуть энергию. Но даже так постоянные прыжки туда-сюда утомляли.

Как только я оказался рядом с разломом, тут же призвал своё пламя. Оно раскинулось в стороны вокруг меня и принялось сжигать монстров десятками. В Куйбышеве мне приходилось работать кулаками, молотом и теневыми клинками, а здесь — благодать. Знай себе — запечатывай разлом, пока тьма перерабатывает энергию.

Через полчаса я закрыл последний разрыв реальности, поминая нелестными словами предателей и Вестника. Решив напоследок помочь защитникам Тобольска, я промчался вдоль линии сражения.

Моё пламя выжгло полосу в сто метров шириной, сократив количество монстров у разрушенной стены в несколько раз. И только после этого я нырнул в тень и похлопал Тарана по шее.

— Ну что, дружище, последний рывок на сегодня, — сказал я, усаживаясь на его спину. — Возвращаемся домой.

— Тарану понравилось путешествовать с папой, — прогудело моё чудовище и рвануло с места.

Через десять минут он остановился, и мы с Агатой вывалились посреди моих апартаментов. Я подумал было остаться в гостиной комнате и не вставать с пола. Но всё же прошёл в ванную и умыл лицо.

В зеркале отражался уставший мужчина с подпалинами в волосах и следами копоти на шее. Всё же придётся сначала смыть с себя следы битв, а уже потом попытаться поспать хотя бы несколько часов.

Вместо горячей ванны, о которой думал последние часы, я ополоснулся в душе и улёгся в кровать. И сразу же понял, что чего-то не хватает. Точнее — кого-то.

Паутина показала, что Юлиана у себя в комнате. Бросив взгляд на часы, стоявшие на комоде, я понял, что будить невесту будет чересчур. Всё же пять утра — время самого сладкого сна.

С этими мыслями я вырубился, а проснулся от того, что Агата тыкала лапой мне в подбородок.

— Чего ты? — сонно спросил я и перевернулся на другой бок.

— У твоего детёныша праздник, — муркнула кошка. — Никто не знает, что ты дома, все расстроены.

— А сколько времени? — я зевнул и посмотрел на часы. — Десять утра… что-то поздновато они там завтракают.

— Это уже второй завтрак, после тренировки, — пояснила Агата. — Ты пойдёшь радовать своих детёнышей или нет?

— Угу, сейчас, — я потянулся и встал с кровати. — Спасибо, что разбудила.

— Не за что, — Агата шевельнула пушистым хвостом и растворилась в тени.

Я же привёл себя в порядок, оделся и спустился на первый этаж. Стоило мне войти в столовую, как на моём лице сама собой появилась улыбка.

Вика держала в руках свёртки с подарками, Борис заглядывал ей через плечо, а рядом сидела Юлиана. Александр и Мария сидели чуть дальше с довольными улыбками. Дядя уже не выглядел как будущий труп, но было заметно, что раны ещё не до конца зажили.

А вот Леонид Орлов стоял у окна и смотрел куда-то вдаль. Его пальцы сжимали оконную раму, а спина была настолько прямой и напряженной, что казалось, будто он изо всех сил сдерживает эмоции.

— Доброе утро всем, — громко сказал я. — С днём рождения, сестрёнка.

— Костя! — радостные крики чуть меня не оглушили.

Вика и Боря рванули из-за стола и повисли на мне. Юлиана шагнула ко мне и дождалась, пока брат и сестра отлипнут, после чего прижалась к моей груди.

— Я переживала, — шепнула она едва слышно.

— Константин, — её отец обернулся и посмотрел на моё лицо. — Этой ночью кое-что произошло.

— С тобой? — уточнил я, продолжая обнимать Юлиану.

— С тобой, — он выпрямился ещё сильнее, хотя куда уж больше. — Я изучал артефакты, которые оставили Лопуховы с Куприяновым, и получил странный сигнал. Через один из артефактов со мной связался некий князь Щепин.

— И что же он сказал? — я удивлённо выгнул бровь.

Мог ли Щепин перепутать адресата и послать зов на артефакт Куприянова по ошибке? Мог. Как и быть уверенным, что Куприянов до сих пор на стороне Вестника.

— Он сообщил, что граф Шаховский погиб, а потом воскрес на месте, — Леонид сверлил меня взглядом, будто искал на моем лице доказательство моей смерти.

— Ты тоже умирал, — я пожал плечами. — И тоже воскрес.