Идеальный шторм - Себастьян Джангер

46 оборотов вместо 400, чтобы накрутить сверхурочные.) Поэтому капитаны мечоловов в открытом море по возможности помогают друг другу: одалживают запчасти, дают технические советы, делятся едой или топливом. К счастью, конкуренция между десятком судов, спешащих доставить скоропортящийся товар на рынок, не убивает врождённое чувство взаимовыручки. Это может показаться невероятно благородным, но так оно и есть — ну, или не совсем. Здесь есть и личный интерес. Каждый капитан знает: завтра замерзшая форсунка или течь в гидравлике может случиться у него.

Дизельное топливо на Андреа Гейл хранится в двух баках по 2000 галлонов по бортам машинного отделения и ещё в двух баках по 1750 галлонов на корме. На спардеке закреплены тридцать пластиковых бочек с дополнительными 1650 галлонами. На каждой белой краской выведено АГ. Две тысячи галлонов пресной воды хранятся в двух носовых цистернах, и ещё около 500 галлонов — в бочках на палубе рядом с маслом. Есть также «опреснитель», который очищает морскую воду, пропуская её через мембрану под давлением в 800 фунтов на квадратный дюйм. Мембрана настолько тонкая, что отфильтровывает даже бактерии и вирусы. Раздельщик рыбы — вечно перепачканный рыбьей требухой — моется каждый день. Остальные члены команды — раз в два-три дня.

В рыбный трюм ведёт единственная стальная лестница, круто спускающаяся от люка посреди палубы. Во время шторма люк закрывают и крепко обвязывают, чтобы сильная волна не сорвала его — хотя ей всё равно удаётся. Трюм разделён фанерными щитами, которые не дают улову сместиться; сдвинувшийся груз может положить судно на бок и удерживать так, пока оно не затонет. В корме стоит промышленный морозильник для продуктов, а за ним — другое помещение, ахтерпик. В ахтерпике находится рулевой механизм; как и машинное отделение, он не изолирован от остального судна.

На палубе, сразу за рыбным трюмом, расположена кладовая для снастей. За трапом, ведущим на спардек, выстроились шесть тележек с ярусами, катушки размером с автомобильные колёса. Позади катушек на переборке висят штормовки рыбаков и всё, что может смыть за борт. Карниз спардека защищает ярусную лебёдку «Линдегрен», а левый фальшборт поднят до уровня спардека и продолжен на восемнадцать футов в корму. Вплотную к нему стоят ящики с грузилами, буйками, радиомаяками — всем, что крепится к ярусу.

На корме находится будка для постановки яруса — каркасный сарай из фанеры, где рыбаки могут укрыться при наживлении крючков. Мощная волна через корму могла бы снести эту будку; в ином случае её прикрывала бы рулевая рубка в носу. Палуба стальная, покрыта противоскользящей плиткой. Фальшборты — по пояс, с прорезями, называемыми шпигатами или водосливами, через которые попавшая на палубу вода уходит за борт. В обычное время шпигаты заблокированы заслонками, чтобы рыба и снасти не смывались в море, но при угрозе шторма заслонки снимают. По крайней мере, должны снимать.

Способность судна очищать палубу — один из важнейших аспектов конструкции. Попавшая на палубу вода подобна плавательному бассейну; судно теряет ход, кренится и на несколько мгновений оказывается в смертельной опасности. Один ярусник по имени Крис, местный из Глостера, чуть не погиб в такой ситуации. Его судно шло по волне, когда на него обрушилась «адская волна преисподней». Корма вздыбилась, нос ушёл под воду, и их понесло вниз по склону волны. В подошве волны путь был только ко дну, а гребень обрушился на них, как свая. Крис глянул в иллюминатор и увидел лишь черноту.

Если глянешь в иллюминатор и видишь белую пену — ты близко к поверхности и в относительной безопасности. Если видишь зелёную воду — ты хотя бы в теле волны. Если видишь черноту — вы подводная лодка. «Я почувствовал, как судно полностью остановилось, — рассказывает Крис. — Я подумал: "Боже, мы тонем". Мы повисли на мгновение, а затем сработала плавучесть, будто нас рвануло назад. Мы буквально вспороли путь обратно».

В тот момент с судном Криса могло произойти что угодно. Воздуховоды могли забиться и заглушить двигатель. Люк трюма мог поддаться и затопить его. Инструмент мог сорваться и повредить механизмы. Окна рубки могли выбиться, переборка — не выдержать, или тридцать тонн льда и рыбы могли сместиться в трюме. Но даже если бы судно вынырнуло, как пробка, оно всё равно кренилось бы под чудовищным грузом воды. Если бы в шпигатах что-то застряло — крышка люка, старый спальник — вода не могла бы свободно стекать. Достаточно мгновения уязвимости — и следующая волна перевернёт судно: винты в воздухе, команда на палубе, груз лавиной. Конец.

Билли продолжает совещаться с другими капитанами, изучать карты поверхностных температур, анализировать водный столб своим допплеровским эхолотом. Он ищет температурную границу, скопление планктона, скумбрии и кальмара. Пять удачных заметов — и рейс можно спасти. Он в этом уверен. Неважно, лёд или нет, он не повернёт обратно, пока не добьётся своего.

В тот миг с лодкой Криса могло случиться что угодно: забились вентиляционные патрубки и заглох двигатель, сорвало рыбацкий люк и трюм заполнило водой, отлетел инструмент и вывел механизмы из строя. Могли взорваться окна рулевой рубки, рухнуть переборка, или тридцать тонн льда и рыбы сместились в трюме. Но даже если бы судно всплыло как пробка, оно всё равно кренилось бы под давящей тяжестью воды. Засорись шпигаты — люком, старым спальником — и сток воды заблокировался. Миг уязвимости — и следующая волна переворачивает тебя: винты в воздухе, команда на палубе спиной, груз лавиной. Конец.

На аккуратном и устойчивом судне эти две силы равны и взаимно гасятся вдоль диаметральной плоскости; всё меняется, когда корабль кренится на борт. Вместо совпадения по вертикали силы теперь смещены латерально. Центр тяжести остаётся на месте, а центр плавучести смещается в сторону погружённого борта, где пропорционально больше воздуха вытеснено за ватерлинию. При действии силы тяжести вниз от центра и выталкивающей силы вверх с погружённой стороны судно вращается вокруг центра и возвращается на ровный киль. Чем сильнее крен, тем дальше друг от друга действуют силы и тем больше рычаг у центра плавучести. Упрощённо, боковое расстояние между силами называют плечом восстанавливающего момента, а создаваемый ими крутящий эффект — восстанавливающим моментом. Суднам нужен значительный восстанавливающий момент. Им требуется нечто, что вернёт их к вертикали даже при экстремальных углах крена.

Восстанавливающий момент имеет три ключевых следствия. Во-первых, чем шире судно, тем оно устойчивее. (При крене погружается больше воздуха, следовательно, плечо восстанавливающего момента длиннее.) Верно и обратное: чем выше судно, тем вероятнее его опрокидывание. Высокий центр тяжести уменьшает метацентрическую высоту, определяющую