Развод. Я была слепа - Елена Владимировна Попова

От размышлений отвлекает сообщение от Миланы.

— Просил же ее не писать, когда я дома! — цежу сквозь зубы, читаю сообщение и мое сердце делает сальто.

«Марк, я в клинике. Все плохо. Может случиться непоправимое».

«Что произошло? — быстро строчу я. — Мила, в какой именно клинике? Адрес!»

В голове крутится только одна мысль: хоть бы она не потеряла ребенка.

— Черт, почему не отвечает?!

«В какой ты клинике?!!»

Молчит. А я не нахожу себе места. Запустив пальцы в волосы, меряю шагами комнату.

— Она решила испытать мое терпение?!

«Мила, ответь!!! Я сейчас приеду!»

Проходит полчаса. За это время я уже бог знает, о чем успел подумать. Вышел на улицу, прогрел тачку и жду, когда она напишет мне адрес.

«Марк, не могла писать, была на обследовании. Слава богу ребенка удалось сохранить. Позвони мне, если сможешь».

Набираю ее и слышу заплаканный голос.

— Я так испугалась, — рыдает в трубку, и больше ничего не может произнести.

— Милая, успокойся и расскажи, что случилось, — произношу тоном психолога, а самого внутри разрывает на части.

— Я... я проснулась от резкой боли внизу живота. Встала с кровати и увидела на простыне кровь, — отчаянно всхлипывает. — Так испугалась, что не стала ждать, пока до меня доберется скорая и на такси поехала в клинику. Сейчас меня обследовали и сказали, что была угроза выкидыша, но все обошлось.

— Тебе назначат лечение и все будет хорошо, слышишь?

— Да, я буду на это надеяться... — шмыгает носом. — Буду молиться всем святым, чтобы помогли мне сохранить малыша. Подожди одну секунду.

Слышу, как она с шумом высмаркивается.

— Прости. Просто нос совсем не дышит из-за слез.

— Тебе нельзя нервничать, — строго говорю я. — Подумай о ребенке!

— Да как тут не нервничать, Марк?! — снова пускается в слезы. — Ты ведь даже не представляешь, что я испытываю. У меня снова начались панические атаки. Я без конца думаю о том, что останусь одна с ребенком и не смогу его содержать, — неразборчиво пищит в конце.

— Откуда у тебя такие мысли? Ты же знаешь, что я буду с тобой!

— Да, Марк, да... — горько усмехается. — Мне ты говоришь, что скоро разведешься, и что больше не любишь жену, а на деле все совсем не так. Я видела статус в телеге у твоей дочери. Она выставила фото, где вы всей семьей веселитесь на празднике.

— Фото? — не понимаю я.

Убрав от уха мобильник, захожу в телегу Златы. Она действительно выставила фото со дня рождения соседки.

— Я не веселился там, а лишь зашел на пару минут забрать Надю и Злату, и дочка попросила нас с Надей сфотографироваться с аниматором. В этом нет ничего криминального, Мил.

— Для тебя может и нет, а мне каково? Я сижу одна в четырех стенах и наблюдаю за тем, как отец моего будущего ребенка проводит время со своей семьей. Ну если ты до сих пор любишь ее, если не хочешь уходить, то скажи мне об этом сейчас, пока не поздно.

— Не поздно что?!

— Ты сам знаешь, что я не стану рожать, если ты не разведешься. Мне не потянуть ребенка в одиночку.

— Выбрось из головы этот бред и больше ни слова про аборт! — злобно шепчу в трубку.

Набираю полную грудь воздуха и медленно выдыхаю. Понимаю, что мне нужно сменить тон и быть с ней помягче. Ей и так сейчас нелегко.

— Милая, давай успокаивайся и ложись спать. Ты под присмотром врачей, значит все будет хорошо. Завтра я скажу Наде про развод, обещаю. У меня есть связи, так что разведут нас быстро.

Утро следующего дня

Поспать мне так и не удалось. Всю ночь сидел на диване в гостиной и думал, как сказать Наде о разводе. Она ведь совершенно ни о чем не подозревает. Для нее это будет как гром среди ясного неба... Но тянуть нельзя. Милана и так держится из последних сил. Она не должна потерять ребенка из-за того, что я слишком долго не мог решить вопросы с женой.

Я крутил в голове разные мысли и пришел к выводу: наверное, рано или поздно я все равно разошелся бы с женой. Я уже не раз говорил себе, что мне нужна мягкая, тихая, любящая женщина, рядом с которой буду чувствовать себя главой семейства. У Нади же совершенно другой характер. Она далеко не домашняя, ласковая кошечка, которую нужно оберегать и защищать. Все вопросы способна решить сама. Она сильная, со стержнем, без моей помощи справляется с любыми проблемами.

Помню, Надя была беременна и ее тоже положили в больницу с угрозой выкидыша. Но я узнал об этом только когда вернулся из командировки. Она не хотела меня расстраивать, видите ли. Не хотела, чтобы я ехал по трассе, переживая за ее состояние. Вот Милана сразу сообщила о проблеме, и мы вместе начали ее решать. В конце концов я — отец ребенка, и должен знать о таких вещах, как угроза выкидыша.

Да, я все понимаю: Надя выросла без матери, воспитывалась отцом и дядей, поэтому и стала железной леди, что мне в ней изначально нравилось. Но если сейчас выбирать между «железной леди» и «ласковой кошечкой», то я безусловно выберу второе — женственную, нежную, ранимую девушку, которая ждет от меня ребенка. Если еще и сына родит, то на руках носить буду!

А Наде прямо скажу, что чувства давно остыли, но я не мог уйти от нее из-за смерти ее отца, а потом — из-за аварии. Я не буду лукавить и что-то выдумывать. Мы взрослые люди. Единственное, что я скрою от нее, так это отношения с Миланой. Надя в любом случае когда-то о ней узнает, но это уже будет после развода.

Принимаю холодный душ, чтобы хоть немного взбодриться после бессонной ночи, отвожу Злату в гимназию и вместо того, чтобы поехать на работу, возвращаюсь домой.

Надя, выглянув из кухни, вскидывает брови.

— Марк? Я думала, что ты сразу в офис поедешь, — улыбается, завязывая фартук.

— Мне нужно с тобой поговорить.

Прохожу на кухню и прошу ее сесть за стол.

— Что-то случилось? — с тревогой