Бывшая будущая жена офицера - Елизавета Найт

Но нет!

Одного взгляда на полуобнажённое тело, на хрупкие плечи и девичью грудь в кружевном белье, и я уже готов бросится на неё и взять прямо на столе.

Меня ломает от желания не просто трахнуть первую попавшуюся блядь. Меня кроет от НЕЁ. От Лерки.

От воспоминаний о её сладких губах и бархатистой коже, о её нежных и страстных поцелуях, о её удивлённо округлившемся ротике, когда я вошёл в неё первый раз...

Она такая сладкая, податливая, страстная и пылкая была...

Никогда ни до, ни после у меня не было ничего подобного.

Хотя баб было немало. Но после Леры они были только «дырками» — средством скинуть пар.

И вот снова появилась она.

Нет! Так нельзя!

Лучше держать Леру под присмотром, но подальше.

Захожу в кабинет и захлопываю за собой дверь. На автомате прохожу к столу и падаю на кресло.

Нутро горит от желания вернуться, схватить Лерку за руку, дёрнуть на себя и спросить её, счастлива ли она, что ушла от меня? Стоило оно того?

Но я сдерживаюсь! Чёрт возьми, мужик я или нет?!

— Не хило тебя кроет.

В мой мозг ввинчивается Серёгин голос.

— Ты ещё здесь? — рычу и поднимаю на него взгляд.

— Жду распоряжений, — он сидит за столом для совещаний в той же позе, в какой я оставил его пятнадцать минут назад.

— Безумная ушла? — оглядываюсь, ища взглядом ворвавшуюся в мой кабинет медсестру, которая искала Леру. И почему-то решила, что Серёга это я, и влепила ему оплеуху.

— Ушла, — усмехается товарищ, поглаживая лицо.

Блядь, чему он радуется?

Плевать! Сейчас мне не до этого!

— Так, подними личное дело капитана Ваулина. Прикинь, за что его можно притянуть.

Не успеваю я договорить, как Сергей достаёт из папки списки и начинает что-то в них искать.

— Ваулин, Ваулин, Ваулин... — бубнит комбат, перелистывая страницы. — Нет такого.

— Как нет? — я вскакиваю с офисного кресла и требовательно протягиваю ладонь.

Сергей перебрасывает мне штатные списки через стол.

Я два раза перечитываю каждую фамилию. От рядовых до полковников. Ваулина среди них нет.

— Если его нет в штате моей части, кого хера эта гнида здесь делает?

— Сейчас узнаем, — с готовностью кивает Сергей и по сотовому набирает кому-то. — Петрович? Подполковник Белов. Вопрос есть. Ваулин. Что ты о нём знаешь? Ага. Так, так, так. Отлично. Скинь мне данные.

Сергей быстро скидывает вызов, откидывается на стуле, но рассказывать, что узнал, не спешит.

— Андрюх, скажи, зачем тебе этот Ваулин.

— Не твоё дело, — рычу сквозь зубы.

— Это связано с девчонкой в твоей «спальне»?

Мне совершенно не нравится, как Сергей об этом говорит. Хотя всё правильно, Лера — молодая женщина, почти девчонка, и комната отдыха, она...

Но меня коробит двусмысленность слов друга.

— Рассказывай, Серёг. Не зли меня!

— Я расскажу, — он щурит тёмные глаза. — Но я не понимаю, на хера это тебе сдалось! Сколько я тебя знаю, ты не бегал ни за одной юбкой. Ты вообще близко ни одну из них к себе не подпустил! А тут...

— Не беси меня, Серёг! — я закуриваю очередную сигарету. — Рассказывай!

Друг ещё пару секунд буравит меня своим тяжёлым взглядом, но не добивается ничего.

Я не собираюсь обсуждать с ним своё прошлое и личную жизнь. Тем более то, что касается Леры. Это личное. Это моё. Я всё ещё глотку готов перегрызть за неё любому.

Вообще не понимаю мужиков, которые жалуются на своих женщин друзьям и знакомым.

Сергей сдаётся.

Хмыкает и говорит.

— А нет у нас в части капитана Ваулина. Был, но перевёлся. Как раз успел перед известными событиями.

— Куда?

— А тут всё интересно. Нашёл себе тёпленькое место неподалёку.

Глава 26. Андрей

— Интересно девки пляшут, — произношу задумчиво, возвращая на место телефонную трубку.

Полчаса назад я выяснил, что Ваулин не служит в моей части. Перевёлся.

Найти куда, тоже не стало проблемой. Все данные есть в кадрах.

Через коммутатор я связался с командиром той самой части, благо мы с Аббасовым даже пересечься успели пару раз.

Всё-таки главная часть снабжения в нашем военном округе. Перевод туда — однозначно тёплое местечко.

А с этого момента начинается самое интересное.

Да, Ваулин служит там уже почти три года. Но на хорошем счету не числится.

Наоборот. С недавних пор его заподозрили в крупных махинациях, связанных с продуктами питания, ИРП (индивидуальными рационами питания) для наших бойцов и нарушением сроков отгрузки и доставки всего необходимого для ребят за ленточкой.

Проще говоря Ваулин крысит у своих. Ворует ИРПшки и продаёт налево. И не просто пять-десять-пятнадцать штук. Он отгружает их кому-то тоннами! Сука! Тоннами! Индивидуальные рационы питания — пресловутые сухпайки, без которых наши парни там, на передовой вынуждены теснить врага на голодный желудок!

Это, блядь, не просто какая-то еда! Это, сука, суточный рацион. Сбалансированный! В условиях окружения он не просто силы поддержит, он жизнь может спасти! Потому что солдат и офицер боеспособным может быть только при хорошем питании!

Первое, что обеспечивается при марш-бросках и полевых выходах — это подвоз горячего питания! Сытый боец — боеспособный боец!

Блядь!

Сжимаю кулаки так сильно, что кожа на костяшках белеет от напряжения!

Я всегда знал, что Ваулин тёмная лошадка. Но чтобы настолько!

«Исаев, пока Ваулин у тебя в части, он должен остаться неприкосновенным!»

Блядь, от одной этой фразы Аббасова меня кроет.

Неприкосновенным? Эта мразь?

«Его ведут наши и особисты. Никуда он не денется. Ему пожизненное грозит за измену Родине! Домашнее насилие даже рядом не стояло!»

В тот момент я трубку так сжал. Что она чуть не треснула.

«Прикажи его жене забрать заявление! Он ничего не должен почувствовать! Особисты должны взять его с поличным. Ему через шесть дней возвращаться...»

Приказать Лере? Чтобы забрала заявление?

Ни за что!

Я видел, как её трясло, когда она выбежала от Пашки.

Я видел боль и отчаянье в её глазах.

Да я её тело видел! И этот синяк там был не единственный! Её тонкие руки всё сплошь в синих разводах после этого урода!

А я должен...

«Если прямая встреча Ваулина с покупателем сорвётся, то мы упустим заказчика. А Ваулин отделается увольнением со скандалом и несколькими годами в тюрьме».

Тварь!

Я уже наслышан от офицеров, что эта гнида ходит по части и хвалится, как он на передовой жизни спасает, как по ночам ему кошмары снятся, как он вспоминает погибших «товарищей».

Да он, сука, ни дня на передовой не был. Окопался