Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь - Вероника Лесневская

выберется в нужный момент, оболочка затвердеет, навсегда похоронив ее внутри. Глупой, упертой бабочке уже не суждено будет расправить крылья и взлететь. Но это ее жизнь и ее выбор.

- Альбина Степановна, на сегодня можете быть свободны, - выдыхаю вперед, не разрывая зрительного контакта с Лилей. Считываю каждую ее эмоцию, однако на бескровном лице будто застыл гипсовый слепок. Кокон все прочнее. - Утром Лилия будет здесь, потому что… сейчас она никуда не уезжает, - озвучиваю свое поручение намеренно холодно и безапелляционно.

Не знаю, что со мной происходит в этот момент. Возможно, побочные эффекты болезни, лекарств и не отпускающей мигрени, но… Продолжаю с неадекватным любопытством наблюдать за Лилей, как будто она особо редкий подопытный экземпляр.

Нежно-розовые губы поджимаются, превращаясь в напряженную прямую линию, брови сходятся к тонкой, ровной переносице, а в больших серых глазах переливается ртуть.

- Виктор Юрьевич, а не слишком ли много вы на себя берете? – Лиля говорит тихо и размеренно, но каждое ее слово пропитано иголками, и она беспощадно стреляет ими в меня.

- Ну, наконец-то, - усмехаюсь. - А то я уже думал, что с вами не так? Переживать начал за пострадавшую психику психолога, - вальяжно шагаю к ней, становясь практически вплотную. Не боится. Наоборот, вызов бросает всем своим видом. - Проходите, располагайтесь. Ужин через полтора часа. Плащ Альбине передайте, иначе вы мне гостиную каплями забрызгаете.

Мое приглашение звучит как приказ. Отдав его, невозмутимо иду к сыновьям, боковым зрением поглядывая за Лилей. Поборов первый шок, она вспыхивает от недовольства, покрываясь легким румянцем, и он ей к лицу.

Забывшись, делает шаг – и замирает на пороге, не рискуя наступить на идеально вычищенный паркет. Судя по напряженному выражению лица, она прокручивает в голове мои слова. Пойти против и сделать назло ей не позволяют воспитание и врожденная бережливость. А еще Лиля уважает чужой труд, поэтому со вздохом снимает обувь и плащ, сама относит их в коридор и аккуратно раскладывает по местам, чтобы не утруждать Альбину. Нехотя возвращается.

- Почему вы не сказали, что мы едем к вам домой? – приближается к нам с мальчишками, почему-то при этом не выпуская сумку из рук. Словно это ее единственное орудие защиты.

- Что бы это изменило? – вскидываю бровь.

- Как минимум, это было бы честно, - по-учительски строго поддевает меня, заставив сцепить зубы.

- А я вам и не лгал, - после паузы, необходимой мне, чтобы совладать с эмоциями, я бесстрастно продолжаю: - Лилия, в машине вы подтвердили, что вам нужна работа. Собеседование вы прошли, с хозяином пообщались, - указываю на себя, а потом на ребят: - Детей вы хорошо знаете. Сами же говорили, что контакт с подопечными важен. У вас он есть. Вы нам подходите, а мы - вам. Не понимаю, в чем нечестность?

- Мне сказали, что мальчик будет один… - задумчиво лепечет.

Видимо, пытается осознать свою ошибку и найти себе оправдание, ведь она приехала на собеседование вслепую, ничего не узнав заранее о семье. Понимает, что не права, но винит меня и злится. Хотя я и сам терпеть не могу ложь.

- Альбина Степановна? Что значит «один»? – грозно окликаю управляющую, которая уже собралась уходить.

- Совет агентства, - не теряется она. - Там решили, что няню для одного ребенка проще будет найти, тем более, в нашей ситуации, когда никто не задерживается дольше пары месяцев. Мы почти всех кандидаток перебрали. Последнюю, Аллу Ивановну, почетнейшую няню с багажом знаний и опытом работы… - укоризненно зыркает на близнецов. - Даня закрыл в кладовке, пока Леша громко и жалобно просил ее выпустить, иначе крысы съедят. В итоге, пришлось вызывать скорую. Благо, все обошлось, но ноги Аллы Ивановны здесь, разумеется, больше не будет.

Как по команде, мы с Лилей одновременно поворачиваемся к мальчишкам и посылаем им укоризненные взгляды.

- Она обзывалась, - оправдывается Даня.

- У Аллы Ивановны стаж и… - грозит пальцем Альбина, но я жестом останавливаю ее. Хочу выслушать версию детей.

- А там правда крысы, - пожимает плечами Леша и надувает губы, обиженный недоверием.

- В этом доме нет никаких вредителей! – повышает голос управляющая. Прищуривается так, будто хочет добавить: "Кроме вас". Но при мне не рискует.

Морщусь, взметая руку к виску, надавливаю средним пальцем. Опять ноет.

- Я слышал, - спорит Леша.

- Трусишка, - показывает ему язык Даня.

- Сам такой!

Мальчишки заводятся с полуоборота, нападают друг на друга и пытаются драться. Правда, получается неумело и неловко. Выглядит так, будто два котенка бьют друг друга мягкими лапками и фырчат. Вдвоем валятся на диван.

- Вот видите, с ними никакая няня не справится, - победно хмыкает Альбина.

Вот только в этот же момент рядом с детьми оказывается Лиля. Хрупкой девчонке даже не приходится разнимать их – они сами, почувствовав ее присутствие, отлетают друг от друга, как два мячика.

- Мальчики, как вы себя ведете? – покачивает головой Лиля, и унылый тугой хвост на макушке двигается в такт.

Присев, она поправляет на Дане и Леше смятую одежду, застегивает пуговицы, приглаживает взъерошенные волосы. При этом постоянно что-то нашептывает им, будто заговор читает. Все больше склоняюсь к чертовщине, когда лица сыновей становятся серьезными, а темные головки послушно кивают.

- Лилия справится, - убедительно отвечаю Альбине и мысленно добавляю: «Ведьма».

Глава 9

Глава 9

Как только за Альбиной захлопывается дверь, Лиля подскакивает на ноги и с опаской озирается по сторонам, будто боится оставаться со мной «без свидетелей».

Зашуганный мышонок. Никогда не сталкивался с такими и не знаю, как реагировать. Молча слежу за ее метаниями, жду, когда она предъявит вслух свои претензии. Гадать по звездам - не мой конек. Я приземленный практик.

- По условиям, я должна приходить к вам в назначенные часы, а не оставаться на всю ночь, - Лиля выверяет каждое слово, при этом держится ближе к детям.

Чувствую себя чудовищем в этот момент, хотя не желаю ей зла. Наоборот, помогаю в сложной ситуации. Неблагодарная.

- Посчитаете все часы, проведенные в этом доме – и я оплачу каждый, - вижу, как она хмурится, и сам