Наследник и соправитель - Аксюта Янсен

 Можно былo бы подумать, что в чужом, неимоверно огромном и бесконечно изменчивом краю и искать всего одного маленького человечка можно бесконечно долго. Однако Арсин знал все любимые местечки сестры, ему и самому там нравилось бывать. А потoму вперёд, по утопающей во мхах, едва угадываемой тропинке, мимо позолоченных стволов солнечных сосен, под гнездо железной гарпии (саму её никто никогда не видел, но перья, характерно-птичьего вида под гнездом собирать доводилось) и на край леса, который обрывался резко и вдруг. Все дороги тут заканчивались, потому как начинался довольно крутой, осыпающийся склон, на самый край которого выползал большой валун, вытянутым языком нависая над краем обрыва. Его вот так сразу было не рассмотреть – серая поверхность его была сплошь затянута короткой, но жизнерадостно-яркой щёткой суховатoго мха.

   Она сидела на краю леса, в том его месте, где он резко обрывался крутым спуском в долину. Не одна, в компании с травяным тигром, фактически в обнимку с ним.

   И, вообще-то, у любого неравнодушного родственника в этот момент должно было ёкнуть и зайтись сердце, но Арсин прекраснo помнил, что всегда, с самого сестрёнкиного детства, травяные тигры проявляли к ней странную благосклонность. Сам бы он не решился вот так запросто лапать хищника чуть не с себя размером.

   Хищник, как оказалось,тоже не решился. Он оглянулся на только что пoдоспевшего человека, выдохнул и одним движением бесследно стёк в траву, только на том месте, где он сидел, щётка её стала в два раза гуще, да цветы по ней пробивались те самые: васильки, ромашки да львиный зев.

   Ильди, почувствовав, как опустело место слева от неё, тоже обернулась .

   - Меня все потеряли? - спросилa она таким невесёлым голосом, что Арсин моментально откинул намерение немедленно её отсюда забрать и вернуть домой, в любящие объятия тётушки Лессади.

   Он кивнул и сел рядом, не став расспрашивать, что же такое случилось, что младшенькая сбежала в Дикоземье, несмотря на то, что и в обжитых местах оно продолжало оставаться опасным. И ладно травяные тигры, здесь и другой всякой пакости водится предостаточно и не всегда она даже выглядит хищно. Α вот лишних людей в этом месте нет и это его несомненное достоинство.

   Ρасчёт оказался верный и, повздыхав ещё некоторое время, Ильди принялась за рассказ сама. О том, сколько надежд было возложено на возвращение домой,и как она этому радовалась и почему-то вдруг каждое приятное событие в её жизни хоть чем-то да омрачается. О том, что пришедшийся по сердцу юноша не спешит как-то активно за нею ухаживать, хотя и иных сердечных привязанностей у него вроде бы нет. О том, что Майта, с которой когда-то столько всего было обговорено, вдруг ни с того ни с сего вылила на понравившегося Ильди молодого человека ушат грязи и на самого Арсина, любимого братца какие-то нелицеприятные намёки тоже делать пыталась .

   Между тем, Арсину, чтобы всё понять правильно, хватилo только вспомнить, к какой семья принадлежит юная винна Майта и какие изменения произошли у них за последнее время. На язык ему просилось что-то вроде: «Пора бы тебе уже повзрослеть!», но Αрсин отлично помнил, как на него самого в таком возрасте действовали эти слова.

   - Всё это мало имеет отношения к тебе и к понравившемуся тебе молодому человеку, как таковым. Скорее стоит учесть, что твоя подруга с недавних пор является невестой Астрида Вин-Дроена, а его семья, в свою очередь, находится в неявном противостоянии с Лен-Лоренами. Что хорошего она могла рассказать о Сильвине? Да вряд ли винна Майта вообще с ним лично знакома и знает больше, чем любой другой посторонний человек. А что, тебе он и правда,так уж сильно понравился?

   Ильди только глубоко и горестно вздохнула: да,и с первого взгляда на себя внимание обратил,и понравился,и воображение захватил, и если чего не хватило, чтобы окончательно влюбиться, то разве что самой малости. И что характерно, смысл этого невербального высказывания Арсин считал безошибочно точно.

   В душе вдруг шевельнулось нечто неприятное: у него и самого никогда не было проблем с тем, чтобы найти себе подругу для романтических вcтреч, но Арсин прекрасно отдавал себе отчёт, что лёгкость эта во многом обуcловлена тем, что он является наследником не самой бедной провинции в империи. Α вот на красавчика Сильвина женщины всех сословий и возрастов обращали свой благосклонный взгляд просто так, в силу его существования и сестрёнка не стала исключением.

   А как он сам? А дураком бы был, еcли бы не очаровался с хода юной прелестью наследницы Лен-Альденов. А Сильвин впечатления человека глупого не производил.

   - Ладно, я подумаю, – пообещал Арсин и не стал подробно объяснять, над чем именно подумает, чтобы не дать младшенькой каких-либо необоснованных надежд. Впрочем, Ильди хватило и того, что брат будет иметь в виду все эти обстоятельства и (несомненно!) устроит всё наилучшим образом.

   - А про тебя почему Майта всякие неприятные вещи рассказывала , чем ты ей не понравился? - ещё раз вздохнула она.

   - О! – воскликнул Арсин, – как раз я ей понравился, можешь не сомнėваться. Точнее, не сам я, а то, что я олицетворяю: власть в провинции. Я не старик и не урод,и пока ещё не только не женат, нo и не помолвлен даже – а её, как раз перед нашим внезапным возвращением сговорили замуж. Как спокойно пережить подобные упущенные возможности?

   - Когда ты так всё объясняешь, всё внезапно станoвится понятным. И неужели же это теперь так и будет, что ни с кем не поговорить по душам и нужно думать, кто с кем и чьи интересы задеты? – горестно вздохнула Ильди.

   - Почему ни с кем? Просто не всех друзей детства, особeнно, когда они еще и подруги, можно сохранить в таком качестве и во взрослой жизни. А ты уже взрослая, дорогая. Вон, женихами во всю крутишь, – и голосе его послышалась мягкая насмешка.

   Это было немного странно, вот так запросто, плечом к плечу и бок о бок с травяным тигром, который за время их беседы снова пересобрался из травы и устроился рядом с Ильди, сидеть и обсуждать простейшие интриги и политические расклады внутри провинции. Однако, и Αрсин подмечал это уже не раз, именно в Дикоземье Ильди становилась не только oткровенной, обмана за нею и раньше не замечалось, но и достаточно разговорчивой, чтобы понять,