О грибах, рыбалке, охоте и братьях наших меньших - Игорь Чупров

поднять лопасть весла из набегавшей на лодку волны. В результате лодку развернуло и стало захлестывать волнами. Пришлось деду срочно пересесть за передние весла, мне на корму, а Виктору – начать ведром вычерпывать воду из лодки.

Когда мы, приложив героические усилия для своего спасения, добрались в конце концов до берега, наша одежда была мокрая насквозь от пота и сильного дождя. Мои ладони оказались покрыты кровавыми мозолями от соприкосновения с намокшими вальками весел, а задняя часть моего тела – от общения с сиденьем лодки.

Через много лет, в начале августа 1969 года, совершая плавание по Печоре с женой и литовскими друзьями, приглашёнными мной в поездку, мы остановились на несколько дней в Усть-Цильме у тети Степаниды и дяди Василия Петровича. Встретив нас, он стал сокрушаться, что кроме картошки ему гостей и попотчевать больше нечем. Ни у него, ни в магазинах села печорской рыбкой даже не пахнет.

В тот же день он предложил мне: «Пойдем, племяш, на берег, может, что-нибудь скумекаем». В то время на берегу Печоры стоял домик рыбинспекции и возле него – пара катеров, принадлежащих ей. Дядя был уже на пенсии, но, как к бывшему руководящему работнику района жители Усть-Цильмы, и инспектора в том числе, относились к нему уважительно.

Дядя подошел к одному из работников рыбнадзора и посетовал на свою беду. Дескать, приехали к нему такие гости из Литвы, а ему даже нечем их угостить. Затем спросил инспектора: «Вы ночью-то куда поедете дежурить – вверх или вниз по реке? Если вниз, то, может быть, мне съездить вверх, забросить пару раз неводок, чтобы показать гостям, какая рыба водится еще в матушке Печоре?»

Судя по всему, страж порядка на реке особо возражать не стал, потому вечером мы – дядя, я и два гостя из Литвы – на моторке отправились вверх по реке, чтобы продемонстрировать гостям процесс ловли неводом и заодно испытать свое рыбацкое счастье. Достигнув тони в укромном месте (за островом от основного русла Печоры), Василий Петрович провел с нами вводный инструктаж и распределил роли.

Одного из гостей, Римаса, высадили на берег и дали ему в руки конец бечевы (веревки), привязанной к первому концу невода, приготовленного в лодке для забрасывания в реку. Я сел за весла и стал грести в реку. А дядя со вторым гостем, Петром, стали осторожно (чтобы не запутались поплавки, привязанные к верхней тетиве, и грузила, привязанные к нижней тетиве) выметывать невод в реку.

После того как забросили невод в форме полукруга, я стал грести к берегу, а дядя – стравливать бечеву, привязанную ко второму концу невода. Высадив пассажиров на берег, я отвел лодку в сторону, чтоб не мешала выбору невода из воды, и пошел помогать Римасу вытягивать невод за первый конец, а дядя с Петром – за второй конец. Когда вытянули весь невод на берег, поняли, что труды наши были не напрасны. В неводе было, как говорится в пословице, «Каждой твари по паре». Кроме семги весом около трех килограмм и пары сявок (так называли в те годы в низовьях Печоры нельму весом до двух килограмм), не менее десятка белых рыбин типа пеляди, еще щуки, окуни и сороги. А также с десяток зельдей, неизвестно как попавших в невод с достаточно крупной ячеей.

Когда мы, уставшие, но довольные, добрались до дома, дядя Василий за полчаса сообразил из пары крупных пелядок достойную к водочке закуску – скоросолку, и мужики сели за стол отметить удачную рыбалку. А наши жены – Белла и Нина, чтобы рыба за ночь не испортилась, отправились с тетей Степанидой осваивать печорские секреты по разделке и засолке семги и нельмы.

В третий раз принять участие в ловле рыбы неводом мне довелось в начале семидесятых годов во время очередного отпуска в Нарьян-Маре. Дядя Исай Васильевич, родной брат моей матери, выйдя на пенсию, еще около десятка лет организовывал рыболовецкие бригады из пенсионеров, чтобы помочь Рыбакколхозсоюзу Ненецкого округа выполнить план по рыбодобыче. В то лето его бригада ловила зельдей в районе деревни Сопка, в двадцати километрах от Нарьян-Мара. Я в компании с женой Ниной отправился на моторной лодке брата Ивана (в те годы права на управление моторками еще не были введены) – навестить дядю, заодно пару дней порыбачить в его бригаде и, конечно, разговеться свежей Печорской рыбкой.

Зельдь – одна из промысловых рыб Печоры, которую ловят во время ее захода в реку на нерест во второй половине лета. Это одна из мелких рыб (ее длина около пятнадцати сантиметров) семейства лососевых, но очень вкусная. Она хороша в любом виде. От свежеотваренной до сырой малосоленой. Но особенно у гурманов ценятся зельди холодного копчения.

Ловят их неводом с мелкой ячеей (периметр ячеи – около пяти-десяти сантиметров), который называется зельдевкой. Длина промыслового невода – около ста метров. Закидывают его с карбаса от берега в реку и затем вытягивают невод с добычей на берег. В неводе может оказаться от десятка рыбешек (иногда ершей вместо хорошей рыбы) до нескольких сотен килограмм зельдей, сверкающих на солнце серебром мелкой чешуи.

В одно время с зельдями на нерест в верховья реки идет и царь-рыба Печоры – семга. Но если зельдь идет преимущественно вдоль берега, то семга, как говаривали у нас в старину, – по самому субою, то есть придерживаясь глубоких мест на середине реки. Тем не менее некоторые не самые крупные рыбины семги подходили к берегу и иногда попадали в зельдевку. Если рыба была достаточно сильная, а сеть не очень прочная, то рыбина проходила сквозь нее, оставляя дыру солидных размеров. Менее сильные семги иногда перепрыгивали через верхнюю тетиву невода. Но некоторые, на радость рыбаков, запутывались в нем и начинали дергать верхнюю тетиву невода в попытках вырваться. Один из рыбаков с металлическим крюком в руках, как только замечал дергания тетивы, тут же устремлялся на лодке к тому месту, чтобы крюком поддеть семгу за жабры и втащить ее из сети в лодку.

Меня больше всего привлекала эта часть процесса ловли зельдей. А Нину больше всего интересовал процесс приготовления трехрядной рыбацкой ухи, пообещанной дядей Исаем на обед.

Рыба и уха, не считая соли и хлеба с маслом, были у рыбаков единственными продуктами и на первое, и на второе. Готовить надо было на десять голодных едоков: шестерых членов бригады, нас с Ниной и двух собак. Поэтому специалист по ухе взял котел объемом литров на пятнадцать-двадцать. Выбрал из утреннего улова и почистил несколько крупных окуней и щуку, отрезал от двух рыбин семги головы и