О грибах, рыбалке, охоте и братьях наших меньших - Игорь Чупров

Однажды в тихий солнечный день в конце сентября я заехал на территорию огромного яблоневого сада, урожай в котором был уже собран. Углубившись внутрь сада на километр, увидел солнечный пригорок, слез с велосипеда и блаженно растянулся под яблоней, раскинув руки. Одна рука коснулась чего-то мягкого. Я тут же брезгливо отдернул ее, так как дорога, по которой я ехал, была заминирована свежеиспеченными блинами коровьего навоза. Убедившись, что рука ничем не испачкана, решил глянуть, что же это. К своему большому удивлению определил, что это светло-желтый подосиновик, спрятавшийся под упавшими с дерева листьями. До этого собирать подосиновики под яблонями в саду мне не доводилось. Но и тут мне удалось собрать их только в тот единственный раз.

Помимо упомянутых выше мест, грибы в Курске местные жители в небольших количествах собирали в степи в лесозащитных полосах.

Проехав с женой несколько раз на своем авто по маршруту Курск – Воронеж – Липецк – Грязи с остановками на отдых в прилегающих к шоссе перелесках, мы пришли к выводу, что еще хуже с грибами дело обстоит в соседних областях. В этом нас окончательно убедил обалдевший от радости мужик, бежавший по обочине шоссе Липецк – Грязи в сосновом лесу с единственным боровиком в руках, гордо демонстрируя его пассажирам проходящих мимо машин.

В 2000 году в августе месяце мы отправились на родину моих предков в Усть-Цильму по новому для нас маршруту: поездом Москва – Воркута до таежной станции Ираель, далее около ста шестидесяти километров до паромной переправы через реку Печору в местечке Плоткин Нос на частном микроавтобусе. Ехали мы по только что построенной дороге с еще черным асфальтовым покрытием. Мне досталось место в кабине водителя и я мог наблюдать всю красоту контрастной картины ленты черного асфальта, положенной на ковер из белого мха, ограниченного с двух сторон стенами из темно-зеленых елей. За всю дорогу не было ни одной встречной или попутной машины. Только несколько тетерок да лиса сидели на асфальте. Рыжая плутовка с удивлением рассматривала наше авто – что это за зверь появился в ее владениях? – пока водитель автобуса не бибикнул ей, чтобы ушла с дороги.

Завершить путешествие нам предстояло на пароме. Прибыли мы на берег Печоры рано утром. До отхода парома на Усть-Цильму было около десяти часов. Плоткин Нос представлял из себе возвышение на берегу, носом упиравшееся в реку. Единственное, что было на этом носу, – памятник, посвященный провалившимся ранней зимой под лед вместе с авто, кострище, стол и пару лавок с обеих сторон от стола.

Чтобы как-то убить время, мы с женой побрели вверх по склону в направлении елового леса. Двигаясь вдоль опушки, заметили противопожарную просеку, по которой и решили углубиться в чащобу ельника. Уже в самом начале просеки стали попадаться сопливые маслята. Метров через сто из-за этих маслят стало некуда ступить, чтобы не раздавить сразу несколько. Вернувшись на опушку, мы увидели на пригорке сосновый лес, в котором нас ожидало изобилие белых и подосиновиков. Причем ни одного червивого. Радуясь тому, что не позарились на маслята, мы заполнили боровиками всю тару, что нашли в сумке у Нины.

Грибы в Хабарихе

Времени на сбор боровиков потратили не более часа, поэтому согласились с предложением других ожидавших парома – сгонять на авто до ближайшего населенного пункта, кажется, Усть-Ижмы, чтобы отовариться в нем чем-нибудь согревающим. На поездку ушло еще часа полтора. Остальное время прошло незаметно в теплой компании у догоравшего костра. У одной из попутчиц нашлась двухлитровая бутылочка настоящей украинской горилки, которую компания с благодарностью опустошила.

Когда в Усть-Цильме мы рассказали родным о своих достижениях на грибном фронте, то они посетовали, что в округе села с грибами не очень. И посоветовали поехать на пару дней к племяннице в деревню Хабариху. Что мы и сделали. В сосновом лесу, в паре километров от деревни, мы, что называется, отвели душу, собирая подосиновики, ярко-красные головки которых тут и там выглядывали из мягкого ковра белого мха.

Грибы и ягоды Беларуси

Во времена СССР многие советскую Беларусь считали самой богатой республикой по части грибов и ягод. В интернете сегодня сообщается о Республике Беларусь следующее: «Леса – национальное богатство Беларуси, один из основных природных ресурсов государства. Все леса в Республике Беларусь – собственность государства. В состав природной флоры Белоруссии входят 28 видов деревьев, 42 вида кустарников, свыше 820 видов травянистых растений. Леса Беларуси сформированы следующими основными породами: сосной обыкновенной, елью европейской, дубом черешчатым, ольхой черной и серой, березой повислой и пушистой, осиной, ясенем. Кроме того, в лесах встречаются вяз шершавый, вяз гладкий, граб обыкновенный, клен остролистный, липа мелколистная и др. древесные породы. Лесистость территории Республики – 36,3 % – близка к оптимальной. Однако распределение лесов по территории страны весьма неравномерно, лесистость отдельных административных районов варьируется от 10 % (Несвижский р-н) до 62 % (Лельчицкий р-н). На территории Беларуси к настоящему времени известно около 1250 съедобных и ядовитых грибов, около 500 видов древоразрушающих грибов и ряд видов паразитных грибов; всего их в микрофлоре Беларуси предположительно до 7000 видов».

С 2000 по 2007 годы свою тоску по тихой охоте на грибы ежегодно я утолял на даче у дочери в сорока километрах от Минска в сторону Слуцка. Места там похожи на леса юго-запада Литвы. Только грибов в них оказалось почему-то значительно меньше, чем в Литве.

В 2007 году после выхода на пенсию я перебрался на постоянное местожительство в древний Полоцк, то есть в места, про которые в интернете сказано, что лесистость отдельных районов достигает 62 %.

И тут с особым изобилием съедобных грибов я пока не сталкивался. Местные грибники имеют полное право возмутиться моим заявлением, заявив, что были времена, когда грибы возили возами. Но, как в народе говорится, сколько голов, столько и мнений. Опять же – все познается в сравнении.

Ни под Минском, ни в Полоцке без грибов мы пока не оставались, но и полного удовлетворения от их изобилия не получали. Тем более что ни там, ни тут мне так и не удалось обнаружить моих любимых желтых груздей, рыжиков, шил-боровиков и зеленок. Трех последних иногда нахожу, но каких-то тощих и буквально в единственных экземплярах. Редко нахожу в лесах Беларуси свинушек и черных груздей.

Основная причина сего прискорбного факта, на мой взгляд, кроется в том, что леса в Беларуси произрастают преимущественно на бедных или сильно заболоченных почвах. И далеко не все подвергаются регулярным санитарным рубкам, как это