О грибах, рыбалке, охоте и братьях наших меньших - Игорь Чупров

путевку на недельку в лагерь отдыха, расположенный на берегу озера в деревне Грутас. Это было одно из любимых нами мест отдыха: купание в озере, прогулки по лесной дорожке длиной шесть километров в курортный Друскининкай, посещение его достопримечательностей, купание в реке Неман, приготовление шашлыков вечером на костре рядом с домиком, где мы обитали. Домой мы возвращались с корзинками, наполненными грибами и ягодами, и пополняли запасы на зиму.

Пунктуальные литовцы вели счет собранных грибов не только числом ведер или корзин, ими заполненных, но и числом собранных боровиков. Если в районе Друскининкай число собранных белых грибов достигало пары сотен, то в районе населенного пункта Варена их число порой определяли в тысячах, а объем – числом заполненных багажников авто.

С наступлением второй половины сентября грибной сезон на севере и в средней части России, да и на большей части Беларуси, подходит к концу. Но в Литве он вновь оживал. Еще затемно потоки машин из Вильнюса и Каунаса направлялись все в тех же направлениях – в сторону Друскининкая и Варены, так как наступал период сбора зеленок и рядовок.

Для тех, кто не знает, что это за грибы, приведу несколько строк из книги Н. И. Орлова «Съедобные и ядовитые грибы», опубликованной издательством «Медицина» в 1965 году: «Зеленка. Шляпка вначале выпуклая, затем распростертая, клейкая, гладкая… Пластинки частые, широкие… серо-желтого цвета. Мякоть плотная, белая или слегка желтоватая. Запах не выражен. Место и время роста: растет в песчаных, хвой ных, чаще сосновых, лесах с сентября до ноября. Употребление в пищу: съедобный гриб, хорошего вкуса. Употребляется и заготавливается в любом виде». Рядовка – это почти зеленка, только шляпка серого цвета да вкусовые качества похуже. Растет в тех же местах, что и зеленка.

Наш сосед по общежитию в конце шестидесятых годов привозил зеленок по несколько ведер. Вываливал их в ванну, предварительно заткнув отверстие стока воды. Заливал грибы на полчаса холодной водой, после чего начинал специальной щеткой каждый гриб драить, чтобы очистить его от песка. Основной, если не единственный недостаток зеленки, выросшей на песке, – это обилие песчинок между пластинками.

Грибы под названием «зеленка» тридцать-пятьдесят лет тому назад в Литве росли до ноября, а сейчас, в связи с потеплением климата, возможно, и дольше того. Грибной сезон я иногда заканчивал еще позже – в начале ноября – сбором осенних маслят. В моей памяти сохранилась одна из дат сбора – красный день календаря 7 ноября. Сбежав с обязательной для всех демонстрации трудящихся, я вскочил на своего «Ковровца» – двухколесный мотоцикл – и покатил в близлежащий лесной массив, в котором на лесных дорожках обнаружил целые плантации симпатичных маленьких маслят с темно-коричневыми шляпками на толстых ножках. Ножа у меня с собой не было, но были краги на руках, не снимая их, я принялся собирать обильно покрытые слизью маслята, чтобы не испачкать руки.

С грибами из тундры в Нарьян-Маре

Грибы и ягоды в районе Каунаса

В 1980 году нашей семье выделили участок в коллективном саду – так тогда назывались нынешние дачи. Наша дача находилась в лесном массиве на берегу Немана в пяти километрах от городка Вилькия и в полутора километрах от шоссе, ведущего в этот городок. Желание и необходимость заняться всевозможными работами на даче – от посадки плодовых деревьев и кустарников, обработки земли и до строительства домика – сократило число наших поездок за грибами в направлении Друскининкая. Пришлось искать другие места их сбора, находящиеся поблизости.

После бесед на эту тему со знакомыми литовцами, я зафиксировал в своей памяти несколько таких мест и решил с наступлением сезона сбора дикорастущих ягод и грибов провести их рекогносцировку. Из проведенных бесед сделал заключение, что наиболее перспективное место находится в районе Вевиса, на берегу реки Нярис. Хотя оно располагалось не в районе нашей дачи, но мой знакомый гарантировал, что я там найду не только боровики, но и чернику, и землянику. До этого места было, по моим прикидкам, около шестидесяти километров. Тем не менее я решил съездить туда, убеждая себя тем, что шестьдесят километров – это все-таки не сто шестьдесят. Опять же очень хотелось найти местечко, где можно было бы полакомиться любимой с детства черникой и еще земляникой. После того, как только что собранная черника появилась на базаре, мы всем семейством отправились на разведку. И не пожалели об этом, оказавшись в пропитанном солнцем сосновом бору на холмах, разделенных долинами и впадинами. В зеленых долинах в невысокой траве было в изобилии крупной, как вишня, земляники. Количество собранной там земляники мы измеряли не стаканами, как ранее, а литрами. В низинах, покрытых мхом, и на склонах холмов было много черники. Самое главное, что подъехать вплотную к местам их произрастания можно было на машине. К тому же в этом лесу не было комаров, и наши дети могли собирать ягоды в одних трусах и майках.

Лес в тех местах из-за постоянных санитарных рубок был редким и хорошо просматривался, и мы не опасались, что дети заблудятся. Дети от машины далеко не отходили, поэтому ее оставляли открытой.

Однажды, закончив сбор ягод и грибов, мы сели в машину, чтобы ехать домой. И тут я обнаружил, что потерял ключи от машины. Искать потерянные в лесу ключи – дело безнадёжное, поэтому, проклиная всё и вся, я решил разобрать замок зажигания, чтобы напрямую соединить провода систем зажигания и пуска стартёра. После долгой возни мне это удалось, все уселись в машину, я на радостях газанул с места и чуть не врезался в сосну, так как совершенно забыл, что ключ зажигания не только включает и выключает зажигание, но еще включает и выключает механический стопор рулевого управления.

Ничего не оставалось, как оставить жену с детьми в лесу, а самому пробежать десять километров до Вевиса, затем на попутных машинах попытаться добраться до Каунаса, найти дома второй комплект ключей и вернуться назад. Я вышел из машины, в сердцах захлопнув дверь. И тут услышал бряканье ключей, один из которых поблескивал в замочной скважине двери водителя, а другой, на мое счастье, звякнул на колечке о дверь машины.

С того дня я, как только выхожу в лесу из машины, ключи от нее вешаю на шнурке на грудь под рубашку, как нательный крест.

В один из осенних дней семейство попросило меня высадить их из машины за километр до дачи, чтобы прогуляться по лесу, а заодно поискать каких-нибудь грибов. Не прошло и часа, как они