Предатели за спиной - Ольга Олеговна Погожева

не сразу притормозил Чарли, зло сужая глаза. Мэгги не узнавала смешливого медбрата: с момента крушения Стивенсона как подменили. – У вас защитить получится лучше, профессор?

– Нет, – спокойно ответил Ян. – Защитить я никого не сумею. Но могу спасти.

Джером Кеннингем ухватился за последнее слово, как утопающий за соломинку, мигом растеряв интерес и к провинившейся любимице, и к боевому медику.

– Можете его спасти, Зборовский?! Ллойд не безнадёжен?..

– Я такого не говорил.

Воспользовавшись передышкой, Чарли на секунду склонился к Маргарет, вновь набрасывая маску непринуждённого весельчака:

– Вонь – аж в глазах режет, – шёпотом пожаловался медбрат, выразительно указывая глазами на шефа. – А ведь ты его любимица! Представь, что он сделал бы с любым другим агентом, случись им облажаться…

– Чарли, – одними губами откликнулась Маргарет, – будь добр. Заткнись.

Стивенсон странно посмотрел на неё, когда Мэгги молча шагнула вперёд, чтобы не пропустить ни слова из беседы профессора Зборовского с шефом.

– …состояние лорда Ллойда крайне тяжёлое. Я согласился с решением доктора Вольфа добавить ему седативных, чтобы поддерживать в медикаментозном сне до тех пор, пока мы не придумаем, как ему помочь. Боюсь только, что у нас мало времени.

– Сколько? – каркнул Кеннингем, стискивая кулаки.

Ян помолчал, разглядывая уродливо-жёлтую плитку на полу.

– Я бы сказал, не больше двух недель. Больше его мозг не выдержит.

Кеннингем шумно, со свистом, выдохнул через стиснутые зубы, так что получилось нечто вроде злобного шипения.

– Да что же с ним такого, док, что даже вы не берётесь лечить паршивца? – не сдержался-таки Джерри.

Маргарет покосилась на шефа и промолчала. Если бы Кеннингема слышал сейчас министр Энтони Ллойд, разговор получился бы, верно, коротким и крайне насыщенным.

– Джон надорвался.

В устах Яна это прозвучало просто и грустно. Маргарет сглотнула и решилась:

– Доктор Вольф сказал, его аура взорвалась, как сверхновая…

Профессор глянул на неё и задумчиво кивнул.

– Довольно точное сравнение.

– И чего это значит, Зборовский? – снова не удержался Кеннингем. – Не держите меня за дурака: я знаю, что без ауры маги не живут! Даже менталисты.

Профессор не стал испытывать ангельское терпение начальника разведывательной службы.

– Я не знаю, как Джон это сделал, – признался Ян. – Но, скорее всего, он вышел за пределы собственной ауры. Если Джон придёт в себя, я с радостью исследую этот феномен. Но пока что я даже не понимаю, как стабилизовать то, что осталось. По словам Константина, там сейчас мешанина из нитей, потоков, разрывов… всё пульсирует и протекает…

– Чего? – не понял шеф Кеннингем.

Профессор Зборовский вздохнул, не размыкая губ, и пояснил:

– Это особенно опасно, когда аура возвращается, но маг её не контролирует. Аура привязана к мозгу менталиста, но не подчиняется ему. Ведь Джон в коме, и его мозг… Словом, я не рекомендую сейчас к нему приближаться. Есть риск, что Джон случайно навредит окружающим. Всякому, на кого он может воздействовать, – уточнил Ян. – А это любой человек, в ком не течёт кровь менталиста. Исключений мы не делаем даже для его супруги.

Маргарет вспомнила решительную Эвелин Ллойд и успела даже мысленно пожелать Яну и доктору Вольфу удачи в их нелёгкой миссии, прежде чем последний появился на пороге реанимационного блока.

Выглядел доктор Вольф уставшим, но собранным и почти безмятежным.

– Аура пульсирует, – успокоил Константин профессора Зборовского и тут же оговорился, – но пульс нестабильный.

Шеф Кеннингем шумно выдохнул, прикрыл глаза и затем поинтересовался неожиданно спокойно:

– Что мы можем сделать?

Все взгляды обратились к профессору Зборовскому. Даже доктор Вольф смотрел на друга, почти не мигая.

– Мне приходилось лечить магические ауры, – тяжело признался Ян. – Но я лечил стихийников, не менталистов. Я не могу воздействовать на себе подобных.

– Дьявол! – взорвался Кеннингем, нервно выхватывая из кармана портсигар. – Ваши уникальные целебные способности радуют, профессор, но неужели вы ни черта не можете сделать именно сейчас?!

Ян помолчал, а Маргарет на секунду залюбовалась профессором – спокойным, уверенным и ничуть не испугавшимся разъярённого шефа МИ-6. Зборовский казался обычным человеком без гордыни и амбиций, который не собирался никому и ничего доказывать. Он просто делал то, что мог.

А если не мог, то признавался в этом без ложного стыда.

Что-то, чему Маргарет вполне могла у него поучиться. Мэгги готова была выпрыгнуть из шкуры, только бы доказать себе и миру, что стоит собственного звания.

Мир впечатлить пока не получалось, зато отдача почти всегда оказывалась болезненной.

– Я не занимался вопросами менталистов, – тихо проронил Зборовский, глядя словно внутрь себя. – Во-первых, отрабатывал госзаказы, и вам это хорошо известно, Джером. Магические сыворотки на крови стихийников, медицинские препараты и новые методики, артефакты и прочие радости жизни, которые сейчас широко используются в вашем ведомстве. Во-вторых, потому, что менталисты вымирают. Их всё меньше, и с каждым поколением – они всё слабее. Стихийники вымирают тоже, но их изначально, статистически, больше. Есть, с чем работать. В любом случае, лет через сто, подозреваю, все сколько-нибудь стоящие маги будут завербованы спецслужбами, данные о них засекречены, а упоминания о магии стёрты из учебных программ. Разве не так, шеф Кеннингем? Ну и в-третьих, – не дал Джерри и слова вставить Зборовский, – я мог бы исцелить ауру стихийника, даже не вглядываясь в неё. Прямо сейчас – мог бы. Там всё просто. Но я не могу воздействовать на менталиста. Даже умирающего. Даже слабого. Уникальная защита от магического воздействия себе подобных… даже если это во благо и исцеление…

– Неужели ничего нельзя сделать? – вырвалось у Маргарет.

Ян поднял на неё взгляд и некоторое время просто молчал, разглядывая взволнованную Мэгги. Если нет… если всё зря…

– Можно, – вдруг проронил профессор Зборовский. – Если каким-то образом погасить его природную защиту, не навредив при этом самой ауре. Другими словами, отключить защитное поле менталиста на время… операции. Назовём это так. Тогда я соединил бы порванные энергетические потоки и, если нам повезёт… этого будет достаточно. Его мозг практически не повреждён и должен заработать на полных оборотах, как только мы ему позволим. Верю, что и его магическое поле со временем восстановится. Я бы сказал, это наш единственный шанс.

– Это возможно? – нахмурился Джером Кеннингем, нервно похлопав портсигаром себя по ладони и, так и не достав сигареты, сунул его обратно в карман.

– Я не знаю, – не стал тянуть Ян. – Я такого ещё не делал. Насколько мне известно, вообще никто не делал, потому что никто так и не нашёл способа обойти природную защиту менталистов. Но…

– Но? – подогнал Кеннингем, явно с трудом удерживаясь от того, чтобы не ухватить профессора за шиворот белого халата и не вытрясти из него ответ чуточку поскорее.

– Но