Мастер и чудовище - Марина Адлер

за последние три года. Я признаю себя Бист Вилахом. И готова принять смерть. Вы можете спрашивать о чем угодно. Не стану скрывать ничего. Это должно было случиться когда-то. И я даже рада, что меня поймали именно вы.

Я резко обернулся и посмотрел девушке прямо в заплаканные глаза. По лицу Элизабет было видно, что регенерация далась ей сложно после таких травм, но осмотрев ее с ног до головы, убедился, что она все же сумела исцелиться практически полностью. Лишь многочисленные синяки на стройных длинных ногах говорили о том, сколь сильно пострадало ее тело от падения. Элизабет тут же сжалась под моим взглядом и подтянула колени еще ближе к груди, поправила волосы, пытаясь укрыться ими еще сильнее.

— Не смотрите на меня. Дайте лучше одежду. Хоть что-то, чем могла бы прикрыться, — раздраженно проговорила она. На самом же деле в голосе девчонки таился страх.

На просьбу не отреагировал. Мне хотелось увидеть, насколько быстро тело чудовища способно избавиться от всех повреждений.

— Я знаю на что вы смотрите. Уверяю, синяки исчезнут через несколько часов. Позже я могу показать сама.

— Это невозможно. Бист Вилахи не восстанавливаются так быстро. Они вообще практически не регенерируют. Даже в человеческом обличии.

— Вы не видели мои увечия? — равнодушно спросила мисс Лочестер. — Если бы я не регенерировала подобно настоящим оборотням…

— Хватит, — осек я девушку строго. — Пытаетесь убедить меня в том, что вы Мивар, как и ваш предок? Так вот, я уверен, что именно наблюдал. Я видел чудовище, не способное управлять своим голодом. Я видел их много, и вы одна из них. Нет сомнений.

— Я изначально признала то, кем являюсь, Николас! Но вы настолько напыщенный павлин, что уверены — непременно буду лгать и умолять освободить! Я прошу лишь дать одежду и выслушать! А после убить так, чтобы мои родители не узнали никогда, что случилось. Я пыталась избавиться от монстра, видит бог, но у меня не вышло! Тем не менее, мои эксперименты имеют плоды. Тварь стала походить хотя бы отчасти на нормального оборотня. Я хочу, чтобы вы нашли записи и довели мои наработки до конца. Проверили теории. Ведь то, что мне удалось достигнуть хоть какого-то успеха, говорит лишь об одном…

— Лекарство. Вы пытались отыскать лекарство, которое помогло бы направить вашу природу по верному пути?

Внутри вспыхнула смесь противоречивых эмоций. Хотелось рассмеяться в ответ на заявления Элизабет. Но в то же время, надежда, любопытство, давняя боль за всех тех, кто родился «не таким», не давали отмахнуться от слов девушки так быстро. Ее глаза были полны надежды.

— Не совсем. Я желала вовсе избавиться от оборотничества. Применяла все возможные средства. Все способы записаны в моем дневнике. Я не знаю, который из них мог подействовать, но…

Девушка, позабыв о наготе, подползла к двери решетки и схватилась за толстые прутья, дав увидеть, как сильно она покалечена. Что далеко не все раны и переломы срослись до конца. И даже это не портило красивой женской фигуры. Глаза с вожделением оценили изгибы бедер, тонкую талию и пышную грудь с розовыми маленькими сосками. После почти с болезненным желанием опустились к промежности. Я до скрипа зубов сжал челюсти и мысленно дал себе пощечину, отворачиваясь. Чертов брачный период напрочь лишил меня совести.

— Не тешьте себя обманными иллюзиями, Элизабет. Вас так или иначе ждет казнь. Кроме всего прочего, Бист Вилахи иногда тоже способны к восстановлению. И даже некоторое время излучают магию. Позже их тело все больше становится подвержено разрушению. Магия иссякает, а плоть начинает гнить подобно падали, в которой по ошибке теплится жизнь. Вместе с магией уходит всякая способность к регенерации. Голод становится невыносим даже в человеческом обличии. Вы еще молоды, поэтому не смогли застать столь ужасных признаков в себе. От приговора природы нет лекарства. Или вы думаете, я не пытался его отыскать?

— Не может быть… Все зря? — выдохнула она сдавленно. В этих словах слышалось все мирское разочарование.

Я повернулся к своей пленнице. На щеках мисс Лочестер блестели дорожки от слез. Девушка вновь отползла в дальний темный угол, прячась от моего взгляда.

— Думаю, да, Элизабет. Понимаю. Сложно принять это.

Достал из-за пояса револьвер, и девушка вздрогнула, когда прокрутил барабан, проверяя его наполненность пулями. После уложил оружие на стол к остальным «игрушкам».

— Тогда почему не убили сразу? Я не собираюсь лгать. Вся здесь, Николас, перед вами. Готова рассказать что угодно. Главное исполните мою просьбу. И без того виновата в горе родителей… Их хватит удар, если узнают кто я. Что сотворила с Лией, моей сестрой. Умоляю… — Последнее слово она прохрипела сквозь рыдание.

Я с подозрением посмотрел в глаза Элизабет, вновь борясь с желанием опустить взгляд к ее обнаженному телу. Это и стало ошибкой, вожделея ее, мог бы побороть порочные мысли. Ее же глаза и страдание на лице порабощали душу. Это злило, поскольку начинал испытывать к ней сочувствие. Подтянув сколоченный из досок стул ближе к решетке, отметил, что девушка дрожит от холода. Наверняка и жажда, голод, ее мучили наравне с холодом.

Широким шагом направился к выходу из темниц.

— Вы куда? — встревоженно спросила она. — Только не гасите свет. Прошу.

Я обернулся лишь на мгновение. Лазурные глаза горели тревогой.

— Не беспокойтесь, я напитал силами светильники, и они будут работать еще долго. На ваш век хватит точно, — добавил, и поморщился, когда Элизабет качнула головой, покорно опуская глаза к полу. — Принесу что-нибудь поесть и прикрыть наготу.

— Пить. Я хочу пить! — поторопилась девушка выкрикнуть мне вслед.

— Хорошо. Принесу воды.

Странное непреодолимое удовлетворение одолело всю мою суть, когда услышал облегченный выдох Элизабет. Я должен был уже сейчас начать экзекуцию над телом монстра, чудовища… «Но она просто напуганная девушка, которая пытается бороться» — роптал разум. Ни капли лжи или недосказанности. Мисс Лочестер производила впечатление честной девушки.

Вот и проверим.

Поднявшись наверх, пошел в подсобку и перебросил через плечо белую простынь, найденную там среди чистого белья. На кухне уложил свежей выпечки, мяса, овощей прямо на поднос. Прихватил с собой кувшин с водой и кубок к нему, и поспешил обратно. Она ждала. С жадностью осмотрела серебряный сосуд, как только появился в поле зрения. Волосы Элизабет были спутаны, а к ее коже на лице, плечах, еще ниже, куда вовсе не хотел опускаться взглядом,