Кёгэн. Японский средневековый фарс - Коллектив авторов

Прихожанин. Да ведь с древних времен известно: один лист морской капусты считают за один кан, два листа — два кана. А я даю целых пять листов, вот вам и пять кан. Ну хватит, пора вам и расходиться.

Муж с испуганным лицом обращается к Настоятелю.

Муж. Почтенный настоятель, не вы ли сказали, что получим пять кан и еще три кана? Ради этого я и в монахи пошел, а теперь...

Жена. Эй, отец настоятель, на что нам ваша капуста? Где мои волосы?

Настоятель. Разве я думал, что так получится? Ведь я хотел вам добра.

Муж. Как ты смел превратить меня в монаха! Несчастный, верни мои волосы. (Набрасывается с кулаками на Настоятеля).

Настоятель. Как ты смеешь!

Начинается потасовка, Жена хватает Мужа за ногу.

Муж. Да это же моя нога!

Потасовка продолжается, Муж избивает Настоятеля и убегает

Настоятель. Не уйдешь, не уйдешь!

СЛУЧАЙНЫЙ МОНАХ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Монах — в нунотокин, в коромо.

Повар — в хамбакама, в камисимо, подвязан узким поясом.

Хозяин — в нагабакама, с коротким мечом, в руках сетка с рыбой.

Хозяин. Перед вами местный житель. Понадобилось мне пригласить повара и монаха. Повешу-ка доску о объявлением. (Стучит, приколачивая доску.) Вот и готово!

Монах [к публике]. Я человек из здешних мест. Еще два-три дня назад я был жителем Катада и занимался охотой. Но ведь охотнику-то хуже всех придется на том свете[35], и вот я, не долго думая, стал монахом... Говорят, что вон там, за горой, живет один человек. Он повесил доску с объявлением, что ему нужен монах. Схожу к нему и попробую договориться. Пойду потихоньку. Все-таки мне повезло, а то ведь и ума не приложишь, где бы заработать. Надо попытать счастья. Да вот я и пришел. Зайду посмотрю, что из этого выйдет. Есть ли кто дома?

Хозяин. Кто-то пришел. Кто там?

Монах. Это монах, увидел ваше объявление и пришел.

Хозяин. И чего хочешь?

Монах. Хоть я и никчемный человек, но, может «быть, пригожусь вам.

Хозяин. Что же. Проходи.

Монах. Слушаюсь. Иду. Я здесь побуду... Вот удача так удача!

Повар [к публике]. Я местный житель. Еще недавно я был монахом. Думают, монах, так ему легко живется. А доля-то у него тяжелая. Потому я, не долго думая, и стал мирянином. Но вот денег у меня нет. Торговлей заняться не могу, как жить — неизвестно. Но до меня дошел слух, что вон там, за горой, живет богатый человек, он повесил доску с объявлением, что ему нужен повар. Пойду я туда и попытаюсь хоть в повара наняться. Пойду потихоньку. (Разговор в пути.) Когда я был монахом, я не раз готовил пищу, но все из овощей[36], а что до рыбных блюд, то как их готовить — не знаю. Но не один же я там буду. Наверно, еще повар есть, присмотрюсь, поучусь и буду дело знать. Вот я и пришел. Есть ли кто дома? Можно войти?

Хозяин. Опять кто-то пришел. Кто там?

Повар. Да это я, повар, пришел, прочитав ваше объявление. Сделайте милость, наймите меня.

Хозяин. Повар мне нужен. Что ж, найму. Проходи сюда.

Повар. Спасибо вам, спасибо. Иду.

Хозяин. Ну, нанял всех, кто мне нужен. А теперь за дело. Так вот, монах, это сутра Хоккэ. Завтра день поминовения Будды. Читай ее громко, чтоб слышно было.

Монах. Слушаюсь. Будет исполнено.

Хозяин. А ты — повар?.. Гости ко мне вот-вот пожалуют. Этого карпа приготовь в сыром виде, а морского окуня поджарь мелкими кусочками.

Повар. Слушаюсь.

Хозяин. Сделай обычные порции.

Повар. Слушаюсь. Вот тебе и на! Уже и кушанье заказал. Как он ее назвал, эту красную рыбу?..

Монах. Вот тебе и на! Приказал сутру читать. Как он ее назвал, эту сутру-то?.. Вон они, иероглифы, квадратики какие-то. И как ее читают, эту сутру?

Повар. Что делать с этой рыбой? Глазки у нее выковырнуть или кожуру с нее содрать? Нет, сперва этот кочан у нее срежу[37].

Монах. Эй, послушай-ка!

Повар. Кто меня зовет?

Монах. Да не бойся. Это я, монах, сам только что нанялся сюда. Я тебе зла не сделаю, давно за тобой наблюдаю. Вот ты сказал сейчас: «Глазки у этого окуня выковырнуть или кожуру с него содрать?» Почему ты так говоришь? Нарочно или не знаешь, как рыбу чистить?

Повар. Ах, вот в чем дело. Раз ты сам только что нанялся сюда, признаюсь тебе во всем. До последних дней я был монахом, как и ты. А монашеская доля — нелегкая, взять хоть благодетелей наших, прихожан, да и: все другое. Ну вот, подумал, подумал я и стал мирянином. А денег у меня нет, торговлей заняться не могу, словом, за что приняться — не знаю. Дошел до меня слух, что здесь повар требуется, пришел я и нанялся. Но ведь монах есть монах, откуда мне знать, как готовят рыбные блюда. Вот если бы овощные, тут я мастер, а с рыбой не знаю, что делать.

Монах. Ах, вот оно что... Тогда и я покаюсь. До последних дней я был охотником в Катада. Ну, а охотнику-то хуже всех на том свете придется, вот и надумал я стать монахом. Но покровителей у меня, конечно, нет, как жить — ума не приложу. А тут дошел до меня слух, что монах требуется. Ну, думаю, будь что будет, пришел сюда и нанялся. Не успел опомниться, а он мне сутру дал и велел читать. Смотрю я на нее и не знаю, что с ней делать. Ведь я ни одного иероглифа не знаю. Но раз ты раньше был в монахах, то уж конечно разбираешься в сутрах. Скажи хоть, как она называется.

Повар. О, это сутра Хоккэ.

Монах. И правда, он так ее называл: сутра Хоккэ.

Повар. А знаешь, у нас с тобой все хорошо получается. Я раньше был монахом и уж сутру-то легко прочитаю. Ты же был охотником, наверно, умеешь из рыбы кушанья готовить.

Монах. Что-что, а пищу готовить умею.

Повар. Вот и прекрасно! Я примусь за сутру, а ты за рыбу.

Монах. И желать больше нечего. Давай поменяемся местами. Иди сюда.

Повар. Поменяемся и займемся каждый своим делом.

Монах. И говорить не о чем. Становись сюда. Читай же сутру громко,