Помощь нужна, Снегурочка? - Инна Инфинити

От одной этой мысли прихожу в такой ужас, что волосы на затылке шевелятся. Быть любовницей — унизительнее некуда. Мне хочется помыться, стереть с себя скверное клеймо. Господи, какой ужас...

Ни один мускул не дрогнул на лице Лизы, пока я сбивчиво тараторила. Она бесчувственная мумия? Почему не может хоть как-то отреагировать!? В конце концов, она застала в доме своего мужа левую девку! Я, конечно, не хочу, чтобы Лиза вцепилась мне в волосы, но тем не менее ее поведение мне кажется странным.

— Понятно, — коротко изрекает и возвращается к своим вещам.

Я снова приросла к полу и не могу пошевелиться. Лиза делает вид, будто не замечает меня. А я так и стою, наблюдаю за тем, как жена Игната впихивает в и без того полный шкаф свою одежду из сумки.

Что я вообще здесь делаю?

— Я уже выздоровела, поэтому уезжаю, — зачем-то говорю.

Лиза вешает последнюю кофту и закрывает дверцу шкафа. Поворачивается ко мне.

— Да, вам лучше уехать. Если Игнат давал вам ключи от дома, то оставьте их внизу на тумбочке. Всего доброго.

Нет, Игнат не давал мне ключи от дома. Так что даже на тумбочке не придется ничего оставлять.

У меня нет сил сказать ей что-то вежливое на прощанье. На деревянных ногах разворачиваюсь и скрываюсь в комнате напротив. Закрыв за собой дверь, сползаю по ней спиной, не включая света.

В голове звучит гул, тело пробирает лихорадкой. «Игнат женат, Игнат женат, Игнат женат» — эта мысль на повторе. Обманывал меня, лгал в глаза. Гнусно, нагло, подло. Использовал. Просто использовал меня как вещь.

Я задыхаюсь от боли. Чтобы не закричать на весь дом, зажимаю ладонью рот. Боль такая, будто все кости в теле переломало. Это невозможно вынести. Лучше умереть. Бежать. Срочно бежать отсюда, не оглядываясь.

Я подскакиваю на ноги, зажигаю в комнате свет и принимаюсь собираться. У меня не так много вещей, кидаю их в сумку за пять минут. Снимаю с себя футболку Игната и со злостью отшвыриваю в сторону. Ненавижу! Ненавижу!

Еще через пять минут я уже с сумкой вещей внизу. Смахивая с щёк слезы, надеваю куртку. Ровно в этот момент распахивается дверь. В дом и заходит Игнат.

Лиза, жена Игната

Глава 21. Побег

Игнат понимает все за секунду.

— Слушай, Насть, я тебе все объясню.

Он выставляет вперед перемотанную бинтом руку, типа пытаясь меня остановить. Мое первое желание — наброситься на Игната и расцарапать его мерзкое лживое лицо. И, клянусь, я бы именно это и сделала, если бы меня не остановил глас разума:

«А какие претензии ты можешь ему предъявить, Настя?».

Игнат ничего мне не обещал, в любви и верности не клялся, стать его девушкой не предлагал. А то, что я сама себе нафантазировала, будто такой красивый и замечательный парень свободен, так это мои проблемы.

— Да что ты будешь мне объяснять? Не парься, все в порядке. Мне лучше поехать домой, тем более я уже выздоровела. Спасибо за помощь на дороге и вообще, — и я даже вежливо улыбаюсь в конце.

Мне стоит больших усилий произнести слова спокойно, не сорваться на истерику. Потому что внутри у меня именно это и происходит — ненормальная сумасшедшая истерика. В душе я не просто рыдаю, а колочусь головой об стену и рву на себе волосы.

— Насть, пожалуйста, не уезжай, — Игнат смотрит поверх моей головы в сторону лестницы. По включенному в запретной для меня комнате свету, видимо, догадывается, что его жена там. — Я сейчас.

На этих словах Игнат вставляет во входную дверь ключ, проворачивает его, вытаскивает и со скоростью света несется на второй этаж, не снимая с себя тимберлендов и куртки с шапкой. Игнат запер меня в доме и забрал ключ.

Дверь в запретную комнату громко закрывается. В следующую секунду я слышу неразборчивые голоса. Они общаются на повышенных тонах. Вернее, это Игнат на повышенных, а жена отвечает спокойно. Конкретных слов мне не слышно, да и не желаю знать, о чем они говорят.

Я на пределе. Держусь из последних сил. Для чего Игнат запер меня в доме? Что и зачем он собирается мне объяснять? Какие тут вообще могут быть объяснения? Он женат — и точка.

Да провались оно все пропадом! Решительно подхожу к окну, открываю его, бросаю вниз сумку с вещами и залезаю на подоконник. Сделав для решительности глубокий вдох, прыгаю в высокий сугроб и тону в нем чуть ли не с головой. Пытаясь выбраться из снега, злюсь и психую еще больше. Слезы обиды и отчаяния брызжут из глаз. Снег попал мне за шиворот. Тает от соприкосновения с моей кожей и холодными противными ручейками стекает вниз по телу, зля меня еще сильнее. Наконец-то разобравшись с проклятым сугробом, хватаю сумку и бегу за ворота. Возле моей машины припаркована другая. Крутой белоснежный «Мерседес» представительского класса. Наверное, жены Игната.

Рядом с навороченным «Мерсом» моя маленькая красная машинка выглядит смешно и нелепо. Впрочем, как и я сама рядом с Лизой. Именно так это и было в доме, когда она приехала. Лиза вся из себя: красивая, женственная и утонченная. А я лохматая, с опухшим лицом и в бесформенной футболке ее мужа.

Меня ждёт новый неприятный сюрприз. Моя машина прилично засыпана снегом, а у меня нет ни щетки, ни времени, чтобы ее чистить. Голыми без перчаток руками бросаюсь сгребать снег хотя бы с лобового стекла. А оно, как назло, еще ледовой коркой покрылось.

Всё, теперь у меня настоящая истерика. Я реву белугой и чищу голыми руками машину от снега. Пальцы закоченели, я почти не чувствую их, но продолжаю очищать лобовое со стороны водителя. Я, должно быть, отморозила руки, потому что даже согнуть больше не получается. Бросаю окно как есть. Заледеневшими недвигающимися пальцами пытаюсь достать из сумочки ключи от авто, но открыть молнию получается только с пятого раза. А когда это наконец-то получается, я цепляю кончиком указательного пальца колечко с ключами, но они падают на землю.

В этот момент калитка распахивается и выбегает Игнат.

— Блин, Насть, да подожди ты. Давай поговорим.

— Пошел на хрен, — рычу.

Я бы очень хотела быть такой же спокойной и хладнокровной, как его жена, но, увы и ах, я не его жена. И у меня сейчас такой