Отпрыск рода Орловых. Том 3 - Демьян Копьёв

— Могу устроить чтобы все курсы увидели, как тебя размазал по земле первокурсник? Интересно, какая у тебя после этого будет репутации?

К чести Юсупова, тот сумел усмирить гнев, значит еще не все потеряно. Мозги имеются. Только для меня — это как раз огромный минус. С таким надо поосторожнее, а то и правда, неровен час, отправлюсь в гости к мрачной приятельнице.

Хотя, это для других Смерть мрачная, а для меня вполне себе ничего и даже с чувством юмора, не говоря про неземную красоту. «Не земную» — это я во всех смыслах.

Не знаю, до чего дошли бы наши с Юсуповым препирательства, если бы не зазвучавший вновь голос:

— Стрежнев Максим Евгеньевич!

— Счастливо оставаться, — отвесил я парню насмешливый поклон, — Пока, Степа.

— Удачи, — пророкотал здоровяк.

Стоило зайти в аудиторию, как на меня уставилось пять пар глаз. Я сразу же узнал ректора, портрет которого висел в одном из коридоров академии.

Темноволосый, с жесткими чертами лица, с взглядом немецкой овчарки, готовой вцепиться в глотку — он был больше похож на воина, чем преподавателя. Громов Дмитрий Павлович — представитель знаменитого семейства, занимающего седьмое место в родовой иерархии.

Я слышал про этого человека, точнее — мне про него рассказывал Петрович.

В молодости Дмитрий Павлович был еще тем бунтарем и авантюристом. наплевав на указ главы рода, он не закончив до конца второй курс академии — отправился путешествовать, а точнее бороздить морские просторы. Устроившись юнгой, он около двух лет провел в море, возмужал, закалил характер и… Нашел себе невесту. Вернулся на родину уже с беременной женой.

Загвоздка оказалась в том, что возлюбленная Дмитрия оказалась простолюдинкой. Был страшный скандал и Громова лишили наследства, с позором выгнав из дома. Парень не стал унывать. Денег он сумел заработать: пусть немного, но на безбедную жизнь хватало, к тому же — без дела сидеть он не собирался. Воспользовавшись связями, устроился на государственную службу, стремительно поднимаясь по карьерной лестнице. Экстерном завершил образование и с головой окунулся в работу. Ему прочили место начальника Внутренней разведки Российской Империи, но Громов предпочитал действовать в «поле», заслужив себе звание лучшей ищейки Российской Империи.

Не знаю, что произошло, но семь лет назад, он по-тихому ушел с должности, а еще через полгода занял пост ректора Рязанской академии.

Казалось, что Дмитрия Громова по каким-то причинам списали на пенсию, а может он ушел сам, не суть важно. Именно этот человек сейчас сидел напротив и оценивающе разглядывая мою скромную персону.

Поежился под его цепким взглядом.

Неприятно. Создалось ощущение, что ректор забрался мне под кожу.

— Бр-р-р, — встряхнулся резко и ощущение чужого присутствия пропало, а я понял, что он действовал на меня каким-то своим даром, только вот каким — я не смог распознать.

Дмитрий Павлович, видимо придя к какому-то выводу, любезно кивнул, что, впрочем, не помогло избавиться от осознания, что на меня смотрит хищник.

Именно так я воспринимал ректора.

Опасен, очень опасен. Ему бы не подростков учить, а экзекутором в пыточных застенках работать.

— Максим Евгеньевич. По результатам второго тура вы показали очень неплохой потенциал, причем во всех направлениях. Универсалы — не редкость, но с почти одинаковым развитием всех четырех стихий встречаются не часто. Всегда превалирует одна, в крайнем случае — две, но не спешите радоваться. Вы еще слишком молоды и развитие может остановиться на полпути, сделав из вас обычного среднестатистического мага, но если будете усердно трудиться, так сказать, не покладая рук, то в будущем сумеете достичь немалых высот.

— Благодарю. Буду стремиться к невозможному.

— А вы оптимист.

— С позитивным взглядом жить проще.

— Здоровый скептицизм тоже уместен и играет важную роль в продлении жизни.

Это мы сейчас чего, с ректором полемикой занимаемся? А где непосредственно экзамен? Где испытание?

Самое интересное, что другие преподы в наш диалог не вмешивались.

Я потихоньку рассмотрел каждого из них. Блондинистая дама средних лет в цветастом платье с довольно впечатляющими формами пробежалась по мне взглядом и потеряла интерес, переключив его на стоящую на столе чашку чая и лежащие на блюдце пончики. Молодой мужчина со скучающим выражением лица, кричащим о том, как ему задрало выслушивать малолетних бестолочей, казалось вообще не обращал на меня внимания. Будь его воля, он точно свалил бы куда-подальше. Третьей — оказалась очень симпатичная русоволосая женщина в белой рубашке с расстёгнутыми сверху тремя пуговками, в аккуратных очках и длиннющими бордовыми ногтями, которыми она периодически пощелкивала по столешнице, при этом не забывая время от времени облизывать юрким язычком ярко окрашенные в алый цвет губы.

Ее наверняка посадили сюда специально, чтобы провоцировала абитуриентов с намерением посмотреть, как парни будут себя вести в экстремальной ситуации.

Горячая училка! Определенно в моем вкусе.

Такую хотелось чпокнуть прямо на этом столе. Почувствовал, как загудела внутри энергия, потянувшись к красотке, пришлось охладить самого себя и задвинуть все похабные мысли на задворки сознания.

Громов пытался влезть в мою шкуру, эта дамочка решила применить на мне силы обольщения, уж чем, а в этом я был уверен на сто процентов. Остальные тоже попробуют чем-то воздействовать?

А ведь у этой блондинки дар схожий с Алиной. Конечно, до нее преподше далеко, но все равно — сильна красотка, не владей я собой на достаточно высоком уровне и уже давно выпрыгнул из штанов, трахнув блондинку, забив на остальных присутствующий в аудитории.

Все, долой разврат и влажные мечты!

С трудом оторвал взгляд от обольстительной училки и перевел его на последнего экзаменатора.

Хм-м, не ожидал.

На моем лице проступило ничем не скрытое удивление.

Как так?

На меня смотрел Семен Семенович Рабашский. Доктор, который вылечил Олесю.

Эскулап еле заметно улыбнулся и лукаво подмигнул.

— А вы, молодец, — тем временем продолжил ректор, — Мало кто может устоять перед очарованием Марго, то есть Маргариты Николаевны, — поправился Громов, — Большинство молодых людей, которые были до вас, приходилось приводить в адекватное состояние магическим вмешательством или же подтирать слюни. Как вам это удалось? Какая-то специальная техника?

— Секрет рода, — пожал плечами.

— Не хотите говорить — не надо, — нисколько не обиделся ректор, — Последний момент. Нам с вами нужно выяснить, на какой факультет вы хотели бы поступить.

— Что, так сразу? А испытание?

— Будет вам испытание, только после его окончания вы в случае провала выйдите на площадь перед академиями, а при