Белая ворона на факультете Теней - 2 - Оксана Гринберга

Глава 5

…А потом я стала делать то, что мне неплохо удавалось, – жаловаться.

Занятия к этому времени уже закончились, и я успела получить три «Отлично» по всем сегодняшним предметам.

Вычисление всегда было моей сильной стороной, как-никак я все же дочь ученого. История – сильной стороной меня, но через десять лет, и если мне не хватало собственных знаний, то я без зазрения совести принималась копаться в чужих.

Вернее, в знаниях, которые оставила в моей голове Лирьен Астер из будущего.

Может, у меня не имелось ответов на все каверзные вопросы преподавателя, но на отличную оценку хватило и этого.

На Анатомии тоже все прошло не так плохо, как могло быть. Меня вовсе не тошнило, как нескольких моих однокурсников, когда каждому из нас выдали по трупу огромного мохнатого паука и приказали его препарировать, строго следуя инструкциям магистра Коммора.

Кого стошнит или же кто упадет в обморок – тому неуд по Анатомии, потому что мы – Темные и должны быть готовы ко всему.

- Внутренности ваших врагов не должны запугать или остановить боевого мага, – говорил преподаватель, уверенно разделывая на своем столе еще более монструозного паука, заодно показывая, где и что у того расположено в брюхе.

Иногда магистр Коммор провожал взглядом кого-то из наших с Вендис однокурсников – тех, кто выбегал в коридор «подышать» свежим воздухом. Спрашивал их имена и делал пометки в своем журнале.

- Думайте о приятном, – как перед началом экзекуции, так и во время нее то и дело повторял преподаватель. – Например, о смерти вашего врага. Представьте, что перед вами лежит именно он.

Вендис рядом со мной сосредоточенно кромсала своего монстра. Ее нисколько не тошнило, да и в обморок она падать тоже не собиралась.

Гордон, пусть и зеленоватого оттенка, спокойно копался во внутренностях паука. Через две парты от нас Ранар постоянно косился на меня, и я не сомневалась в том, кого именно он представлял перед своими глазами.

Что вместо паука он с удовольствием вонзает свой скальпель в тело Лири Астер.

Я попыталась было представить перед собой Ранара, но меня замутило так сильно, что скальпель едва не выпал из моих рук.

Судя по всему, со Светлыми такое не работало – потому что мне не помогало даже представлять перед собой Воинов Хаоса или их сопровождающих. Может, потому что первые были людьми, и я это видела своими глазами. А вторые – огромными собаками-мутантами.

Пусть в них было куда больше от мутантов, чем от собак, но рука со скальпелем у меня не поднималась все равно.

Тогда я стала думать… о самом разном.

О том, что доставляло мне радость.

О своих книгах, о пушистой шерсти Банди, о его не слишком умелых кошачьих ласках, когда он пытался потереться о мою руку.

Затем мысленно перекинулась на Шейнара, вспоминая наши разговоры и жаркие перепалки. То, как он меня защищал, то, как подставился под удар в «Алом Тигре», а затем явился в мой дом спасать от нечисти из-за Врат.

После чего Шейнар меня поцеловал.

Оказалось, за этими мыслями я и не заметила, как препарировала огромного паука ровно по инструкции магистра Коммора.

Получив свое «Отлично», я собралась с мыслями, подошла к преподавателю и спросила, решением какой проблемы он занимается вместе с профессором Эндором.

Но магистр торопился, так что толкового разговора у нас не вышло. Следом за нами на Анатомию уже явился второй курс, поэтому преподавателю и двум его помощникам нужно было убрать старые трупы и принести новые. Ну и привести в чувство тех из моих однокурсников, кто прилег у стеночки, оказавшись слишком впечатлительными для Темных.

- Обсудим это в другой раз, мисс Астер, – заявил мне магистр Коммор. – Кстати, я знаю о вашем отце, читал многие его работы. Можно даже сказать, что они стали основополагающими в моих исследованиях, хотя ваш отец допустил серьезную ошибку.

- Ему бы не понравилось такое услышать, – пробормотала я, но магистр Коммор был занят, а нам уже пришла пора идти на следующее занятие. После чего на третью пару, а затем на плац, где по дороге я и встретила Шейнара.

Одного, без Лауры Милтон.

Возликовала, не без этого. Ну и Вендис заодно, увидев своего куратора, потому что мы шли с ней вместе.

Кстати, к этому времени подруга успела прийти в чувство, но на все мои вопросы лишь отнекивалась. Говорила, что ничего не произошло и она знать не знает, что делали трое из Ордена Нокса в том коридоре. И вообще, она больше ничего не хочет о них знать.

- Так вы поругались? Или же ты вышла из Ордена? – спросила я, но и этот мой вопрос остался без ответа.

- У меня «Отлично» по Анатомии и два «Хорошо» по Истории и по Вычислению, – доложила Вендис своему куратору. – Конечно, Вычисление и Историю я списала у Лири, но на Анатомии я честно резала своего паука сама.

Но Шейнар смотрел только на меня. А я – на него.

- Все с вами ясно, – через какое-то время пробормотала Вендис. – Пожалуй, я пойду, а вы тут оставайтесь.

Немного подождала – может, мы станем ее задерживать и говорить: «Вендис, не уходи!»

Но мы не стали. Пожалуй, у нас с Шейнаром было о чем поговорить.

Например, о Лауре Милтон, уверенно и многократно заявившей на него свои права…

Хотя нет, это не самая удачная тема!

Может, об Ордене Нокса и о том, по какой причине трое из них ошивались возле кабинета Анатомии? Но к этому времени мне уже все стало понятно: Вендис собиралась выйти из Ордена – вот они, наверное, и пришли, чтобы оказать на нее моральное давление.

Пожалуй, побольше об Ордене мне стоило выяснить через соседку, тогда как Шейнар…

Да, мне хотелось рассказать ему о дневнике и о посланиях из будущего, но я решила начать с малого. Взяла и наябедничала ему на Кайла.

Думала сделать так, чтобы тот больше никогда не смотрел в сторону моего кота недобрым взглядом. Поэтому доложила Шейнару и о ночном взломе с проникновением, и еще о том, как Банди кинулся на нашу с Вендис защиту, после чего против Кайла поднялось все женское общежитие.