Идеальная траектория - Эшли Константин

— Тогда я просто буду страдать вместе с тобой... — дразнюсь я в ответ, вызывая у него ещё более широкую улыбку.

Он всегда такой жизнерадостный, даже по утрам, и иногда это меня бесконечно раздражает. Он тоже это знает. Поэтому он часто преувеличивает свою утреннюю жизнерадостность, чтобы меня позлить.

Как кто-то может быть таким счастливым по утрам? Я едва могу функционировать до обеда.

— Да! Я великолепен, и ты это знаешь! — Он взъерошивает мои и без того растрёпанные волосы, делая их ещё более растрёпанными. Затем он закидывает руки за голову и смотрит на экран телевизора, висящего высоко на стене.

На том же экране, где я наблюдал, как люди гадают о личности девушки на его фотографии в Instagram, прекрасно зная, кто это.

Достав телефон, я открываю приложение и захожу в его профиль. Бен наклоняется, чтобы посмотреть на экран, и я нажимаю на фотографию, которую он мне отправил. Только это не та фотография, на которой моё лицо скрыто.

Это та фотография, на которой я улыбаюсь ему, сидя у него на коленях, сделанная в тот же день. Но меня застаёт врасплох подпись: «Моя любовь». Я не могу не улыбнуться в ответ на его милый жест.

Я смотрю на эти слова, пытаясь осознать их, но безуспешно. Это кажется нереальным. Всё это кажется нереальным.

— У него хорошие навыки, ты выглядишь прекрасно, милая! — Бен хвалит меня, и я вопросительно смотрю на него, ожидая неизбежного «но». — И неплохие навыки аэрографии!

Он смеётся, и я сильно бью его по руке. Он ложится обратно, держась за руку и смеясь над моей реакцией.

— Шучу, я шучу! Ты права, я видел твою коллекцию фотографий. Он действительно талантлив в фотографии, у него есть несколько невероятных снимков с тобой...

— У вас есть их коллекция? — мой голос звучит выше, чем обычно. Когда я вижу, что он кивает, моё любопытство обостряется.

И мне нравится эта фотография, как и та, которая в настоящее время является самой популярной фотографией в Instagram с восемнадцатью миллионами лайков. Именно так, восемнадцать миллионов лайков!

— Где он? — спрашиваю я Бена, и он перекатывается на бок, опираясь на руку, чтобы посмотреть на меня.

— Внизу, готовит «Его Любовь» завтрак, — он изображает его пальцами, подшучивая надо мной. Я закатываю глаза на своего лучшего друга и бросаю телефон на кровать.

Я встаю и поворачиваюсь на каблуках лицом к Бену.

— Я пойду к своей любви, а ты иди к своей, — подмигиваю я, и он стонет, выпроваживая меня за дверь. Я сбегаю по лестнице, подальше от него, и врываюсь в кухню, где вижу Нокса без рубашки, стоящего ко мне спиной.

Совершенно не обращая внимания на мой приход. Бен замедляется и подмигивает мне, оставляя нас наедине. Он выходит через заднюю дверь, чтобы навестить Ханну. Я подмигиваю ему, когда он закрывает дверь, и он закатывает глаза в ответ.

Он поднимает руку и показывает мне средний палец, закусывая губу. Я отвечаю ему тем же.

Я на цыпочках подхожу к Ноксу, стараясь двигаться как можно тише, и обнимаю его за талию. Я чувствую, как он напрягается, а затем расслабляется, поворачивает голову через плечо, смотрит на меня и улыбается, понимая, что это я.

— Эй, куколка, — тихо бормочет он. Я целую его в спину, пока он гладит меня по рукам, ожидая, пока приготовится еда.

Всё ещё обнимая его, я поворачиваюсь к нему и смотрю, что он для нас готовит. Он покровительственно обнимает меня за плечи и целует в макушку.

— Как ты спала? — спрашивает он, и я поднимаю на него взгляд.

— На самом деле я спала удивительно хорошо. Думаю, благодаря тебе, — отвечаю я, наблюдая, как его улыбка становится шире, когда я прижимаюсь к нему ещё крепче и кладу голову на его тёплую, загорелую кожу.

— Я рад. Мне не нравилось, когда ты не спала. Раньше меня раздражало, когда ты запирала дверь на ночь, чтобы я не мог войти и обнять тебя во сне.

Теперь я могу приходить, когда захочу. Ты выглядишь отдохнувшей и красивой... как всегда.

Я краснею от его слов, но опускаю взгляд на еду, которая стоит передо мной, — бекон и яйца. Не слишком много, я не ем много на завтрак. Он это знает.

— Значит, ты загрузил новую фотографию в свой «Инстаграм», я вижу, — говорю я, поднимая взгляд и замечая, что его сосредоточенное выражение сменилось очередной улыбкой.

Я провожу рукой по его груди, становясь на пути его готовки.

— Да, тебе понравилось? Он наклоняется и нежно целует меня в губы. Я киваю, внутри меня нарастает волнение.

— Моя любовь, да? — я тычу его в грудь, а он проводит руками по моей заднице, сжимая её, а затем спускается к икрам.

Он поднимает меня, и я обхватываю его ногами за талию, пока он поддерживает меня одной рукой.

— Моя любовь, — шепчет он мне в губы, прежде чем снова их поцеловать. — Ты всегда будешь моей, Алекс. Он тянется мимо меня, чтобы проверить шипящий бекон и яйца, а я продолжаю восхищаться им.

Его голубые глаза мелькают у меня за спиной, проверяя еду, и я ловлю его улыбку, когда он замечает мой взгляд.

— Моя любовь, — эхом отзываюсь я. Его взгляд устремляется на меня, в нём появляется лёгкое мерцание, от которого у меня в животе порхают бабочки. Его вторая рука ложится мне на поясницу.

Я никогда раньше не испытывала ничего подобного ни к одному парню. Даже к Дрю. В нём есть что-то, что притягивает меня, несмотря на наше бурное прошлое и постоянные ссоры.

— Боже, я так чертовски сильно тебя люблю, — признаётся он, и я прикусываю губу, пытаясь подавить переполняющие меня эмоции. Я никогда не думала, что смогу так сильно кого-то полюбить.

Я знаю, что это то, что люди называют фазой медового месяца, но у меня уже были отношения, и они не были такими. С ним я чувствую себя в безопасности. Такого чувства я никогда не испытывала ни с одним другим парнем.

Эта интенсивность.

Я быстро целую его в губы, но он берёт меня за затылок и углубляет поцелуй, наши языки танцуют и борются за первенство.

— К чёрту завтрак, куколка, я возьму тебя прямо сейчас! — заявляет он, но я заливаюсь смехом, хватаясь за края столешницы, чтобы он не сбил меня с ног.

— Нокс! Нет, позже. Я голоден… — я продолжаю смеяться, слыша приближающиеся снаружи шаги. Две светлые головы, склонившиеся друг к другу, приоткрывают дверь.

Нокс стонет, глядя на них, его голос сочится сарказмом. — Вы двое всегда выбираете самое