Бессмертный - Е. Юань

В одночасье вся эта иллюзорная защита с хрустом осыпалась в прах. В глазах «Демонессы Отчаяния» Панатии теперь плескался лишь неподдельный, первобытный ужас, дико сплетенный с глубочайшим, запоздалым раскаянием.

Ее прекрасное лицо стремительно деревенело, теряя искры жизни. Неведомая, незримая длань мертвой хваткой сомкнулась на ее изящной шее, безжалостно вздернув девушку ввысь. Она безвольно повисла в воздухе, ее закатившиеся глаза обнажили белки, но сам облик по-прежнему источал ослепительную, чарующую красоту.

По эту сторону «врат» тело Германа Воробья уже наглухо укрыло ревущее черное пламя. Марионетка стремительно оплывала и плавилась, точь-в-точь как восковая свеча. А мистер А, только-только изготовившийся рыбкой нырнуть в спасительный портал, внезапно зашелся в диком, неконтролируемом приступе рвоты, выплевывая один ядовито-пестрый гриб за другим. Прямо на глазах его плоть стала густо, словно после теплого весеннего ливня, обрастать целой колонией этих грибов.

В еще не до конца угасшем взоре Германа Воробья пейзаж за светящимися вратами внезапно приблизился, обнажив просторный, пустой зал.

Впрочем, назвать его пустым было бы роковой ошибкой. Под сводами в воздухе болталось еще больше мертвых тел. Старики и дети, мужчины и женщины — облаченные кто в изысканные наряды, кто в кричащую роскошь, кто в архаичные балахоны, а кто и в самую заурядную повседневную одежду.

Внезапно все эти мертвецы, в унисон с висельниками внутри храма, синхронно поплыли ввысь. Их мириады сплошным, кишащим месивом сновали туда-сюда, разыгрывая поистине грандиозную, сюрреалистичную оперу — оперу, с пугающей дотошностью воспроизводящую быт и жизнь целого городка во всех её мельчайших деталях!

Взор Клейна безошибочно выхватил жуткую деталь: от спины каждого подвешенного бедолаги тянулось прозрачное, склизкое щупальце. Их поверхность сплошь покрывала густая вязь сложнейших, таящих в себе первобытную мистику узоров, от одного взгляда на которые рассудок грозил сорваться в бездну безумия.

Весь этот бесчисленный лес щупалец уходил в самую глубь чертога. Там, во мраке, возвышался исполинский, древний каменный трон, щедро инкрустированный потускневшим от времени золотом и россыпью блеклых самоцветов.

«Это же…» — нервы Клейна натянулись до предела. Не раздумывая ни доли секунды, он судорожно зажмурился, намертво обрывая любую связь со своей марионеткой!

В его разуме ослепительной вспышкой тут же воскресло то самое видение, дарованное недавним прорицанием:

Мириады прозрачных личинок, свившихся в единый, пульсирующий ком, что гротескно восседал на исполинском престоле. Эта мерзость медленно извивалась, бесконтрольно разрастаясь и исторгая из себя всё новые и новые, почти незримые щупальца.

А в том самом, последнем кадре, что навеки застыл в угасающем зрении куклы, у подножия древнего трона безмятежно покоилась карта Таро.

На ее лицевой стороне точно так же красовался лик Рассела. Великий император щеголял в роскошном, вычурном головном уборе и пестрых одеждах. Небрежно закинув на плечо трость с привязанным узелком, он всем своим видом показывал готовность отправиться в дальние странствия.

Лицо монарха лучилось искренним предвкушением и надеждой, у его ног вертелась крошечная собачонка, а в самом левом верхнем углу сияющей звездной пылью были выведены слова:

«Нулевая Последовательность: Шут!»

Глава 843

Удивительный гриб

«Нулевая Последовательность: Шут!»

Разобрав надпись на той самой карте Таро, Клейн вновь испытал то же самое леденящее чувство, что и в тот миг, когда Заратул произнес Его имя.

В эту секунду его душу захлестнуло невыносимо мощное, давящее чувство фатума. Юноше почудилось, будто всё мироздание с самого начала было выстроено по чьему-то незримому, безупречному сценарию — точь-в-точь как в тех хитроумных пьесах, что плел артефакт «0–08».

Он всерьез усомнился в своих былых выводах, заподозрив, что та самая укротительница из бродячего цирка в Тингене, подбившая его на гадание по картам Таро, была отнюдь не заурядной смертной.

Впрочем, пока мысли молнией проносились в голове, сыщик сумел взглянуть на ситуацию под иным углом. Нащупав новую зацепку, он мало-помалу сбросил с себя оковы паники, первобытного страха и глухого отчаяния:

'Вполне вероятно, что никакого кукловода и в помине нет, а все эти метаморфозы — исключительно моих собственных рук дело.

Из-за того ритуала, что спровоцировал переселение душ, я намертво сплелся с таинственным измерением над серой мглой. А значит, и нити моей судьбы неминуемо подверглись искажению. Если смотреть в корень, будучи пришельцем из иного мира, я вообще не должен был иметь здесь никакой «судьбы». И мой нынешний путь — это лишь причудливый сплав моего собственного характера, горестей подлинного Клейна, эманаций серого тумана и влияния окружающей среды.

Чертоги над серой мглой железобетонно, неразрывно связаны с Путем «Провидца», а нулевая Последовательность этой стези носит гордый титул «Шут». Проецируя это на материальную реальность: вздумай я раскинуть карты на свое текущее состояние, фортуна просто обязана была подкинуть мне аркан «Шута»!

И, как следствие, именно эта череда событий и толкнула меня к тому, чтобы в дальнейшем узурпировать это имя'.

Душевная буря мало-помалу улеглась. Клейн рассудил, что эта теория выглядит наиболее правдоподобной.

Отсекая бритвой все неведомые переменные и опираясь лишь на голые факты, он всё равно выстроил безупречно логичную цепочку, а значит, шансы на подобный расклад были поистине колоссальны… Титаническим усилием воли запретив себе ломать голову над неразрешимыми пока загадками, Клейн сфокусировался на том, что стряслось буквально только что:

'Тот монументальный престол и гротескный ком прозрачных личинок — это в точности то самое видение, что посетило меня при гадании над серой мглой.

Если скрупулезно препарировать все те леденящие душу детали, напрашивается лишь один вывод: передо мной ангел из Пути «Провидца». Ангел, сорвавшийся в бездну безумия и обернувшийся конченым монстром!

Неужто это сам Заратул?

Или же тот самый могущественный пращур семьи Антигон из Четвертой Эпохи?

Если первый вариант — то и волшебное зеркало Арродес, и «Ртутный Змей» Уилл Осептин в один голос твердили: Заратул уже вскарабкался на первую Последовательность, после чего благополучно спятил и мутировал. Всё сходится безупречно… Это же объясняет, с какой стати этот старец так отчаянно молил лишь об одном: «распахнуть врата». Стоило бы потайной двери отвориться, как обе Его ипостаси слились бы воедино, позволив Ему вырваться из капкана и дюйм за дюймом вернуть былую мощь. А те слезные байки про развеивание праха — лишь виртуозная, слепящая дымовая завеса.

Вот только в этой теории зияет фатальная брешь: то узилище Заратула, что демонстрировал мне Арродес, ни на йоту не походило на этот древний храм на вершине горы. Иначе я бы раскусил подвох с первого же взгляда.

Если же это чудом уцелевший ангел из рода Антигон, умудрившийся в эпоху